Банковая устраняет конкурентов

761

Что такое инвестиционный климат? Понятие достаточно аморфное, а для многих и непонятное. Как природный климат определяет, насколько в конкретной местности среда благоприятна для существования и развития живых организмов, так инвестиционный климат показывает, хороши ли условия в стране для существования и развития предпринимательства.

Однако природный климат относительно легко описать, потому что его определяет ряд понятных, легко измеряемых величин, например, температура, влажность, количество осадков или солнечных дней. Зато инвестиционный климат формируют значительно более абстрактные факторы. Некоторые из них легче определить, например — количество необходимых документов для открытия юридического лица. Другие очень комплексные и аморфные, например — давление силовых структур на бизнес или уровень защиты прав собственности.

Абстрактность определителей инвестиционного климата вызывает объективную сложность его оценки. И поэтому это комплексное явление окутано дымкой загадочности, мифичности и политических манипуляций. При таких обстоятельствах очень трудно разобраться, какие главные препятствия для развития предпринимательства в Украине, установить правильный диагноз. А без этого невозможно вывести страну на траекторию устойчивого, быстрого, долговременного экономического развития.

Индексы и рейтинги

Чтобы оценить инвестиционный климат в стране, пытаются как-то измерить все разнообразие факторов, его формирующих. Одни вычисляют непосредственно, другие — с использованием определенных приближений, экспертных оценок и рейтингов. Потом суммируют и усредняют все показатели, получая определенное число для каждой страны. Так формируются различные индексы. Например, Индекс глобальной конкурентоспособности, который рассчитывает Всемирный экономический форум. Их значение сравнивают между собой и составляют рейтинги стран вроде «легкости ведения бизнеса» Всемирного банка.

Рейтинги и индексы — единственный доступный измеритель инвестиционного климата. Без них мы не имели бы никакого представления об этом комплексном явлении. Поэтому они так популярны и часто цитируемы. Движение вверх в таких рейтингах считается достижением во всем мире. Украина не исключение. В прошлом году в рейтинге «Легкость ведения бизнеса» наша страна поднялась на четыре позиции вверх, о чем Порошенко поспешил отрапортовать за день до официальной публикации. Но действительно ли у нас улучшился инвестиционный климат?

Подробный анализ индексов и рейтингов свидетельствует о том, что не все так однозначно. Безусловно, они показывают много, потому что состоят из большого количества показателей, которые в целом охватывают качественные процессы в экономике и инвестиционном климате. Но при этом регулярно дают большую погрешность, иногда способную нивелировать даже заметный рост значения индекса. Она, погрешность, вытекает из двух принципиальных моментов.

Закон минимума Либиха

Первый следует из методологии. Все показатели, которые входят в индексы, суммируют и усредняют. Эта «средняя температура по палате» часто вводит в заблуждение, ведь экономика и инвестиционный климат функционируют не по принципу среднего, а, скорее, по принципу ограничительных факторов, по закону минимума Либиха. То есть как в так называемой бочке Добенека (Либиха), сложенной из дощечек разной длины, вода вытекает через самую короткую, так же динамику экономических процессов определяют депрессивные факторы.

Для примера возьмем Украину. Как бы легко здесь ни было создать предприятие (за последние годы этот показатель только улучшался), нашу инвестиционную привлекательность в дальнейшем определяют уровень защиты прав собственности и эффективность судопроизводства. Потому что можно приложить усилия к созданию предприятия, привыкнуть к коррупции в разумных пределах, но когда есть перманентный риск потерять бизнес из-за рейдерства или работать убыточно из-за бесконечных несправедливых судебных процессов, то инвестор решит, что лучше со страной не связываться вообще. И его решение будет абсолютно логичным, хотя может и не соответствовать динамике страны в индексах и рейтингах.

