Сегодня события в стране мы обсуждаем с директором Национального антикоррупционного бюро Артемом Сытником.

Здравствуйте, Артем Сергеевич. Как известно, коррупция в нашей стране — это схемы, которые работают легально, встроенные в тело государства. Как вы считаете, что нужно сделать для того, чтобы побороть коррупцию в Украине?

Первые производства, которые были внесены в НАБУ, показывают, что те схемы действуют. Например, вчера мной было подписано исковое заявление, в котором мы пытаемся заблокировать вывод из государственной собственности средств на частную структуру, в сумме 360 млн гривен. Этот иск касается энергетической сферы. По моему глубокому убеждению, самых арестов, которые мы будем проводить, недостаточно. Успех в борьбе с коррупцией держится на трех основах. Если существует какая-то схема, эту схему необходимо преодолеть не только тем, что привлечь к ответственности всех лиц, которые используют эту схему, а также внести соответствующие изменения в законодательство, провести дерегуляцию, и, соответственно, ликвидировать эту схему на уровне законодательства, чтобы те лица, которые придут после тех, которые будут задержаны, эту схему опять не запустили. Второе — это превенция, то есть работа на предупреждение коррупционных рисков, а не реагирование на уже совершенные коррупционные нарушения. Третье — это непосредственное использование правоохранительных функций, чем непосредственно занимается антикоррупционное бюро. То есть привлечение соответствующих должностных лиц, подследственные антикоррупционному бюро, к уголовной ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Сколько сегодня детективов уже работает в вашей структуре?

Наша структура не ограничивается только детективами. У нас есть ряд подразделений, которые работают на детективов, они также сформированы, на сегодняшний день. У нас по закону предусмотрено 700 штатных единиц, из них 200 человек руководящего состава, то есть те лица, которые имеют специальные звания. На сегодняшний день через открытые конкурсы определено 360 победителей, которые претендуют на занятие должностей в антикоррупционном бюро. 300 из них уже назначены — из них 70 детективов. Вчера был закончен конкурс и проголосовано за кандидатов, которые победили в конкурсе на старшего детектива, и на следующей неделе начинается собеседование еще на 100 детективов в Антикоррупционном бюро. В конце февраля мы будем стараться, в зависимости от качества кандидатов, которые отправились на конкурс, выйти на цифру в 170-200 детективов.

Когда обсуждается работа вашего бюро, все говорят о том, что очень важно, чтобы это была независимая структура. Но журналисты увидели на Банковой, ночью, вашего коллегу Назара Холодницкого. Что он там делал?

Это было не ночью, а вечером, и было связано с тем периодом, когда были определенные риски для бюджета, как для НАБУ, так и для специализированной антикоррупционной прокуратуры, поскольку могла возникнуть такая ситуация, что процессуальные руководители, если бы не вмешался антикоррупционный прокурор — они имели бы зарплату 4-5 тыс. грн. Это был бы огромный коррупционный риск. Холодницкий искал поддержки, в том числе у президента для того, чтобы когда в ВР голосовали проект бюджета, эти риски были минимизированы. Ему это удалось, и сейчас заработная плата процессуального руководителя, который будет также отобран до конца февраля, будет такая же, как и у детектива НАБУ. В самих переходных положениях бюджета была заложена норма, которая позволяла влиять правительству на размер заработной платы работников НАБУ и антикоррупционной прокуратуры. Это также несло за собой огромный коррупционный риск. Эти риски сейчас сняты. Я по этому поводу также имел дискуссии с Министерством финансов, обратился за поддержкой в ​​МВФ, и на сегодняшний день совместными усилиями, моими и Холодницкого, эти риски сняты, и сейчас люди приходят в антикоррупционную прокуратуру, и они понимают, за что они туда идут работать.

Получается, что независимой структуре для того, чтобы решить свои вопросы, все равно нужно идти в АП и искать там поддержки. Какая же это независимость?

