Александр Черненко — народный депутат Украины от БПП. Член комитета ВР по вопросам правовой политики и правосудия. Окончил украинский государственный педагогический университет имени М. Драгоманова по специальности «Учитель истории и народоведения». Был внештатным корреспондентом газеты «Украина молодая». Также работал заместителем редактора молодежной газеты «Век ХХІ». Был главой комитета избирателей Украины. Публикует свои статьи во многих изданиях Украины.

Сегодня у нас в гостях народный депутат Украины Александр Черненко.

Здравствуйте, Саша. Зачем 60 народных депутатов летали в Брюссель?

Я тоже был в составе этой делегации. Туда летели руководители фракций и председатели комитетов. Наш голова не смог улететь, а там была дискуссия по реформе избирательного законодательства, и полетел я. Фактически, мы весь день проводили в помещении Европарламента, и, по крайней мере для меня, это не было увеселительной прогулкой. Руководство парламента, руководители фракций были на совещаниях с нашими европейскими коллегами до ночи. Бесспорно, эта неделя была полезной. Те дискуссии, которые были с европейскими партнерами и между собой, потому что там было много представителей гражданского общества, те рекомендации, которые были высказаны к улучшению работы ВР — они были полезны. Нужно было так много людей? Так решили организаторы, тем более, что это было за счет наших европейских партнеров. В Европарламенте есть такие традиции, есть такие практики, когда из других парламентов, партнерских, приглашают для того, чтобы обмениваться мыслями. К сожалению, мы не всегда в Украине можем сесть и проговорить много таких вещей.

Депутаты избираются не для того, чтобы три недели отдыхать, а для того, чтобы работать каждый день. Мне кажется, что есть дела поважнее, чем 60 человекам высаживаться в Брюсселе.

Количество пленарных недель в месяц и на год определяются регламентом. Я согласен, что две недели в месяц, пленарных, — это мало, когда столько законов надо принимать. Этот регламент устарел морально и физически. Собственно об этом мы говорили в Брюсселе — как сделать работу парламента более современной, такой, которая соответствует вызовам. Сегодня рабочая группа, созданная по изменениям в регламент, но сегодня ВР модернизируется, и в этом большая заслуга Гройсмана. Модернизируется технически, становится более открытой. Но мы упираемся в изменения в регламент, а иногда надо изменения в Конституцию. Мы над этим работаем, не так быстро, как хотелось бы, но, по крайней мере, до конца этого года мы изменим регламент. Именно в Брюсселе нам дали ряд рекомендаций, не все, я считаю, нам нужно имплементировать, потому что в Украине есть своя специфика, но большинство из них мы имплементируем.

Как вы считаете, есть ли какие-то основания под тем, что якобы на Донбасс «сватают» Ахметова и Бойко?

Сегодня планов много, но сегодня ни о каких выборах на оккупированных территориях не договариваются. Есть минские соглашения и есть план по их выполнению. Есть реальные вещи, есть законы, которые принимает парламент. Можно много говорить о выборах, но четко сказано, что выборы проводятся по стандартам ОБСЕ. А это — свободные выборы, где нет угроз, принуждения, и главное — это безопасность. Проводить выборы, когда там есть вооруженные формирования, никто не будет. Есть дипломатия, есть много документов, они имеют значение, но имеют, прежде всего, действия, и важно то, за что будет голосовать украинский парламент. А украинский парламент никогда не проголосует за закон о выборах на этих территориях, когда там ничего общего не будет с честными и свободными выборами. К тому, что туда «сватают» Ахметова и Бойко, я отношусь негативно, но это одна из версий. Сейчас в поле ведения военно-гражданских администраций только освобожденные территории. Я лично отношусь негативно, что Бойко и Ахметов не отвечают за те уголовные деяния, экономические, которые они совершали, и я уже не говорю о том, что их можно куда-то назначать.

А Охендовский у нас теперь будет вечным?

Этот вопрос нужно давно решить, и членов ЦИК давно нужно менять. Нужно представление президента.

А почему вы не требуете от гаранта Конституции ее соблюдения?

Есть интересы фракций, лидеров. Идут торги, которые мне самому очень неприятны. Они собираются и говорят: «Вы нам даете ЦИК, а мы вам это …» Так же, как сейчас не можем правительство назначить и нового премьера, потому что снова включаются интересы. Конечно, это порочный круг украинской политики, который мы пытаемся разорвать. Но проблема остается.

Вы член группы «Еврооптимисты» и вошли в Антикоррупционную платформу. Как только Саакашвили объявит себя политической силой — вы пойдете к Саакашвили?

Нет. В группе «Еврооптимисты» 27 депутатов из четырех фракций и внефракционных. Изначально неправильно воспринимали эту группу — как прообраз будущей партии.

Зачем эта группа вообще была сформирована?

Для того, чтобы продвигать определенные законопроекты и определенные идеи, которые, по нашему мнению, соответствуют украинской евроинтеграции. У нас есть такие инструменты, как заявления, общественное давление.

Что вашей группе удалось сделать, конкретно?

Многое. Закон об акционерных обществах, закон о государственной службе, закон о разгосударствлении СМИ. В авторах, разработчиках были члены нашей группы, мы постоянно об этом заявляли, спорили на своих фракциях, мы блокировали трибуну. Я считаю, что если бы не было нашей консолидированной позиции, группы депутатов, то эти законы могли бы и не пройти. Различные межфракционные объединения создаются вокруг определенных идей. А по многим вопросам у нас есть разногласия.

Почему на суде над Надеждой Савченко не было ни одного «еврооптимиста»?

Трое были. Все они из фракции «Батькивщина». Чтобы туда попасть — надо определенный ресурс. Им фракция этот ресурс дала.

Почему в Брюссель летит 60 человек, а на суд к Савченко только трое?

Я считаю, это неправильно. Нужно было лететь представителям всех фракций.

Зачем было суживать количество родственников в законе об электронных декларациях?

Можно этот круг и максимально расширить — тогда просто эти декларации не заполним. Проблема в том, что мы вводим достаточно новаторскую форму декларирования, довольно жесткую. Сейчас мы уже этот закон проголосуем, но надо понять, что эта новая декларация — на 40 страниц, и я думаю, что на первом этапе ошибки возможны.

Ваш вопрос?

А есть в Украине политики или политические силы, которым вы верите?

Учитывая, что сегодня украинская политика состоит не из политических сил, а из различных бизнес группировок, то, конечно, было бы странно верить одной из них. Но, есть люди, отдельные, которые мне кажутся чрезвычайно порядочными, умными, и людьми, которые в будущем могут принести большую пользу стране. Вы, например, производите очень хорошее впечатление.

Спасибо большое, Александр.

Автор интервью: Наталия Влащенко