Александр Ткаченко: «Кличко – великий спортсмен, но хреновый менеджер города»

908

В начале недели экс-руководитель «1+1» Александр Ткаченко подал декларацию, в которой указал, что претендует на должность главы КГГА. Несколькими днями ранее, ВР – не без сбоев, но все же приняла – закон о столице его авторства (первое чтение пока, но тем не менее). Написанный де-факто «под нового» руководителя.

Сие, впрочем, не означает, что на досрочных мэрских именно Ткаченко станет кандидатом от СН. Желающих там – толпа, а Александр – в случае захода на КГГА (особенно накануне заведомо тяжелого «зимнего» периода) – очень рискует девальвировать себя прежде времени. Обо всем этом мы и поговорили с бывшим коллегой, а сегодня – главным номинант на столичный престол от партии власти.

«Нужно перестать воровать и установить понятные прозрачные правила игры»

С.К.: Итак, Александр Ткаченко подал декларацию на должность руководителя Киевской городской государственной администрации.

Когда подают декларацию, очевидно, есть какой-то план действий. Решение (о назначении,  LB.ua) принимает президент. Если ты спрашиваешь, готов ли я, понимаю ли я, о чем идет речь? Да, готов. Понимаю.

С.К.: С президентом разговор был?

(Пауза,  LB.ua)

Был.

С.К.: О чем конкретно говорили?

Разговоры между людьми, если они происходят тет-а-тет, остаются разговорами между людьми.

С.К.: Так он кандидатуру твою одобрил?

Разговор был между нами, я уже ответил.

О.Б.: Какие-то конкретные задачи потенциальному главе КГГА ставились? Это важно.

Я не могу развивать эту тему.

С.К.: Значит, нам ожидать в скорости представление на назначение Александра Ткаченко главой КГГА?

Увидим, как будут развиваться события.

С.К.: Есть мнение, что у тебя неважные отношения с президентом, но хорошие с Коломойским. Это правда?

Когда мне задают такого рода вопросы, их можно выстроить в обратном порядке: что у меня не очень хорошие отношения с Коломойским и нормальные с президентом.

У нас есть взаимоотношения, достаточно длительные — у них своя история. У нас нормальные взаимоотношения как с Коломойским, так и с Зеленским.

С.К. Мне доводилось несколько раз слышать, как Игорь Валерьевич разговаривал с тобой весьма специфично. На очень повышенных тонах, скажем так…

Фразы вырваны из контекста, разговариваем мы преимущественно в другой тональности. Все, кто меня знают, в курсе, какую я позицию занимаю, когда происходят непростые разговоры. Можно разговаривать с разной интонацией, но позиция остается позицией.

С.К.: Твоя или Коломойского?

Моя.

С.К.: Скажи, зачем тебе КГГА?

Я хочу, чтобы спустя какой-то промежуток времени – желательно, не очень длительный – я мог сказать своим детям, что мы в Киеве что-то сделали. Что он стал городом, из которого им бы не хотелось уезжать. Это не поза. Скорее, наболевшая история. Понятно, что в сферах, которыми я занимался всю свою жизнь, я разбираюсь лучше. Но Киевом я заинтересовался неслучайно и достаточно давно. Поэтому представление, видение того, «куда бежать и что делать», у меня точно есть.

С.К.: Закон “О Киеве – столице Украины” принят в первом чтении. Предполагается, что в скором времени состоятся досрочные выборы мэра. Почему не подождать выборов, раз уж так хочется помочь городу? Зачем сжигать себя в КГГА загодя?

Если рассматривать эту историю как политический карьерный рост, твой вопрос справедлив. Но я временно в этой политической жизни. У меня своя адженда, в рамках которой я хочу изменить жизнь в городе, вернуть ее в нормальное русло.

В городе сейчас патовая ситуация с точки зрения власти. Киевсовет не собирается. В определенной степени это недоверие по отношению к Кличко, поскольку солидная часть депутатов представляет его фракцию.

С.К.: У Кличко нет большинства. Ему невыгодно собирать депутатов.