К сожалению, мы не можем сами себе определять бюджет. Эти визиты были не только в АП — они были и в парламент, и мы выступали неоднократно на комитетах. Президент не определяет бюджет, но имеет возможность в этот процесс вмешаться. На заседаниях комитетов мы пытались донести до депутатов, насколько важно эти вопросы решить — это вопросы служебные, которые касаются формирования новых институтов. Нам это удалось, и поэтому я не вижу никакого негатива.

Вы назначены главой НАБУ в апреле 2015 года. Фактически, до октября формировали ведомство?

До 1 октября мы сформировали начальную команду, которая готова была начать первые расследования. Формирование бюро происходит и в дальнейшем, поэтому актуально было принять бюджет, то, что мы предлагали, и сейчас, благодаря тому, что бюджет принят, мы это формирование закончим весной 2016 года.

Насколько соответствует действительности, что вам из ГПУ передали уже 10 000 дел?

По поводу передачи дел существовала проблема, поскольку дела, которые формально подследственные НАБУ, они формировались с 2012 года, то есть с момента принятия нового процессуально-уголовного кодекса. Это действительно были сотни дел, которые насчитывали тысячи томов. Большинство этих дел уже не имеет судебной перспективы, но как раз эти дела стали передаваться в НАБУ. Мы с Холодницким обратились в парламент, в комитет с просьбой дать возможность начать расследование с чистого листа. То есть был принят закон, который урегулировал этот вопрос — те дела, которые были возбуждены до 20 ноября 2015, то есть до момента введения в действие части пятой статьи 216 УПК, которая предусматривает подследственность НАБУ, те дела остаются еще до года в прокуратуре, (этот хлам, который хотели передать), а эти дела, которые возбуждены после 20 ноября, передаются. Мы себе оставили не более 10 дел. 10000 дел нам не поступало: нам поступило менее 100 дел. Просто процесс передачи дел достаточно сложный. Процесс был инициирован, но он был остановлен, в связи с принятием этого закона.

Сколько дел за это время НАБУ самостоятельно внесло в Единый реестр судебных расследований?

Более 40. После того, как мы задержали третьего судью с момента начала работы, количество заявлений на коррупцию в судебной ветви власти увеличилось в разы.

Как будет расти эта динамика?

Сейчас детективы загружены – у них порядка 50 дел в производстве. Если мы закончим формирование подразделения детективов, а антикоррупционный прокурор завершит формирование штата процессуальных руководителей, то я рассчитываю, что мы одновременно сможем вести около 200 уголовных производств.

Расскажите, что с делами Лукаш и Злочевского?

Что касается дела Лукаш, то его не передавали в НАБУ. По крайней мере, оно не поступало. Возможно, на стадии передачи через антикоррупционную прокуратуру, его вернули обратно. По делу Злочевского, то значительную часть дел по Злочевскому, там не одно было уголовное дело, мы оставили расследовать в НАБУ. Оставили, несмотря на то, что, фактически, по делу мало что сделано, и для того, чтобы сказать, есть ли там судебная перспектива, необходимо провести определенный объем работы. Это было мое решение оставить это дело, поскольку когда я встречаюсь с нашими международными партнерами, то очень часто задают вопросы законности снятия арестов со счетов Злочевского в Лондоне, и насколько это возможно было бы предотвратить, если бы дело должным образом расследовалось. У нас есть ряд дел по событиям, к которым, возможно, причастен Злочевский, и есть уголовное производство по факту снятия в Лондоне ареста с его счетов. Эти уголовные производства мы будем стараться довести до конца и, соответственно, разобраться — если есть судебная перспектива, то почему был снят арест со счета Злочевского?

Разве простой чиновник может иметь слитки золота, миллионы долларов в сейфе?

