Сколько у Украины времени, чтобы вернуть Крым? Как отстоять интересы без войны и что будет с Крымом через 10 лет?

В аннексированном Крыму войска привели в полную боеготовность и провели массовые учения. О том, как сейчас живёт Крым, что изменилось за два года оккупации и каковы надежды Украины на возвращение утерянной территории пообщался с Александром Янковским, бывшим генеральным продюсером ЧТРК (Черноморской телерадиокомпании) и автором проекта «Крым. Реалии».

Крым снова открыл военную сторону своей оккупации: полная боеготовность войск, тотальный и жёсткий призыв. Кроме того, россияне провели учения по бомбардировке наземных целей. Это подготовка к Сирии, к вторжению в Украину или просто очередные попытки напугать мир? Какой сценарий разыгрывает Путин?

На самом деле я думаю, что речь идёт о новой «холодной войне». И надо подходить ко всему этому именно исходя из логики «холодной войны». То есть, вряд ли Российская Федерация будет открыто вторгаться на территорию Украины. Да, можно сказать, что это уже происходило и в Крыму, и на территории Донецкой и Луганской областей, но всё-таки Российская федерация, её руководство, не говорило открыто, что «вот, там наши войска». Даже Крым признали спустя год. Путин сказал: «Ну, да. Были там наши войска». Но они, по словам Путина, обеспечивали проведение этого самого «референдума». Поэтому ждать того, что Российская федерация станет вводить войска и открыто конфоронтировать с украинскими войсками, наверное, не стоит.

Тут немного другая логика – логика «холодной войны». Будет постоянная «игра мышцами», что называется. В начале 60-х годов, во время так называемого «Карибского кризиса», что делали тогда на территории, которую контролировала советская армия? Тогда на улицы перед западным Берлином выводились танки: танки заводились, танки газовали. Причём танков было много. И создавалось впечатление, что вот сейчас мы начнём наступление. При этом западный Берлин Советский Союз мог взять за несколько минут. Ну, может быть, часов. Но при этом нападения не происходило, потому что было осознание того, что прямая конфронтация с американскими, французскими или британскими войсками, приведёт к реальной войне, шансов на победу в которой у Советского Союза на самом деле немного.

Ситуация у современной России ещё хуже, потому что реальных союзников в мире у неё нет. У Советского Союза была система Варшавского договора: это и Польша, и ГДР, и Болгария, и Румыния, и Чехословакия в том числе. То есть были страны, которые пусть формально, но были готовы участвовать в этих боевых действиях. На стороне Российской федерации никто не будет участвовать в боевых действиях. С этой точки зрения, это просто «игра мускулами» — это раз. Второй момент: конечно же, боевые действия всегда будут вестись, если мы возьмём и по истории, только на чужой территории. Это ещё с 30-х годов – малыми силами на чужой территории. Потому что «чужая земля нам не нужна, а своей мы и пяди врагу не отдадим». Потому будут воевать с чужими армиями на фронтах третьих стран. Это та же самая Сирия, например. Это показать турецкому руководству, что «мы готовы», что происходит милитаризация Крыма. Мы должны прекрасно понимать, что Крым – он гораздо ближе к Анкаре и к Стамбулу, чем к Москве. Географически он в два, или даже в три раза ближе находится к Турции, чем к Москве. Чёрное море – там триста километров и уже территорияТурции.

Потому и происходит «игра мускулами»: показать Турции, что вот, мол, у нас есть сила, и в любой момент сила будет применена. Она уже и сейчас применяется, только на территории Сирии.

Хочется выделить один конкретный аспект – мобилизация призывников. Путин обещал до 2016 года призывников не трогать. И, в принципе, ожидалось, что с начала этого года начнут грести всех подряд с милицией. Что это будет? Это Сирия?