Вторая история – телодвижения, которые предпринимает Кличко и в последнее время, и на протяжении пяти лет, говорят о том, что понимание того, как управлять городом, у него нет. Он великий спортсмен, но хреновый менеджер города.

О.Б.: Если вы станете руководителем города, это произойдет накануне зимнего сезона со всеми сопутствующими бедами  поломками в системе отопления, нерасчищенными дорогами, многокилометровымии и многочасовыми пробками. И удар будет по вашей репутации, а не Кличко. Это может помешать вашей команде победить в Киеве уже на электоральном поле.

Я понимаю вызовы. Также знаю, что есть достаточно простые, быстрые и эффективные решения. В отопительном сезоне нет ничего драматичного. Если есть политическая воля и нет желания воровать, в принципе, все решается.

О.Б.: Если допустить, что выборы в Киеве будут весной, до этого времени велика вероятность накопить негатив.

Это благо для киевлян. У меня нет возможности «облажаться».

О.Б.: Есть прекрасная украинская традиция – «саботаж» называется. Чиновничий.

У нас есть решения этого вопроса, связанные, в том числе, с понятным, прозрачными закупками и бюджетом.

Сейчас город находится в кризисной ситуации. Ждать еще полгода, имея такую политическую адженду, безответственно, с моей точки зрения. Мне ж не Кличко важен, не смена власти в городе и не победа на выборах. Мне важно реально сделать серьёзные изменения. Если я понимаю, что сейчас действительно кризисная властная ситуация, и есть возможность что-то поменять, я постараюсь это сделать.

О.Б.: Ваша уверенность в своих силах связана с тем, что среди ваших соратников значится господин Вавриш, который разбирается в вопросах городского и коммунального хозяйства?

Я за последнее время достаточно много узнал про Киев и эта ситуация, в которой находится система принятия решений, когда есть “смотрящие”, когда без “обилечивания” нельзя зайти для принятия решений в городе, когда иностранные инвесторы жалуются, что все делается через одно “окно”, говорит о том, что накопившиеся проблемы решаются, как бы это странно ни звучало, достаточно просто. Нужно перестать воровать и установить понятные прозрачные правила игры.

Что касается господина Вавриша или каких-то других господ, все застройщики или стейкхолдеры города говорили мне только об одном – нужны равные понятные правила игры для всех.

С.К.: Столар с Мыкытасем тоже это говорили?

Я с ними на эту тему не общался. И желания, в принципе, нет. Хочешь сказать, Столар застройщик?

С.К.: Официально нет. Но он главный «решала» в городе. И ты это знаешь лучше меня.

Мы говорим о застройщиках, и со многими из них я встречался.

С.К.: С кем?

Я знаю Никонова, Василия Хмельницкого, Вагифа Алиева… Какая бы у них ни была репутация, вес в городе у них достаточно большой. И все они хотят понятных правил.

С.К.: Или сохранить выгодные для себя правила? Им, по большому счету, все равно, кто возглавит Киев — ты или Кличко. Им важно, чтобы их не трогали.

Если они нарушали закон, значит, будут поставлены в рамки правил игры, в которых больше не смогут этого делать.

О.Б.: А наказание за нарушение закона в прошлом не предусмотрено?

Для этого есть правоохранительные органы, которые должны принимать решение по поводу прошлого. Если говорить по сегодняшней ситуации, все должны быть поставлены в рамки правил понятной и прозрачной для всех игры.

«Все инвесторы, которые приходят в город, знают, куда идти. Если они туда не идут, у них ничего не получается»

О.Б.: Вы упомянули о неком “окне”, которое стоит на пути инвесторов. Кто и где это “окно”, через которые решаются все вопросы в Киеве?

Все в городе знают, где находится это “окно”.

С.К.: Мы не знаем.

О.Б.: Если вы говорите, что такое “окно” есть, вероятно, вы можете его назвать.

У него есть имя и фамилия, его все знают. Это имя и фамилия сейчас сидит в парламенте.

С.К.: Вадим Столар?

Я точно не знаю, но так многие говорят. Свечку не держал – с этим должны разбираться правоохранительные органы. Но все инвесторы, которые приходят в город, знают, куда идти. Если они туда не идут, у них ничего не получается. Трагедия ситуации заключается в том, что эта система, созданная за последние пять лет, как раковая опухоль, распространилась на все департаменты. Под каждым департаментом, районным управлением есть свой маленький “столар”, который действует таким же образом.