В прошлом году по Индексу глобальной конкурентоспособности мы поднялись на четыре позиции вверх и заняли 81-е место из 137 стран. На первый взгляд, вроде неплохо. Но при этом по уровню соблюдения прав собственности мы являемся 128-ми, по степени независимости судебной системы — 129-ми, то есть плетемся в хвосте рейтинга. А именно эти факторы определяют наш инвестиционный климат, перечеркивая весь прогресс в других составляющих, всю работу, выполненную с целью их улучшения. Результат налицо: в прошлом году прямые иностранные инвестиции в Украину едва превысили $2 млрд и составили менее трети уровня до кризиса. При таких условиях массового наплыва инвесторов нет и быть не может. Ситуация вполне соответствует закону минимума Либиха: несколько депрессивных факторов определяют инвестиционный климат, перечеркивая прогресс в индексах и рейтингах.

Национальная специфика

Второй важный момент — явления, факторы инвестиционного климата, присущие только отдельным странам или группам стран и поэтому не охваченные глобальными рейтингами. Возьмем рейдерство. В развитых государствах этого явления не существует, потому что там судебная система справляется со своими функциями. В неразвитых его нет, там слабость судебной системы часто компенсирует авторитарность власти, поддерживающей порядок, и никто не имеет смелости поставить под сомнение такое положение дел. А вот Украина — феномен. Демократия в политике вместе с полной произволом в судопроизводстве — вот благодатная почва для рейдерства. Входит ли это явление в глобальные индексы и рейтинги? Нет. Влияет ли оно на инвестиционные решения? Да, безусловно. Для инвесторов это темное средневековье, в которое никто не хочет возвращаться.

Специфические факторы являются огромной проблемой. Потому что если взглянуть на индексы и рейтинги, мы где-то посередине, но если присмотреться к тому, что происходит в Украине, то у иностранца может сложиться впечатление, что это концлагерь негодяев, мошенников, воров и разбойников, в который лучше не соваться со своим капиталом. Даже если принять локальный рейтинг Европейской Бизнес Ассоциации (EBA), который составляется только для Украины, то и в нем, вероятно, уделяется недостаточно внимания рейдерству как системному фактору инвестиционного климата, поскольку большинство ее членов, на опросе которых строят рейтинг — это крупные компании , которым так называемое недружественное поглощение (рейдерство) не угрожает. В результате Индекс инвестиционной привлекательности Украины растет с десяток кварталов подряд но это никак не мешает рейдерам наращивать масштабы деятельности.

Лакмусовый Ryanair

Ограничительные факторы и внутренняя специфика существенно искривляют инвестиционный климат в Украине. Если бы их должным образом учитывали, значения индексов для нашей страны значительно уменьшились бы, а место страны в рейтингах было бы куда ближе к концу.

В прошлом году в Украине вспыхнуло несколько громких скандалов, которые лишний раз это доказывают.

Первой хронологически была попытка крупнейшего европейского оператора дешевых авиаперевозок Ryanair зайти в Украину, которая закончилась громким провалом из-за конфликта лоукостера с руководством государственного аэропорта «Борисполь».

Парадоксальность ситуации заключается в следующем. Во-первых, приход Ryanair, учитывая масштабы перевозчика и евроинтеграцию Украины, является событием национального значения. Он кардинально изменил бы рынок пассажирских авиаперевозок в стране. Собственно, поэтому провал и приобрел такой большой резонанс в СМИ. Во-вторых, до начала переговоров с аэропортом Ryanair подписал с министром инфраструктуры протокол о намерениях. То есть в министерстве хотели прихода лоукостера, о чем не раз заявлял Владимир Омелян.

Но руководство «Борисполя», формально подчиненное Мининфраструктуры, обеспечило противоположный желаемому результат. Так кто кому начальник и кто кем управляет? В-третьих, оказывается, премьер об этом не знал, иначе не отреагировал бы только тогда, когда конфликт между Ryanair и аэропортом уже прошел острую стадию. То есть процессы национального значения в Украине могут происходить без ведома главы правительства.

