Бедная Лиза, бедный Кремль

171

Почему российская пропаганда просчиталась с историей о предполагаемом изнасиловании.

В последние две недели некоторые немецкие рынки стали свидетелями редкого феномена: демонстраций «российских немцев». Они отреагировали на фальшивую историю российского государственного канала о российской девочке Лизе, жительнице Берлина, которую якобы изнасиловали мигранты с Ближнего Востока. Для обычных немцев во всей этой ситуации было нечто гротескное: несмотря на то что немецкие источники не подтверждали эту историю, а полицейское расследование едва началось, российско-немецкие протестующие не только приняли услышанное за чистую монету, но и провели прямую связь между «изнасилованием» и тем, что они считают «провальной» и «безумной» политикой Ангелы Меркель в отношении беженцев. Так в чем же дело?

Хорошо известно, что Кремль уже давно начал распространять свою пропагандистскую войну на Запад. Скорее, интересен вопрос, почему российские немцы и россияне, живущие в Германии (а их около 4 млн, 2,5 млн из которых – классические эмигранты из бывшего СССР и России), становятся инструментом этой кампании с таким запозданием. Ответ заключается в том, что, несмотря на существенное количество, в политическом плане они никогда не были очень активной группой в Германии. К тому же можно ожидать определенной лояльности немецкому государству, так как многие эмигранты были поначалу благодарны за шанс оставить больной Советский Союз и получить доступ к немецким социальным пособиям.

Экономический фактор – ключ к пониманию этой неожиданной мобилизации российских немцев. Несмотря на то что они всегда считали себя лучше остальных иммигрантов, приезжающих в Германию (из-за своего немецкого происхождения), больше всего они боялись, что придется делиться с этими мигрантами пособиями. Поскольку многие российские немцы принадлежат к экономически более слабому слою населения, кризис беженцев и давление, которое он оказывает на государственный бюджет Германии, вызывают у них серьезные опасения относительно ухудшения условий жизни. К тому же за два десятилетия жизни рядом с обычными немцами изначальный восторг и благодарность померкли. Хотя интеграция была сложной, как и для других групп мигрантов, возрождение «сильного российского государства» с Владимиром Путиным во главе также стало источником возвращения гордости для этих людей, по-прежнему живущих с расколотой идентичностью.

Будет ли это означать, что «российские немцы» превращаются в «пятую колонну» Кремля в Германии, что они помогут Владимиру Путину создать Берлину новые внутренние проблемы и в конечном итоге ослабить Ангелу Меркель? Все это очень маловероятно, но заслуги российских немцев в этом нет. Скорее, дело в том, что кремлевская пропаганда в Германии планировала свои действия исходя из ложных расчетов.

В России и других постсоветских странах пропаганда успешна из-за нехватки либеральных медиа и слабой судебной системы, которой общество не доверяет. Немцы же, напротив, привыкли ждать фактов, прежде чем делать какие-либо политические выводы: правоохранительные органы слишком хорошо контролируются, а пресса слишком разнообразна, чтобы дезинформацию удалось распространять достаточно долго. Поэтому их не впечатлили ни протесты, ни московская непримиримость – они выбрали подход «поживем – увидим».

Более того, теперь, когда полиция и пресса раскрыли правду об «изнасиловании Лизы», российские немцы будут все ярче понимать, что протестами дискредитировали сами себя. В заключение: «история с Лизой» — еще одно доказательство того, что Владимир Путин недооценивает ключевой аспект западной демократии: она все еще работает.

Автор материала: Андре Хертель