С.К.: Это происходит, потому что Кличко уполномочил Столара так действовать? Или мэр просто делает вид, что не замечает происходящего?

Я не психотерапевт Кличко и не прорицатель в этом отношении. Но трудно себе представить, что он об этом не знает. А если не знает, то какой он тогда руководитель?

С.К.: Столар не пытался установить с тобой контакт, зная о твоих намерениях возглавить столицу?

Нет. Был всего один смешной случай. Я оставил в ВР на подоконнике в кулуарах стики (сигареты для «айкоса», LB.ua). Возвращаюсь – их уже нет. Рядом стоит Столар и с кем-то разговаривает. Спрашиваю его, не видел ли мои стики. Он выворачивает карманы, смеется: “У меня нет”. Это единственный раз, когда я с ним разговаривал.

С.К.: Ты упомянул Никонова. А Никонов и Столар близко дружат. Прям очень сильно близко. Степан Черновецкий, кстати, еще с ними.

Подозреваю, что они в каких-то партнерских отношениях.

У меня нет интереса в строительном бизнесе. Единственное, что знаю: когда социологи спрашивают у людей, из-за чего в городе вот такая “Ж”, они знают четкий ответ – из-за коррупции, потому что застройщики правят балом.

«Виталий Владимирович, когда петух клюнул, резко вспомнил о вещах, которые он давно обещал»

С.К.: Если ты станешь главой КГГА, это делает тебя автоматически кандидатом от “Слуги народа” на мэрских выборах или нет?

Это зависит от того, что я успею сделать.

С.К.: А что бы ты хотел успеть сделать?

У меня есть план, о котором я детальнее расскажу позже.

С.К.: Почему не сделать этого сейчас?

Я не собирался этого делать сейчас. Сделаю, когда настанет момент.

С.К.: Хорошо. Назови три приоритета. Что бы ты хотел успеть сделать в промежуток до выборов?

Провести инвентаризацию – понять, что в городе на самом деле происходит. Оценить масштаб вызовов, как минимум по пяти-шести направлениям, которые я считаю приоритетными. Принять решение в этом направлении и поставить заслон для существования системы тотальной коррупции.

С.К.: Но тотальная коррупция будет сопротивляться. Если говорить о том же незаконном строительстве, сил только городских властей здесь недостаточно. Нужно разобраться с ГАСКом, Минкультом, условным Минрегионстроем, который сейчас возглавляет Алена Бабак. За полгода это физически нереально сделать.

Я вижу, как работает новая команда в Кабмине, вижу открытость и желание помогать друг другу. Вижу желание многих депутатов, которые пришли от «Слуги», работать не покладая рук и достаточно эффективно. Невзирая на все дискуссии, которые происходят внутри, это их passion, они с этим пришли.

Плюс существует взаимодействие команд. Самое главное в этой истории другое — желания и намерения, с которыми ты приходишь, ценности.

О.Б.: У вас есть какая-то стратегия на последующих четыре года?

Я считаю, что стратегия на четыре года – неэффективная история. Стратегия, видение должны быть более долгосрочными. В законе мы планируем перейти к трехлетнему стратегическому бюджетированию. Потому что многие проекты, которые закладываются в городе, не рассчитаны на один год. Это просто метод латания дыр.

О.Б.: Итак, в городе три базовые проблемы – хаотичная застройка, ЖКХ и состояние инфраструктуры.

Есть еще несколько. Но эти три точно есть.

С.К.: Что с этим делать?

Люди в социологии определяют целый ряд проблем, которые волнуют их больше всего. Это, в том числе, качество воды, уровень и состояние медицинского сервиса.

О.Б.: Далеко не на первом месте.

Вы удивитесь, но медицина как раз на первом месте, потом – безопасность в городе. А потом дальше уже состояние дорог и общественного транспорта, парковки, вода, цены и качество коммунальных услуг и т.д.

С.К.: Это ваша внутренняя социология?