Конечно, лучше поздно, чем никогда. После конфликта власти взялись решать проблему. Сейчас уже известно, что Ryanair в этом году таки начнет летать в Украину. Но от этого суть дела не изменилась: какой-то продажный чиновник отбросил страну в развитии на один год и не ответил за это. Ситуация показательная. Она четко демонстрирует, что у нас нет вертикали исполнительной власти, потому что не только голова не знает, что делает рука, но и палец не слушается запястья. Полный произвол чиновников, которые могут делать все, что им заблагорассудится. И делают то, за что им хорошо платят на стороне, безнаказанно ставя выгоду одного олигарха выше потребности государства и миллионов людей. За предательство экономических интересов страны никто не сидит, не находится под следствием, даже не был оштрафован или уволен.

Благоприятно ли все это для инвестиционного климата? Нет. Ведь практически все мировые информационные агентства отрапортовали о провале Ryanair в Украине. Это нанесло значительный удар по нашему международному имиджу. Почему так должно быть?

Мы часто обвиняем олигархов в таких ситуациях. Но в этом управленческом болоте, которым является система исполнительной власти в Украине, олигархи просто берут то, что плохо лежит, используют имеющиеся возможности для обогащения. Они не разваливали систему исполнительной власти и не мешают ее восстановлению. Да, олигархи соблазняют, но поддаются соблазну не они. При разумном подходе вполне можно сделать так, чтобы их соблазны не действовали на чиновников. Но никто этого не делает.

Эта проблема напоминает средневековье. Тогда был суверен, который почти безвыездно сидел в столице, и куча князьков на местах. Каждый жил своей жизнью, и суверен влиял на феодалов только во время войны, когда они поступали в его распоряжение. У нас хуже, так как имеем войну, а центр не может справиться с чиновниками не только на местах, а непосредственно в пригороде столицы. Эдакий вырожденный феодализм. Для иностранных инвесторов это сигнал «стоп», ибо если судьба многомиллионных инвестиций зависит от произвола какого-то чиновника, то возникают высокие риски, с которыми никто не хочет иметь дело. Видимо, очень мало стран, в которых можно найти что-то подобное, не говоря о том, чтобы измерить и включить в индексы инвестиционного климата.

Маски-шоу

Еще один ряд однородных событий — регулярные «маски-шоу», которые устраивают силовые структуры. До недавнего времени власть вела себя так, будто проблемы не существует.

«Маски-шоу» в Украине имеют долгую историю. Сам термин существует лет 20, поэтому и явление, которое он обозначает, не намного моложе. При Януковиче оно стало системным, расцвело, потому что так называемая вертикаль власти целенаправленно использовала силовые структуры и суды, в частности — «маски-шоу», чтобы перебрать контроль над бизнесом украинских предпринимателей. Подобных случаев было очень много: такой образ действий тогда поставили на поток. При этом Украина стремительно двигалась вверх в рейтинге «Легкость ведения бизнеса» (на 56 позиций в течение 2011-2014-го).

Сейчас тогдашней «вертикали власти» не существует, но силовой ресурс остался и продолжает работать на тех, кто оказался более ловок, и на самого себя. Опять не избежать сравнений со средневековьем. Тогда существовали рыцари. Сказки рассказывают, что они были людьми чести, овладевшими военным делом, защищавшими обездоленных и завоевывавшимии сердца прекрасных дам. Но в худших своих проявлениях это были бандиты, бездельники, которые зарабатывали себе на жизнь разбоем и грабежом и спокойно разгуливали по Европе, имея некую индульгенцию от суверенов, полученную в обмен на лояльность и обязательство вступать в армию в случае войны. Получается, что силовики в Украине — это средневековые рыцари в худших проявлениях. Такое положение дел сложилось очень давно. Но, чтобы его заметить, президенту понадобилось более трех лет в должности, а премьеру — почти полтора.

В прошлом году Порошенко и Гройсман провели специальную встречу с представителями бизнеса и силовых структур. Идентифицировав наконец проблему (силовики, конечно, отрицали ее наличие), власть лишь смогла принять закон, названный в народе «маски-шоу стоп». Он ввел обязательную аудио- и видеофиксацию обысков и судебных процессов, запретил изымать технику и документы, признал недействительными доказательства, полученные при обыске, если не присутствовал адвокат стороны защиты, и ввел еще несколько норм. Очередная попытка провести косметический ремонт в доме, который разваливается на глазах. Ничего, кроме разочарования, в том числе и среди инвесторов, такой закон не мог вызвать.