Это Россия. Это российское правовое поле, хотят этого крымчане или нет, но они там оказались. В России должны служить все. Вне зависимости от того, кто ты: крымчанин, житель Камчатки или ещё кто-то. В России ты никто перед официальными лицами, перед любым чиновником. Поэтому, что бы тебе там ни обещали, есть федеральный закон, и ты будешь призван в соответствии с этим федеральным законом. Крымчанам, как раз на фоне этого федерального Закона «О присоединении Крыма к Российской Федерации» обещали, что документы, выданные на территории Украины, будут признанными в Российской Федерации.

Что мы видим по факту? Требования заменить украинские документы: техпаспорта на автомобили, требования получить российские паспорта, требования получить российские свидетельства права собственности на недвижимость. Закон в Российской федерации – это такое понятие – очень условное. А обещания о том, что не будут призывать – да, обещали. Российское руководство много чего обещало. И вот люди оказались в такой ситуации. Не думаю, что руководство России будет делать им хоть какие-то поблажки только потому, что они крымчане. С другой стороны – это система, которая ежедневно напоминает человеку, что он никто в этой системе. Что всё, чем ты можешь гордиться в этой стране, так это не собственными достижениями, но только лишь коллективными достижениями. «Мы все вместе победили одну страну, потом все вместе победим другую страну». Потом ещё что-то. Все вместе — советский народ отправил человека в космос, а вот у тебя личных достижений никаких не будет.

Среди некоторых крымчан уже ходят настроения о некоторой изоляции от мира. Люди жалуются на то, что российский паспорт не выпускает их дальше РФ. Насколько крымчане понимают то, в какой правовой ситуации с передвижением между странами они оказались?

Тут нужно взять просто-напросто первоначальную статистику. На самом деле, более 60% крымчан и раньше не выезжали за территорию Крыма. Поэтому, для очень многих ничего и не поменялось. Они как раньше жили в своём селе, или в райцентре, так и живут. Ну, максимум они ездили в Симферополь или в Феодосию на море. У них как не было необходимости в украинском заграничном паспорте, так, к сожалению, нет необходимости в любом другом заграничном паспорте. Эти люди говорят: «Ничего, проживём как-нибудь. Лишь бы не было войны, лишь бы было всё хорошо». Им-то особо большие возможности и не нужны.

Но есть достаточно большое количество людей – бизнесменов, интеллигенции. Для этих людей действительно важно перемещение. Но эти же люди поставлены перед выбором: они не могут реализоваться в Крыму на сегодняшний день – реализоваться не просто в смысле заработать денег, а просто найти себе применение. Это те же самые айтишники, это интеллигенция, это люди творческих профессий. Многие из них выезжают. Но если они не разделяют украинскую точку зрения, так называемую проевропейскую точку зрения – они оставляют Крым и едут в Москву. И это закономерно, к сожалению. Все подобные люди будут выезжать из Крыма, который оказался «де-факто» островом с очень ненадёжной транспортной системой, с очень высокой стоимостью жизни и маленькими возможностями для самореализации.

А с идеей «русского Монте-Карло», я так понимаю, у Путина покончено?

(Смеется) Это надо спросить у Путина. «Русское Монте-Карло…». Ну, возможно. Знаете, многие сравнивают Крым с Лазурным побережьем Франции – с Ниццей. Хотя, я думаю – это не так. Крымское побережье гораздо более зелёное, оно более интересное, чем французское. Хотя, есть какие-то общие моменты. Что касается игорного бизнеса — вот Монте-Карло. С этой задачей пока и другие регионы Российской Федерации справляются. Есть и другие страны, в которых можно им заниматься. Если кто-то хочет, играть в азартные игры они могут и в других странах. Крым находится в тупике, и ехать в Крым для того, чтобы поиграть в азартные игры на территории России…Зачем? Есть Белоруссия рядышком, которая с этой задачей справляется и гораздо ближе находится. Понятное дело, есть запрет на большинстве территории Российской Федерации, и я не думаю, что эта идея будет иметь какое-то большое продолжение в будущем, потому что, просто напросто, это многомиллионные затраты. И зачем тебе таки делать эти многомиллионные затраты, если этим смогут воспользоваться только граждане РФ, если гражданин любой другой страны не сможет туда приехать. Ни один американец, ни один житель Канады или Японии не сможет туда приехать просто потому, что это оккупированная территория.