Да. Но сейчас речь не о ней. Вызовы, которые есть у города, гораздо глубже и даже на первый взгляд не все видны, но они реально беспокоят Киев.

С.К.: Но тебе ведь нужны быстрые и ощутимые результаты.

Смотрите, Виталий Владимирович, когда петух клюнул, прямо как его старшей партнер Петр Алексеевич, резко вспомнил о вещах, которые он давно обещал. Об эвакуаторах, которые начали появляться в городе. О том, что надо дополнительные деньги выделить на Шулявский мост. О том, что не помешало бы зашевелиться рабочим на Подольско-Воскресенском мосту. Проблемы всем давно известны. Кличко прекрасно знает болевые точки города.

Почему, например, в Киеве не заработала система “Семейный доктор”, которая заработала во многих городах по стране? Почему в городе не существует нормальных приемных отделений при поликлиниках или больницах? Вы приходите и не знаете, куда вам бежать. Есть большое количество небольших решений, которые очевидны, если бы не коррупция. Коррупция назначает докторов, решает, куда едет скорая.

С.К.: Скорая? Серьезно? Удивлена. Давай подробнее.

Медицина в городе разделена на два берега – левый и правый. Никогда скорая не поедет в точку, которая не определена ей распоряжением или департаментом медицины.

О.Б.: Разве это не чистое районирование?

Не совсем. Не факт, что скорая отвезет тебя в ближайшую больницу. Она поедет туда, куда ей определено распоряжением.

О.Б.: В чем здесь коррупция?

В том, что на каждого пациента выделяется финансирование, деньги на капитальные ремонты, коммунальные услуги, лекарства и так далее.

Или взять пример того, как в одном из ведомств чиновник не выдавал разрешительный документ, пока заявитель не сделает заказ на трубы у предприятия его жены. Когда о таком узнаешь, становится противно на физическом уровне.

О.Б.: Все эти истории сходятся где-то в одной точке?

Существует ”окно обилечивания” – система, которая распространяется повсеместно, как я говорил. И когда рядовые сотрудники видят, что происходит “наверху”, позволяют и себе такое поведение.

С.К.: На момент принятия закона “О столице” в первом чтении у “Слуги народа” не было определенности, кто будет главным кандидатом в мэры. Называлось несколько фамилий – твоя, Холодова, даже Евгения Кошевого из “95 квартала”. Внутренняя конкуренция сохраняется?

У «Слуги» есть несколько чатов, в которых мы обмениваемся какой-то информацией. И в одном из них, в частности, шутками по поводу слухов, которые витают. Этих слухов так много, что относиться к ним без юмора невозможно.

С.К.: Давай серьезно. Кошевой может баллотироваться в мэры Киева?

О.Б.: Это так постмодерново. И в логику “95 квартала” укладывается.

С.К.: Ну да. Артист, пародирующий президента, стал президентом. Артист, пародирующий мэра, – мэром. Логично.

Задайте этот вопрос Кошевому.

С.К.: Социология показывает, что выборы мэра Киева с наибольшей вероятностью пройдут в два тура. В первом Кличко побеждает всех. Во втором проигрывает любому кандидату.

Есть разная социология. Он может выиграть у любого кандидата, кроме кандидата от «Слуги народа». У нас есть один кейс по поводу избирательной кампании. В период выборов в Верховную Раду у нас было 13 кандидатов-мажоритарщиков по Киеву. По социологии мы видели, что пройдут девять. Но в последнюю неделю перед выборами Виталий Владимирович сделал нам подарок и проехался с агитацией по тем районам, где у нас были нюансы. В итоге мы взяли все 13 округов.

«Похоже, выборы будут, скорее всего, ближе к весне»

С.К.: Важный момент. Объясни мне, в чем феномен? На президентских выборах Киев отдал предпочтение Порошенко и Тимошенко, за Зеленского голосовала, в основном, окраина. Проходит четыре месяца, и на парламентских 13 округов ваши. Что изменилось?

Мы выбрали, на мой взгляд, правильную тактику. Позиционировали 13 кандидатов от «Слуги Народа» как единую команду. Мы провели несколько мероприятий, в рамках которых представляли людей. И посылы, с которыми коллеги выходили на избирательную кампанию, были достаточно схожи. Кроме всего прочего, эти кандидаты, в отличие от многих других — кроме тех, которые обхаживали свои округа годами — реально были видные люди.