Справа «Новой Почты»

Подтверждение бессмысленности закона не замедлило. Несколько недель назад Генеральная прокуратура пришла с совершенно немотивированными обысками в «Новую Почту». Разгорелся масштабный скандал с огромным общественным резонансом. Здесь стоит обратить внимание на несколько моментов. Во-первых, пресс-секретарь ГПУ сообщила, что обыск проводили без масок, поэтому инвестиционному климату никакие убытки причинены не были.

Они такие тупые или просто издеваются?!

Во-вторых, Луценко выступил с заявлением о «Новой Почте» только через несколько дней после обысков: создавалось впечатление, что он оправдывает своих подопечных. Неужели генпрокурор не знал о подготовке чего-то такого, что имеет все шансы превратиться в скандал национального масштаба, вызовет резонанс в международном инвестиционном сообществе? Неужели он также не контролирует действия прокуроров, и даже в пределах одной структуры — ГПУ — есть средневековый феодализм? Наконец, кто важнее для общества: «Новая Почта», которая за достаточно короткое время без всякой государственной поддержки создала тысячи рабочих мест и ежегодно платит в бюджет миллиарды гривен налогов, или Луценко со своими «органами», которые только и умеют разрушать и нагонять страх? Кто ответит за огромный вред, причиненный инвестиционному климату и имиджу Украины горсткой прокуроров, привыкших к крайней безнаказанности? И будут ли делать президент и премьер что-то существенное, а не косметическое, чтобы таких случаев больше не случилось? На днях Гройсман высказался за то, чтобы ужесточить закон «маски-шоу стоп», чем косвенно признал, что этот документ не решает проблемы. Стремление премьера что-то сделать достойно похвалы, но проблема куда глубже, поэтому требует концептуального, продуманного решения, а не такого закона.

Зрить в корень

Очевидно, что «маски-шоу» далеко не единственный способ системного давления силовиков на бизнес. Есть множество альтернатив (угрозы, «предложения, от которых нельзя отказаться», беспричинные уголовные дела и т. п.), львиную долю которых аудио- и видеозапись не зафиксирует. Поэтому формы давления после принятия закона «маски-шоу стоп», вероятно, изменятся, но сами они не исчезнут.

Произвол силовиков — это проблема не формы, а сути, в этом случае — количества силовых структур и численности их работников. Мы получили в наследство от Советского Союза избыточное количество «органов». Оно было необходимо тогдашнему государству, потому пчто овсеместным террором обеспечивало общественный порядок и единство территорий. В России такой подход до сих пор сохраняется, но в Украине народ другой, и государство должно ему соответствовать. У нас нет нужды в полицейском государстве и избыточном количестве силовиков, которое мало изменилось с советских времен.

Силовики также хотят жить хорошо, но продукта не создают. Поэтому претендуют на часть продукта тех, кто его создает. Как они это делают, не имеет значения. Главное — принцип: сначала позаботиться о том, чтобы у предпринимателей возникли проблемы, а затем взять деньги за их решение. Вариации могут быть разные, поэтому силовики не гнушаются ни прямым «крышеванием» и рэкетом, ни платной работой на стороне сторон корпоративных конфликтов, в частности рейдеров, ни подобными «способами заработать». Нередки случаи, когда они становятся на сторону противников реформ, конечно, за вознаграждение. Против главы Нафтогаза Андрея Коболева (его команда вывела компанию на прибыльную деятельность и создала условия для отказа Украины от российского газа) возбуждено два уголовных дела; на Укргаздобычу и ее менеджеров (они пресекли схемы по хищению государственных средств в компании на миллиарды гривен) постоянно оказывается давление, в том числе и с применением «маски-шоу» в самой компании. Таких примеров много.