Статья «О незаконном обогащении» говорит о том, что если чиновник не может объяснить происхождение того имущества, которое было обнаружено, то, соответственно, его можно привлечь к уголовной ответственности за незаконное обогащение и органы досудебного следствия не должны выяснять, откуда эти деньги он взял: украл ли он что-то, или он взял взятку, или он уклонялся от уплаты налогов. Но эта редакция статьи действует только с 2015 года. Если те средства появились раньше, недвижимость, элитные автомобили, мы вынуждены будем расследовать дело и доказывать, что он совершил какое-то конкретное преступление: хищение государственного имущества в особо крупных размерах, и вследствие этого он получил возможность купить элитную недвижимость или элитные автомобили. Сейчас, если мы будем обнаруживать свежие факты, и эта норма уже действует, мы эту норму, конечно, будем применять.

Ваше ведомство планировало допросить Мартыненко, Саакашвили по делу ОПЗ. Допросили?

Мартыненко был на допросе. С третьего раза он пришел. Саакашвили еще не допрашивался — было только заявление, что ему что-то известно по Одесскому припортовому заводу. Но еще следственные действия не проводились, и никаких материалов от него в НАБУ не поступало. По ОПЗ два уголовных дела расследуются в НАБУ и одно уголовное дело расследуется в Одессе. Сейчас мы по тем делам контактируем с заместителем генерального прокурора Сакварелидзе, и я не исключаю, что эти два дела будут объединены в одно производство.

Очень часто многие политики делают публичные заявления о коррупции, о служебных злоупотреблениях. Как НАБУ будет реагировать на это? Было бы целесообразным трактовать их заявления, как заявления официальные? Для того, чтобы хотя бы приучить людей нести ответственность за свои слова.

У нас есть определенное злоупотребление громкими заявлениями и есть определенное злоупотребление обращениями к НАБУ. Заявления пишут массово друг на друга. Был пример, когда заявитель, народный депутат, обратился к НАБУ с заявлением о том, что чиновник, подследственный НАБУ, совершил определенные преступные действия. Расписывает какой-то непонятный фактаж, и когда детективу дается указание поехать встретиться с этим депутатом, или вызвать его в НАБУ, и сообщить ему об уголовной ответственность за заведомо ложные сообщения о преступлении — тогда этот заявитель говорит, что ему об этом ничего неизвестно. И ставить свою подпись, что он предупрежден о заведомо ложных заявлениях о преступлении не хочет. Но больше он к НАБУ не обращался с такими заявлениями.

В конце декабря Березюк заявил, что депутаты во время голосования за бюджет нарушили закон и совершили служебный подлог — они голосовали дубликатами чужих карточек. Вы сказали, что проведете проверку заявления Березюка по этому факту. Как реагировать НАБУ?

Уголовное производство по этому факту не открыто. И вопрос кнопкодавства, он более политический. Служебный подлог — факт внесения заведомо недостоверных данных в определенный официальный документ. Использование чужой карточки — это не, по моему мнению, (мы сейчас ведем дискуссии с учеными по этому поводу), служебный подлог. Это вопрос политический, и эту проблему необходимо решать не путем открытия уголовного производства, а путем, наконец, производства технологий, которые просто лишат депутатов возможности голосовать друг за друга.

А наказать депутата за такие вещи нельзя?

Только в рамках регламента Рады. Кнопкодавство не играет на имидж парламента, и я хотел бы, чтобы таких фактов не было, но это нужно решать в политической плоскости.

Почему НАБУ отказалось вводить в единый реестр досудебных расследований заявление нардепа Игоря Луценко о приобретении квартир прокурором Касько?

Это как раз был пример политической манипуляции. Кроме Луценко обратился еще и ряд других народных депутатов, с фактами якобы противоправных действий заместителя генерального прокурора Касько. С учетом того, что в некоторых заявлениях шла речь о том, что, якобы, есть причастность к снятию ареста со счетов Злочевского, то мы решили эти факты проверить в ходе расследования уголовного производства — по факту снятия ареста со счетов Злочевского. Но Луценко, видимо, было важно, чтобы это было отдельное производство. Поэтому он обратился в суд, и суд обязал внести и расследовать, как отдельное производство. Принципиальной разницы, каким образом проверять эти факты — нет. Эти факты проверялись еще до обращения Луценко в суд, и до того, как суд принял соответствующее решение.