С.К.: Видные люди!? Ветеринар, стоматолог. Да на момент голосования они никому не были известны!

Вы посмотрите, какие должности позанимали «Слуги», которые баллотировались по мажоритарке от Киева. Их видно, их слышно. Богдан Яременко, например, возглавляет комитет по международным делам. Несколько человек заняли должности заместителей руководителей комитетов. Возможно, они и были малоизвестны для людей, но обладают высокими профессиональными качествами. А хороший результат, думаю, обеспечило позиционирование всех как одной команды.

С.К.: Яременко – исключение. Остальные – ноунеймы на момент выборов. Так что на вопрос ты не ответил.

О.Б.: “Голос” является для вас основным оппонентом на предстоящих киевских выборах? Сергей Притула, например?

Это переход в зону, которая называется политические предположения, политология, гадание и все остальное. Я сейчас рассматриваю эту позицию не столько как политическую, сколько менеджерскую. И здесь желательно обменять заскорузлую политическую элиту последних 20 лет на политические силы новой формации.

С.К.: Штаб кандидата в мэры Ткаченко уже начал работу?

Нет.

О.Б.: Есть информация, что начал. И среди тех, кто в него входит, называют разные фамилии.

Еще два или три года назад, когда я начал интересоваться киевской проблематикой, я общался с большим количеством людей. Таким образом я, например, познакомился с Бондарь и с Гуриным. С большим количеством людей, которые что-то знают про Киев, что-то могут привнести, я продолжаю общение. Но это не значит, что существует уже сформированный штаб, и люди работают над избирательной стратегией кампании.

С.К.: А выборы-то когда будут?

Я бы хотел, чтобы они произошли как можно раньше, потому что времени вести позиционные дискуссии не так много. Но, похоже, они будут, скорее всего, ближе к весне.

О.Б.: Выборы будут по всей Украине?

Сейчас нет точного ответа.

С.К.: Может быть такое, что выборы пройдут весной, а потом плановые в октябре?

С моей точки зрения, проводить выборы с целью перезагрузки системы нужно уже на длительный период.

С.К.: Ты с головой уходишь в политику, кто теперь станет генеральным директором “1+1”? Игорь Валерьевич (Коломойский, – LB.ua), сказал: “Кто, как не я”? Любого другого кандидата, мол, Ткаченко приревнует. Идея, кстати, неплохая – Коломойский весьма креативен.

Я знаю, что телевидение, креативная индустрия и свобода слова ему небезразличны. Но, думаю, эти его слова больше относятся к чувству юмора, чем к реальной позиции.

****

С.К.: Закон. Я спросила о нем мнение человека, который три года в администрации занимался коммунальным и городским хозяйством. И его реакция была примерно такой: “Люди, которые писали закон, хоть один день городом управляли? Что-то в этом понимают?”

Я очень «люблю» такие оценки: знаешь/не знаешь, понимаешь/не понимаешь. Все покажет практика.

Я был года полтора назад у мэра Лейпцига. Это наш город-побратим, который 20 лет назад находился в том же положении, что и сегодня Киев. Там есть такие замечательные каналы, как в Венеции, которые были раньше полностью загажены. Это был промышленный город. Жить там, несмотря на то, что сохранились исторические здания, было невозможно. Но Лейпциг дал старт так называемый «Лейпцигской хартии самоуправления» в Европе. Они создали и скреативили систему, которая позволяет установить нормальные взаимоотношения между районами, между городской властью. И самое важное – определить стратегию и принципы, правила развития города.

Или пример более близкий – Варшава. За последние 5 лет город не узнать. За три года они смогли открыть 9 станций метро, построили транспортную модель, сделано так много, что сейчас занимаются решением вопроса бесплатного дошкольного образования и пандусов. Варшава уже стала международным бизнес центром. И это всего в часе перелета из Киева.