Силовые структуры, вероятно, невозможно реформировать изнутри, по крайней мере, в нынешних условиях. Да это и не нужно делать: достаточно изменить баланс сил так, чтобы силовики потеряли влияние как на уровне законодательства, так и на уровне человеческого ресурса. Единственный способ избавиться от их произвола — уменьшить численность до уровня развитых стран и законодательно лишить их права каким-либо образом взаимодействовать с бизнесом. самый филигранный шаг — создать Службу финансовых расследований (Национальное бюро финансовой безопасности — вариант президента) и делегировать только ей все полномочия, касающиеся бизнеса и экономических преступлений. Но чего-то этот процесс, мягко говоря, буксует, зато президент и премьер плодят никому не нужные законодательные акты вроде закона «маски-шоу стоп».

Нечего и говорить, что «маски-шоу» очень негативно влияют на инвестиционный климат, хотя различные рейтинги и индексы этого явления, видимо, не охватывают. Таковы наши реалии: в XXI веке в достаточно демократической стране живут ордынцы с феодальным строем в голове и интеллектом неандертальцев, которые мешают жить и развиваться другим. Они словно пятая власть в стране: политики приходят и уходят, а силовики остаются (бывших не бывает) и постоянно урывают свою часть экономического пирога. Особое обострение — перед выборами: пока политики занимаются предвыборной кампанией, а после ее окончания коалициадой и передачей полномочий, силовики отрываются на бизнесе на полную катушку, потому что, пока новая власть разберется, что к чему, об их грехах уже никто и не вспомнит. С такими явлениями трудно бороться, потому что они комплексные и запущенные, но проблема в том, что не видно особого стремления власти что-то делать по сути, а не по форме.

Рейдерство

О проблеме недружественного поглощения очень много сказано, потому что она существует еще с 1990-х годов. В ее основе лежит отсутствие в Украине справедливого суда. Разнообразие форм рейдерства ограничивает только масштаб воображения рейдеров. По разным данным, в прошлом году только в агробизнесе зафиксировано от сотни до нескольких тысяч фактов рейдерских захватов. И, как свидетельствуют источники, их количество выросло втрое. Осложняет ситуацию то, что обычно силовики выступают на стороне тех, кто захватывает, а не тех, кто страдает от рейдерства.

Как отвечает на этот вызов власть? Она способствует созданию в регионах оперативных штабов по борьбе с попытками рейдерских захватов земель и собранного урожая. Это лучше, чем ничего. Но почему не провести нормальную судебную реформу, включая создание Антикоррупционного суда? Почему она вызывает столько ненужных дискуссий, если нынешнее положение дел приводит к расцвету произвола чиновников, силовиков, организованных бандитов?

Рейдерство является очень весомым фактором инвестиционного климата, который, вероятно, проходит мимо мировых индексов и рейтингов. Но это наши реалии, которые возникли давно и которые никто не желает менять, по крайней мере — не горит желанием это делать.

Вот и получается, что ситуация с инвестиционным климатом в Украине напоминает советские практики отчетности: для ревизоров у нас все прекрасно (значения индексов бизнес-климата относительно высокие, в рейтингах мы движемся вверх), а для своих — как всегда. Шила в мешке не утаишь: Украина слишком большая и открытая страна, чтобы нерезиденты не знали, что здесь происходит и с какими рисками им придется иметь дело, если они решат вложить сюда деньги. В мировое информационное пространство попадают в основном негативные экономические новости об Украине. Они лишний раз подтверждают, что реальное состояние инвестиционного климата у нас не так хорошо, как его показывают индексы и рейтинги. Инвесторы понимают это и принимают соответствующие решения, на что указывает крайне неудовлетворительная статистика. А украинская власть вместо того, чтобы выявлять корень проблемы и реагировать, плодит пустые законы и ненужные органы вроде Офиса по привлечению и поддержанию инвестиций при Кабмине или Национального инвестиционного совета при президенте. И при этом заигрывает с электоратом, хвалясь шагом в рейтингах и индексах.

Любомир Шавалюк