НАБУ попросило на свою деятельность, на 2016 год, 800 млн гривен. Дали около 500 млн гривен из бюджета. Какую дополнительную сумму, на 2016 год, составляют гранты? И кто их выделил, если они есть?

По закону о НАБУ, источниками финансирования являются исключительно государственный бюджет и финансирование в рамках международной технической помощи. Гранты не могут быть источником финансирования НАБУ. Что касается бюджета, то с той суммы, что вы назвали, основная сумма — это сумма, которая пойдет на выплату заработной платы, на содержание имущества и т.д. Но мы получили бюджет развития — 114 млн гривен. Это как раз та сумма, которая даст нам возможность обеспечить формирование бюро до конца. И сейчас у нас запланировано подписание меморандума с ФБР, и по договорам о международной технической помощи нам предоставлен ряд оборудования — со стороны британского, американского правительств. Также будет помощь в виде консультаций, тренингов.

Назару Холодницкому закрытым указом президента присвоено звание генерала. Требует ли ваша должность звания?

Моя должность относится к должностям государственной службы. У меня есть классный чин, я получил еще в прокуратуре — советник юстиции. Он соответствует званию подполковника в прокуратуре. Если говорить о Холодницком, то на момент назначения антикоррупционным прокурором у него был классный чин — старший советник юстиции. После этого идет государственный советник юстиции третьего класса, это и есть классный чин, который он получил. И действительно, и должность, которую он сейчас занимает — «заместитель генерального прокурора-руководитель антикоррупционной прокуратуры» — она ​​отвечает классному чину государственный советник юстиции второго класса.

У нас многие активисты занимаются антикоррупционной деятельностью. Будут ли они включены, по факту, в вашу деятельность?

Я неоднократно заявлял, что я готов принимать журналистские расследования. Опыт передачи таких материалов нам есть и я не вижу в этом ничего противоправного.

Любой гражданин может подать заявление в НАБУ, если у него есть какие-то факты?

Конечно. У нас есть несколько форм передачи информации. Если человек хочет изменить анкетные данные, мы это учитываем и стараемся, чтобы человек себя комфортно чувствовал при обращении к Антикоррупционному бюро.

Соответствует ли действительности, что в 2011 году вы были уволены за превышение должностных полномочий?

Нет.

В прошлом году у вас было задекларировано 23,5 тыс. доходов. У вас есть автомобиль, квартира, участок в Крыму. А чем занимается ваша жена, зарабатывающая больше вас?

Сейчас моя жена получила свидетельство об адвокатской деятельности, но она очень осторожно ею занимается. На этапе формирования я не могу допустить рисков, поэтому она занимается мелкими консультациями, не выходя за пределы гражданских или хозяйственных дел. До моего назначения она работала в «Укрэнерго» заместителем начальника юридического департамента, а до этого она работала в прокуратуре.

Часто появляются статьи о том, что чиновники государственных предприятий зарабатывают, например, миллион гривен в месяц. Вызывает ли это интерес в НАБУ?

Государственный чиновник — человек, который имеет властные полномочия, а руководитель государственного предприятия — это руководитель предприятия. Это разные вещи, и он не является государственным служащим. Государственное предприятие — это предприятие, которое подчиняется сейчас тому или иному министерству. Там, возможно, есть смысл давать высокие заработные платы для того, чтобы минимизировать те риски, о которых мы уже говорили. Это касается и чиновников. Этот риск совершенно не устранен в ГПУ, где процессуальные руководители получают низкую заработную плату, и коррупционный риск там не снижен.

Есть мнение, что все государственные предприятия нам нужно срочно приватизировать, потому что это огромная труба для коррупции. Как вы к этому относитесь?