Оба эти города за 20 лет прошли трансформацию из советских и преобразовались в города, где хочется жизнь. А у нас все наоборот. И многим прекрасным инициативам мы обязаны конкретным гражданам, а не власти. Потому что власть решает проблемы своего обогащения, а не проблемы киевлян.

Понятно, что Лейпциг меньше – там всего порядка 500-600 тысяч населения. Но это один из немногих городов в Германии, где количество населения прирастает. И когда кто-то заводит разговор о трубах… Ну что ж, если вы хотите свести город к трубам, вы трубами и будете заниматься. Хотите свести город к клозетам, то, как говорил профессор Преображенский, проблема клозетов будет у вас в голове постоянно.

На самом деле, город – это система сервисов, которые должны предоставляться, правил, процедур и, что немаловажно, целей, которые должны складываться в декларацию. Есть шикарная фраза в программе развития городов ООН (Habitat III) о том, что нужно получать наслаждение от жизни в городе и его созерцания. Можно относиться к этому как к романтической истории, но если мы не ставим перед собой таких целей, не хотим реально перезагрузить систему, у нас будет инфраструктурный коллапс. У нас так много специалистов по трубам, которые знают, как их перемерить, почему они текут, даже почему их не меняют. Но трубы продолжают течь и их продолжают не менять. Не трубами едиными живет город.

Давайте создадим правила, по которым будем развивать город, вернем киевлянам улицы, где они смогут гулять, а не бродить между машинами.

С.К.: Кличко вот задался целью вернуть киевлянам парки. И стоит отдать должное, прогресс в этом направлении есть.

Есть несколько парков, в которых реально произведены работы, слава Богу. Но вопрос не в парках. Вопрос в том, что гулять должно быть можно и по улицам. Но не между мусорниками и машинами, которые стоят во дворах и на обочинах.

Я рос в Киеве на Отрадном, был зеленый двор, рядом библиотека, детский садик, спортивная площадка, и трамвай ходил по часам.

С.К.: И мы возвращаемся к вопросу, который я задала в начале. Киев уже перегружен стройками, которые нереально снести. Нереально. Даже если ты разработаешь правила игры для каких-то будущих проектов, что делать с текущими? Существующих достаточно, чтобы парализовать инфраструктуру города.

Очевидно, придется принимать какие-то неординарные меры для того, чтобы объяснить людям, которые являются владельцами этих объектов, что живут они с нами в одном и том же городе. Стимулировать их к тому, чтобы на этих объектах появлялись паркоместа, места для отдыха граждан.

О.Б.: Это уже невозможно.

С.К.: Технически невозможно.

Если это не остановить сейчас, будет реальный инфраструктурный коллапс. Мы пока еще находимся, на наш взгляд, на расстоянии двух-четырех лет от тотального коллапса, откуда выхода уже нет.

***

О.Б.: По вашему законопроекту, мэр является не более чем “витриной”. Он фактически лишен менеджерских функций.

Совсем наоборот. Есть полноценная ветвь власти, которая называется магистрат (аналогия с советскими исполкомами). Руководитель этой структуры – мэр. У мэра есть три вписанных в закон заместителя: один занимается управлением, условно, орговик; второй – финансами; третий – архитектор, который выбирается на конкурсе, но разрешениями не занимается. Мэр несет полноту ответственности перед гражданами за исполнительную власть.

Есть Киевсовет, который мы предлагаем сделать профессиональным. Этот Киевсовет утверждает стратегические документы – бюджеты годовые и трехлетние, контролирует исполнительную власть.

С.К.: И киевляне платят им зарплату?

Я считаю, что в городе, в котором даже не дорасходуется бюджет, найдутся деньги на 80 депутатов, которые должны будут пройти через НАПК и подать свои декларации. Зато там не будет кучи товарищей, которые будут решать свои интересы. Также мы забираем у Кивсовета полномочия принимать решения по застройкам, по владению землей.

С.К.: Кто их будет принимать?

Будет заранее определен план зонирования города, в рамках которого будут проводиться инвестиционные конкурсы. Например, в этой зоне предполагается парк, там – Киев-сити, там – культурный центр, и конкурс проводится не для застройщика, который придумал в этой точке построить очередную высотку, а для застройки конкретного объекта.