Крымчане жалуются, что за последние два года резко возрос уровень криминалитета. Связано ли это с перспективой игорной зоны и, как следствие, наплывом туристов?

Я думаю, что резкое возрастание криминалитета в Крыму связано исключительно с российской оккупацией Крымского полуострова. Просто потому что, когда Крым контролировало государство Украина, приехать на её территорию было достаточно сложно людям с криминальным прошлым, настоящим и будущим с территории Российской Федерации. Не только с территории РФ, но так же из других стран. Тем не менее, был какой-то фильтр. Сейчас этого фильтра нет. Ты можешь прилететь из любого российского аэропорта в Симферополь, можешь приехать без всякого контроля на границе. Потому что на Керченском полуострове нет никакого контроля. Так что я думаю, что причина, в первую очередь, именно в этом. Игровой бизнес? Ну, были у нас игровые бизнесы, но никакого особого влияния на криминалитет они не имели.

Вы как человек, который не один год проработал в крымских СМИ, можете оценить ситуацию: что сейчас со свободой слова на оккупированном полуострове? Есть то, что ФСБ не успело закрыть, и что имеет какое-то влияние на людей?

Во-первых, с 2014 года у многих людей сработал, что называется, «внутренний цензор». Даже ещё до того, как к ним пришли люди из ФСБ и начали вести там душеспасительные беседы по поводу того, что можно вещать, а что нельзя вещать. Люди, которые решили остаться в профессии и жить там, в Крыму, сами начали фильтровать. Они сами поставили себя в такие рамки во многом. Это с одной стороны. А с другой стороны, находятся люди, которые научились говорить правду, хоть и стеснённую какими-то рамками. Естественно, они не могут критиковать Путина. Если ты критикуешь Путина в этой системе – ты автоматически льёшь воду на мельницу агентов ЦРУ и прочих. Они могут критиковать действия каких-то местных чиновников. Например, в Севастополе можно критиковать Меняйло или Чалого. Но одновременно, ты фактически выбираешь одну из этих двух сторон.

В Крыму намного сложнее. На территории самой Автономной республики Крым, или как сейчас это оккупанты называют – Республика Крым. Там сейчас нельзя критиковать, к примеру, Аксёнова, но вот каких-то мелких чиновников можно. Мы видим, например, по ситуации с африканской чумой свиней, что Валерий Иванов идёт в отставку во многом благодаря критике СМИ. Но, повторюсь, что свободных СМИ в Крыму нет. И ситуация с крымскими телеканалами показательная. Не появляются в Крыму новые телеканалы не государственные просто потому, что для них нет ресурса – на них невозможно заработать.

Я не открою большую тайну, что крымские телеканалы в большинстве своём никогда не были прибыльными. То есть заработать на них невозможно, а держать их ради влияния не имеет смысла, потому что политическое влияние в Крыму сейчас осуществляется только сверху вниз. Из этого следует, что можно договориться с Москвой, или договориться с Аксёновым, и тогда у тебя и так всё будет хорошо – с твоим бизнесом или с твоей политической силой. Да и сама политическая сила, кроме, собственно говоря, «Единой России» или непосредственной личной преданности Аксёнову – она не катируется и не нужна никому. Потому что нет собственно политического процесса, нет конкурентности. А нет политического процесса – нет свободных средств массовой информации.

Ваш проект «Крым.Реалии» имеет отзыв в Крыму? Есть ли спрос и обратный контакт?

