20 месяцев Надежды. Как торговались за Савченко

160

Почему так и не обменяли Надежду Савченко

На следующей неделе Донецкий суд Ростовской области начнет оглашать приговор украинской летчице Надежде Савченко. Слушание ее дела длилось почти два года, а сообщение о возможности обмена появлялись в СМИ регулярно.

При этом 9 марта Петр Порошенко заявил о готовности обменять Савченко на кого-либо. Он также добавил, что за все время из источников, заслуживающих доверия, таких предложений не поступало. Действительно ли Савченко нельзя было вернуть в Украину, выясняла редакция.

Стадия: ожидание

Дмитрий Снегирев, общественный активист и сопредседатель ГИ «Права справа», отрицает слова Порошенко. Он – человек, который занимается сбором информации о ситуации на неподконтрольных территориях. По его версии, боевики трижды предлагали обменять украинскую летчицу.

«Возможно, Порошенко имел в виду, что он не признает боевиков, их легитимности и предложений. Но это все глупости, если участие в минской гуманитарной группе принимают и представители боевиков. Это противоречие», — комментирует общественный активист фразу Порошенко по поводу “источников, заслуживающих доверие”.

Снегирев рассказывает хронологию событий:

1) Впервые об обмене летчицы заговорили еще 19 июня – то есть почти сразу после того, как она попала в плен. Снегирев говорит, что тогда еще не стоял вопрос, кто такая Надежда Савченко.

2) Вера Савченко заявляла, что с ней связывались и предлагали обмен на 4 боевиков. Реакции на слова сестры летчицы не было.

3) 20 июня начальник контрразведки “ЛНР” Владимир Громов дважды выходил с предложением на руководство “Айдара” и украинских спецорганов по обмену. По словам Снегирева, Громова дважды замечали на блокпосту в Металлисте, где он пытался провести обмен. Сама Надежда Савченко называет Громова и Карякина (“главу парламента ЛНР”) причастны к ее похищению.

4) Ситуация с обменом коренным образом изменилась 21 июня, когда в процесс обмена вошел Виктор Медведчук, ныне участник гуманитарной подгруппы в Минске.

По словам Снегирева, Громов заявлял, что украинской стороне предлагается обмен всех на всех, и на момент 20 июня можно было обменять не только Савченко.

«Я так понимаю, принималось политическое решение, поскольку, подчеркиваю, позиция спецслужб была диаметрально противоположная. А Медведчук, таким образом, дал России рычаг», — отмечает он.

Сам Снегирев украинским спецслужбам передавал информацию о возможности обмена на Ольгу Кулыгину.

Как писали СМИ, Кулыгина является давней подругой бывшего председателя “Совета министров ДНР”, а ныне руководителя “Союза добровольцев Донбасса” Александра Бородая. Украинские силовики задержали ее 30 мая при пересечении границы с 10 тыс. долларами при себе.

По информации издания, Безлер и Гиркин сильно конкурировали за то, кто же сможет освободить ее из плена. Кулыгина – ценный кадр агентуры РФ. Она участвовала в российских спецоперациях в Приднестровье, Грузии и Сирии и на Балканах.

Некоторые СМИ называли ее любовницей “Беса”, но Снегирев отрицает эту информацию, называя ее “специалистом по созданию конфликтных ситуаций на постсоветском пространстве”. «Бес» и Гиркин – это ее старая команда, поэтому не случайно, что она появилась на наших просторах», — добавляет он.

Савченко на “любовницу” «Беса»

«Скорее всего, тогда думали, что Савченко не имеет такой ценности для обмена, как Кулыгина. Хотели поменять на нее 20 человек. Жадность, как говорится, фраера сгубила», — рассказывает Дмитрий Снегирев.

По его словам, также не просчитали тот момент, что россияне могут использовать биографию Савченко. Ему не понятно, зачем обнародовали жизнеописание летчицы.

«Вместе с ней было захвачено еще шесть человек, один из них погиб, ему воткнули нож в сердце. Пятерых удалось освободить. Если бы не поднимали крик, что Савченко — офицер ВСУ и тот факт, что она была в Ираке, россияне бы за это не ухватились. Медийная персона уже была раскручена», — добавляет Снегирев.