О.Б.: Но нелогично из этого процесса исключать депутата, который представляет интересы жителей этого района.

Мы восстанавливаем районную власть. Пока определили 10 районов. У нас все еще нет ответа на вопрос, сколько их должно быть – 10, 20 или 30? И это решение должен принять Киевсовет. И чтобы районы были небольшими и самодостаточными. Это большой вызов для того, чтобы прописать в уставе города взаимоотношения между районами и городом. Понятно, что концептуально люди, которые управляют районами – исполкомы и ряд местных депутатов –должны заниматься вопросами, связанными с ежедневным бытом – лавочки, освещение. Чтобы граждане знали, куда бежать, а не Крещатик.

Есть также такая структура, которая остается, она называется глава КГГА. Ее глава назначается президентом.

О.Б.: Префект.

Да. Человек, который выполняет контрольную функцию. Он имеет право приостановить решение киевских властей, если по определенным признакам решит, что они незаконны, но исключительно через суд.

В итоге, у мэра вся полнота власти, у Киевсовета есть полнота власти, есть районные советы, КГГА, которая является префектурой. Мне кажется, что многие граждане, помимо политической адженды, критикуют этот закон из-за того, что кто-то посмел сделать достаточно революционные шаги. Но из жопы, в которой сейчас находится Киев, можно вылететь только каким-то реактивным усилием. Иначе мы в ней останемся.

С.К.: В 2020 году завершается реформа децентрализации: ликвидируются облсоветы, доформировываются ОТГ, проводятся местные выборы. И тут Киев со своими 10 районами и местными депутатами как-то не клеится.

Население самого маленького района Киева – 190 тысяч человек. Самого большого (Троещина) – 300 тысяч. Это население Исландии. Как управлять этим районом? У нас областные центры имеют такое население.

О.Б.: У команды “Слуги народа” была идея дробить районы на ячейки. Покрыть Киев условными ОТГ.

Мы пока остановили эти мысли, потому что слишком много революционных решений. Тем более, что у нас нет важного –экономического – ответа на эти решения. Эти районы должны быть экономически самодостаточными. Нужно понять, как их такими сделать.

О.Б.: Есть еще один нюанс: никто не знает, сколько людей проживает в Киеве реально.

Если я правильно помню, переписью собираются заниматься на государственном уровне.

С.К.: Стефанчук говорил, что перепись сделают до сокращения количества депутатов. Закон принят уже в первом чтении, что с переписью, так и непонятно.

О.Б.: 70% депутатов Киевсовета – успешные люди, которые пришли что-то в городе поменять. Вы их ставите перед выбором — или отказаться от своей основной деятельности, или отказаться от идеи помочь городу.

Среди тех людей, которые, помимо своего бизнеса, пришли принимать какие-то важные решения для города, есть большое количество депутатов, которые решают свои насущные задачи, относящиеся к земле, стройкам, тендерам.

С.К.: Есть такие. Но их не большинство.

Тем не менее они существенно влияют на принятие решений. Чтобы избежать конфликта интересов, есть один формальный способ – сделать эту работу профессиональной. Кроме того, особенно для Киева – это перспективная история, потому что здесь может зарождаться класс следующих политиков, которые могут дорасти до всеукраинского уровня.

С.К.: Но у них должны быть как минимум конкурентные зарплаты. Оклад в 25-30 тысяч для политика порождает коррупционные риски.

О.Б.: А зарплаты выше этого уровня не поймут избиратели.

Я сейчас не готов ответить на вопрос о зарплатах депутатов.

С.К.: Но это крайне важный вопрос.

Думаю, нам прилетит большое количество правок по законопроекту, которые, скорее всего, будут касаться и этого вопроса. Сейчас у меня нет на него ответа.

Но я понимаю, что вопрос, связанный с обеспечением Киева (в том числе касающийся и зарплат депутатов), можно решить тремя способами. Первое – создание нормальной прозрачной системы привлечения инвестиций. Киев должен стать своеобразной меккой, магнитом для инвестиций, чтобы люди поняли, что город может давать гарантии. Я имею в виду инфраструктурные проекты – мусороперерабатывающий завод, мосты, дороги.