Я неоднократно заявлял, что именно деятельность государственных предприятий является одним из приоритетов для НАБУ, поскольку через государственные предприятия очень много выводится средств. Этот вопрос еще более актуален перед приватизацией. Ничего плохого в приватизации, как таковой, нет: когда зайдет инвестор в Украину, запустит государственное предприятие, и оно будет платить налоги. Но существует большой риск, что те схемы, которые существуют, они используются не только для вывода государственных средств из государственных предприятий, но и для того, чтобы уменьшить их стоимость перед приватизацией. Для того, чтобы можно было их выкупить за как можно более низкую цену. Поэтому задача наших расследований, это не только возвращение этих средств, и недопущение вывода их, а и недопущение снижения реальной стоимости этих предприятий перед приватизацией. Хотя в целом к ​​приватизации я отношусь положительно, поскольку, как показала практика, государство — это плохой собственник.

Была ли необходимость покупать носки американского спецназа, и сколько они стоят?

Это носки необычные — они для спецназа, который может сидеть в засаде три дня. Это не снижает боеспособности бойца спецподразделения.

Правда ли, что вам 36 и вы женаты третий раз?

36, женат первый и последний раз, надеюсь.

Является ли настоящей ваша фотография с главарем ОПГ Капитоновым?

Нет.

Правда ли, что вы до сих пор близки со своим бывшим начальником, тестем Кернеса, прокурором Юрием Гайсинским?

Нет.

Сколько раз с момента назначения вы побывали за границей?

7 раз. Все командировки были оплачены за счет принимающей стороны, кроме одной командировки — в Париж. Там суточные — 100 долларов.

Есть ли в НАБУ дело по «Житомирским ласощам»?

Есть.

Является ли компетенцией НАБУ дело Корбана?

Нет.

Какая ваша зарплата на сегодняшний день?

Около 80 тыс. гривен.

А средняя зарплата детективов?

35-40 тыс., в зависимости от выслуги и т.д.

Сколько денег потрачено на запуск НАБУ?

В 2015 году было выделено 15 млн, капитальные расходы, они полностью освоены, и проведены соответствующие закупки. Сейчас, используя уже новый бюджет, мы завершим эту процедуру.

Вы лично встречались с Мартыненко, когда он приходил на допросы?

Нет.

Какова ситуация с запуском Национального бюро расследований?

К той дате, которая проставлена в законе, 1 марта, запустить этот орган практически нереально. Дай бог, чтобы оно запустилось до 1 января 2017 года. Поэтому необходимо сейчас создавать комиссию, выбирать через открытый конкурс директора, и формировать.

Есть ли у вас любимый фильм или книга на тему силовых структур?

Сейчас читаю «Историю создания ФБР». Сейчас уже не секрет, что там отстрелом определенных криминальных авторитетов занимались государственные спецслужбы. Я надеюсь, что у нас реформирование и расследование пройдет исключительно в правовом поле. НАБУ не будет идти напролом, и если будет зависеть выбор — сейчас поломать человека и показать пиар, что мы расследовали дело, мы выберем правовым способом. Пусть это будет немного дольше, но чтобы не было никаких сомнений, что человек, если он привлечен к уголовной ответственности, привлечен законно, и при наличии достаточных для этого оснований.

Три задачи, которые удалось выполнить вашему ведомству за этот короткий срок работы?

Я не ожидал, что 30 декабря 2015 мы получим возможность снятия информации с каналов связи собственными силами, в НАБУ, то есть мы имеем рабочие места людей, которые слушают. Второе — это создание подразделения специальных операций. И третье — это создание аналитической службы, которая имеет доступ к основным базам данных и сейчас формируются мощные досье на тех чиновников, которые подследственны НАБУ — в первую очередь на судей.

Большое спасибо, Артем Сергеевич.

Автор интервью: Наталия Влащенко