Сопредседатель ГИ “Права справа” также упоминает Рубана (Владимир Рубан – переговорщик с террористическими «ДНР» и «ЛНР» в вопросах освобождения заложников. — Ред.), который говорил с “Бесом” об обмене в формате “бабу на бабу”. «Почему операция сорвалась, надо спрашивать у того же Рубана и Медведчука», — отмечает Снегирев.

Адвокат Савченко Илья Новиков говорит, что об обмене на Кулыгину Рубан рассказывал и ему.

«Но задним числом уже можем говорить о том, что это было нереально. Есть опубликованная “прослушка” (она уже сейчас не является секретной), где Болотов (тогда “глава ЛНР”. – Ред.) в тот день, когда Надежду взяли в плен, говорит, что ею интересуется “бабушка” – то есть ФСБ. То есть еще до того, как Безлер начал прикидывать, можно ли ее обменять, было понятно, что Савченко повезут в Россию. Но повезли ее не к “бабушке”, а в Следственный комитет – к “дедушке”, — рассказывает Новиков.

По словам адвоката, разговоры об обмене возникли скорее всего из-за того, что не все участники понимали, кто на самом деле принимает решения.

К тому же, по мнению Снегирева, Кулыгина не просто так попала в плен к украинским силовикам, а ее подсунули. Активист считает, что “соратницу Беса” позволили захватить в плен, чтобы отвлечь внимание от прохода через границу первых колонн с тяжелой бронетехникой.

При этом количество украинских заложников, которых могут обменять на “подругу Безлера”, пропорционально росло. По словам Снегирева, у “Беса” на тот момент было 17 человек в плену.

«Когда ему сказали, что будем менять на 20 человек, он ответил, что это не проблема и завтра захватит еще нескольких. После этого наша сторона сказала “не-не, провоцировать не будем, 17 так 17”. Человек фактически с нами игрался. У нас искусственно повысили интерес к Кулыгиной и создали информповод, чтобы провести колонну и показать момент обмена», — объясняет активист.

В результате Кулыгину обменяли на 17 украинских военнопленных, которые находились в плену у “Беса” в Горловке. Об этом сообщил 24 сентября 2014 года Юрий Бутусов в своем Facebook.

На этот момент Надежда Савченко уже почти два месяца находилась в российском СИЗО.

Второй шанс

После освобождения Кулыгиной вопрос обмена затих — вплоть до момента ареста россиян Александра Александрова и Евгения Ерофеєва. Напомним, их задержали 16 мая 2015 года близ города Счастье Луганской области во время боя с украинскими военными.

На допросе в СБУ они назвали себя бойцами ГРУ Генштаба Вооруженных сил РФ. Защита Александрова и Ерофеева утверждала, что россияне отвечали на вопросы украинских следователей под давлением, пытками и действием наркотических препаратов. Адвокаты начали настаивать на том, что оба военных были сотрудниками «милиции ЛНР».

Также СМИ в конце июля сообщали, что Надежда Савченко может быть обменена на россиян Александрова и Ерофеева. Напомним, что 2 марта сама летчица во время дебатов на суде в российском Донецке заявила, что она не является предметом торга и ждать обмена двух виновных на нее невиновную не будет.

При этом адвокаты в обоих делах дают разную оценку вероятности обмена Савченко на “ГРУшников”. Защита Савченко заявляла об обмене еще летом и давала оптимистичные прогнозы. Марк Фейгин, адвокат украинской летчицы, говорил, что обмен может состояться. Он также акцентировал на том, что ни Киев, ни Москва обменом это называть не будут.

Однако адвокаты “ГРУшников” не столь оптимистичны по поводу обмена. Они стараются не комментировать этот процесс, поскольку подобные решения – не их уровень. Кроме того, дело спецназовцев сейчас по факту заморожено: адвокат Александрова Грабовский исчез при загадочных обстоятельствах. По данному факту открыли уголовное производство по статье умышленное убийство.

Корреспонденту удалось пообщаться с Грабовским еще месяц назад, после одного из слушаний по делу “ГРУшников”. Тогда он рассказал, что процесс обмена остановился и никем не рассматривается. По его словам, это произошло «благодаря отдельным специалистам по обмену, которые выстрелили раньше времени».

«В данном случае Рубан повел себя, как слон в посудной лавке. Все наработки, все планы и идеи были умножены на ноль», — рассказал Грабовский.