На прошлой неделе «КрымИнформ» — есть такое проправительственное российское информационное агентство Крыма — опубликовало информацию, что «Крым.Реалии» заняли второе место по цитируемости после «КрымИнформа», офис которого находится в Симферополе, который не блокируется и у которого есть допуск фактически в любой кабинет любого чиновника этой самопровозглашённой или российской власти. У нас такого нет, но при этом «Крым.Реалии» номер два на крымском пространстве. И я считаю, что это хороший показатель. Один из российских политиков изобразил очень удачное сравнение: это как соревнование молодого легкоатлета с человеком, которому связали руки и ноги, но они всё равно идут на равных. И вот человек, которому связали руки-ноги – это мы, в принципе. В Крыму блокируют некоторые наши страницы, наши корреспонденты не могут работать в Крыму легально и так далее.

Общественность призвала к бойкоту Крыма как зоны отдыха. Тем не менее, туристы всё равно ездят. И, не смотря на отмену транспортного сообщения, появились частные маршрутки. Должно ли государство на это реагировать?

Ездить людям всё равно надо: есть регулярное транспортное сообщение или его нет. Есть много крымских студентов, которые учатся в украинских вузах, есть люди, которые живут по разные стороны этой временной, я надеюсь, административной границы между херсонской областью и Автономной республикой Крым. Как можно реагировать? Ну, закрутить ещё гайки – запретить совсем туда ездить? Единственное, что государству следовало прорегулировать вот именно эти транспортные маршруты, обеспечить хотя бы движение до границы. Или сделать автобусы от Херсона до границы, или от Новоалексеевки до границы. Наверное, это было бы правильно. С точки зрения долгосрочной перспективы это было бы правильно – помнить о тех людях, которые живут там в Крыму. Поддерживать общечеловеческие связи. Потому что, если все проукраинские граждане выедут из Крыма, то возвращать, по сути, будет некого. Пока что государство ничего не делает, чтобы украинские жители оставались там.

Ранее Карл Волох как эксперт высказал мнение, что Крым вернётся в Украину, когда у нас наладится экономическая ситуация, когда мы станем жить лучше России по уровню жизни. Насколько в этом сейчас есть истина?

Во-первых, Крым сам никуда не уходил. Никакого референдума не было. Был факт оккупации. Был факт захода российской армии. Был факт захвата в ночь с 26 на 27 февраля (2014г. – Ред.) здания Верховного совета Крыма и Кабинета министров автономной республики Крым спецназом Российской Федерации. Потому говорить, что крымчане провели референдум и сами ушли – это неправильно. То есть, они сами никуда не уходили, и точно так же сами никуда не вернуться не могут. Что касается экономической ситуации и того, что Крым вернется…

Во-первых, не вернется, потому что, как я уже говорил, он сам никуда не уходил.

А второе, и мне это кажется очень важным, что граница между Северной и Южной Кореей существует 65-66 лет. В Южной Корее уровень жизни в десятки раз выше. Но Северная Корея не присоединится к Южной Корее сама по себе, потому что её контролирует большая военная сила. И эта сила никогда не даст возможности людям, даже если они захотят, присоединить к Южной Корее целиком государство. Потому что там нет демократии. Крым – это оккупированная территория. И как она сама может взять и отсоединиться от Российской Федерации? Поднять восстание? Ну, наверное, нет. Потому что Крым нафарширован военными подразделениями России. Ещё более яркий пример – Калининградская область. Мог бы сейчас Калининград вернуться в состав Германии? Вряд ли. Просто потому, что там уже наверняка нет жителей Германии – тех, кто хотел бы присоединиться.

С этой точки зрения, политика России направлена на то, чтобы вытеснить всех проукраински настроенных граждан из Крыма, заместить население преданными россиянами из глубинки. И потом даже ради стабилизации отношений согласиться на проведение какого-либо референдума под наблюдением ОБСЕ или ещё кого-то. Но такой референдум уже не будет иметь никакой ценности. Результат этого референдума будет очевиден, потому что эти люди никогда не жили в Крыму. Это будут совсем другие граждане. И я думаю, что у Украины совсем не много времени, чтобы вернуть Крым. Потому что если большинство там будет не крымчан, а приезжих людей, трудно будет с этими людьми просто-напросто найти общий язык.

Автор интервью: Андрей Гевко