Второе – мы хотим вернуть в город ПДФО (налог на доходы физлиц, – LB.ua) как минимум, в том объеме, который получают другие города. А в идеале больше, потому что город выполняет столичные функции, их никто не отменял.

Третье решение, как привлечь деньги и найти ресурсы – установить прозрачные процедуры использования коммунальных денег. Так или иначе, но все сметы по проектам завышаются на 15-20%. Минимум.

****

С.К.: Как ты в должности главы КГГА собираешься взаимодействовать с Виталием Кличко?

Я считаю, что ключевым в этом вопросе является взаимодействие с Киевсоветом.

Депутаты Киевсовета имеют все шансы выполнить свою историческую миссию и начать работать на благо города, а не только самих себя.

О.Б.: Почему законопроект “О столице” получил так мало голосов? 244, при том, что 20 депутатов от “Слуги народа” не голосовали вовсе. “Бешеный принтер” дал сбой?

Мне полторы фракции сказали, что они перепутали номера четырех альтернативных законов, не поняли, что будет голосование.

С.К.: Угу, синхронно 20 человек. Не смеши.

Было удивительно слышать критику целого ряда людей, с которыми у нас были общие дискуссии о необходимости изменений, когда они увидели этот закон. Мне кажется, некоторые действительно испугались, что кто-то взял на себя смелость сделать то, не делалось на протяжении нескольких лет.

С.К.: Или же они были против твоей кандидатуры?

Этот закон должны были написать еще в 2009 году.

О.Б.: Внутри фракции есть позиция по этому законопроекту?

Есть дискуссия. Над принятием какого-то решения мы работаем командой. Сейчас важно двигать этот закон дальше.

О.Б.: Дискуссии выливаются, например, в то, что ваш коллега Александр Дубинский назвал «Слугу народа» «слугой МВФ», публично критикует главу фракции Давида Арахамию. Как-то рано началась разбалансировка как для такой большой фракции. У Партии регионов на это ушли годы.

Партию Регионов связывали другие интересы, чем связывают «слуг народа». Мне кажется, что это, прежде всего, коммуникационная проблема. Большая скорость принятия законов периодически вызывает вопросы с точки зрения их качества и приоритизации того, какие законы принимаются.

Понятно, что накапливается необходимость в дискуссии и необходимость давать ответы на эти вопросы. Если ответов внутри фракции нет, это может периодически всплывать в каких-то публичных выступлениях. Важно другое: в результате публичных или внутренних споров принимается консенсусное решение. Я знаю несколько моментов, когда в ходе дискуссий после критических разногласий депутаты выходили на решение, которое разделяло подавляющее большинство фракции.

О.Б.: Почему при таком количестве медийщиков во фракции власть провалила коммуникацию с обществом по поводу “формулы Штайнмайера”, “Минских договоренностей” и переговоров с Россией?

Какую формулу? Мы что-то голосовали?

О.Б.: Речь не о парламенте. А о том, что властная команда провалила коммуникацию с обществом.

С.К.: Да, это подтвердил Давид Арахамия в интервью нам вчера, кстати.

О.Б.: Когда непрофильные заместители министров едут в регионы, чтобы успокоить людей и объяснить им, что происходит в переговорах с Россией – это последствия плохой коммуникации. Когда глава Офиса президента называет акции протеста проплаченными – это плохая коммуникация. Где ваши медийщики?

У меня есть альтернативное объяснение этому вопросу. Я знаю команду, которая пришла, в том числе Владимира Александровича (Зеленского, – LB.uа).

О.Б.: Вместе с этой командой пришли и вы.

Я знаю их намерения. Эти намерения достаточно искренние и честные. Именно их пытаются использовать политические оппоненты. В любом случае, они команда держит слово, которое дает. Хотят сделать все действительно во благо. Возможно, эта искренность и большое желание мешает коммуницировать по серьезным, дискуссионным вопросам так, чтобы они были понятны другим. В то время как сегодняшняя оппозиция научилась врать искренне.

Всё-таки политическая и медийная коммуникации – две разные вещи. И этому еще предстоит научиться. Я согласен.

Соня Кошкина, Олег Базар