Говоря о возможности возвращения Савченко домой, Грабовский отмечал, что не видит, чтобы украинская сторона делала хоть что-то, направленное на ее возвращение. Тем не менее адвокат признавал, что в какой-то момент обмен все-таки должен состояться. «Политическая власть загнала это производство в такой тупик, когда любой выход из него будет негативным для государства. Ситуация зеркальная и в деле Савченко».

Коллега пропавшего адвоката Оксана Соколовская, беседа с которой состоялась уже 9 марта, категорически заявила, что ни она, ни Грабовский ничего не знают об обмене на Савченко.

«То, что каждый день рассказывают адвокаты Савченко, не значит, что все уже договорено и соответствует действительности. Уровень, на котором решается вопрос обмена, не является уровнем адвокатов», — рассказала она.

При этом Соколовская добавила, что Александрову и Ерофееву не обязательно ждать приговора украинского суда. Юридически порядок обмена ничем не урегулирован, поэтому если договоренность будет, это реально сделать в любое время.

О возможности обмена Савченко на “ГРУшников” знал и Дмитрий Снегирев. По его мнению, вместо затягивания процесса украинская сторона должна была бы быстро вынести приговор.

«Вопрос: почему только сейчас очередь дошла до стороны защиты? Почему мы играем по правилам России? Если приговор Сенцову был вынесен в той же России за 54 дня, мы что, не могли “ГРУшникам” вынести приговор за 50? Фактически мы размываем дело. Сейчас они уже не “ГРУшники”, а добровольцы. Это то, что мы имеем в сухом итоге. Ценность информационного повода присутствия российских войск на Донбассе потеряна. Политический эффект равен нулю. А должно было быть: быстрый приговор, на зону, а потом вопрос обмена», — отмечает Снегирев.

Он также добавляет, что для Путина военные, которые плачут на камеру, это унижение российских спецслужб и его самого. Если говорят, что они не спецназовцы, то и президент РФ в них не заинтересован.

Что после приговора?

Все собеседники соглашаются, что вопрос возвращения Савченко домой – решение не юридическое, а политическое.

По словам главного военного прокурора Матиоса, речь может идти об отправке для отбывания наказания по месту гражданства. Фейгин считает такой вариант развития событий реалистичным, потому что у Савченко, среди всех политзаключенных, самые высокие шансы быть «обменяной».

При этом Илья Новиков не хочет спекулировать этой темой, потому что все зависит от политического решения. Мол, когда оно будет, способ его выполнить найдут быстро.

По его мнению, для Путина гораздо важнее решить ситуацию с Савченко, чем то, чтобы домой вернулись его “спецназовцы” Ерофеев и Александров.

Марк Фейгин также добавляет, что есть «определенная понятийная вещь между Москвой и Киевом при посредничестве Берлина с Парижем о том, что Савченко сидеть не должна».

«В какие детали и условия это выльется, мне неизвестно. Но Савченко — это делегат ПАСЕ, а делегат ПАСЕ, будучи при этом невиновным, отбывать наказание не может», — отмечает Фейгин.

Дмитрий Снегирев проводит параллель с делом Ходорковского и отвергает вариант помилования, потому что тот написал ходатайство о помиловании, а Савченко этого не сделает.

Новиков же говорит, что помилование возможно и без этого.»Такую байку пустили после Ходорковского, и это стало городской легендой. В законе прямого требования нет. Есть отдельно расписанная процедура ходатайства о помиловании и отдельное право президента помиловать кого угодно».

Новиков добавляет, что Путин хочет говорить о величии, а его на каждом углу “достают” с Савченко. Только из-за этого он может захотеть ее помиловать, объясняет адвокат.

Снегирев считает, что, если бы Путин действительно хотел осудить Савченко, это давно было бы сделано. Он вспоминает Ходорковского: суд над ним длился вдвое меньше – 10 месяцев. По его словам, сам процесс над Савченко используется для создания пропагандистской ситуации.

«Другой момент – госпожа Савченко сама ломает планы Путина своим поведением. Также она ломает планы украинской стороне. Савченко приговора не признает и опять может объявить голодовку. Пойдет ее дискредитация в России и в Украине. Она стала невыгодна ни одной из сторон», — резюмирует он.

Автор материала: Лилия Макашова