Бельгийский шок. Почему Брюссель был обречён стать местом трагедии

114

Теракты в бельгийской столице 22 марта оказались тесно связаны с резнёй в Париже 13 ноября. Но самое ужасное в том, что многочисленные возможности предотвратить нападения были упущены.

Охотники за террористами, шедшие по горячему следу, будут долго вспоминать взрывы в аэропорту и в метро столицы Бельгии и Евросоюза. Им, кажется, не хватило считаных дней, если не часов, чтобы остановить злоумышленников. Но по мере расследования становится всё очевиднее: Европа, несмотря на предыдущие акты массового террора, остаётся не готовой к эффективному отражению атак на мирное население. Многочисленные возможности предотвратить нападения были упущены. И с этой ситуацией нужно что-то срочно делать: на кону новые жизни.

Не успели

Свыше трёхсот человек из девятнадцати стран пострадали в брюссельских терактах, число погибших на месте и умерших позже от ран перевалило за тридцать и продолжает расти. К моменту, когда сработал первый заряд, в руках бельгийских спецслужб уже несколько дней находился один из членов террористической сети. Салах Абдесалам был в розыске с ноября прошлого года — это тот самый террорист, который отказался от самоподрыва, снял пояс шахида и скрылся. Его брат Ибрагим подорвал себя в парижском кафе «Контуар Вольтер».

Братья содержали бар в брюссельском квартале Моленбек, и этот район был неоднократно прочёсан через несколько месяцев после бойни в Париже. И тем не менее нашли Салаха спустя четыре месяца именно там. А тремя днями ранее произошла перестрелка при попытке осмотреть подозрительную квартиру. Четыре офицера были ранены, прежде чем удалось убить преступника, из автомата Калашникова прикрывавшего отход двух других по крышам. Один из скрывшихся тогда и был Салах Абдесалам, однако в квартире нашли его телефон, по контактам в котором его и вычислили.

На этой же нехорошей квартире были найдены следы Наджима Лаашрауи — человека, который, как потом выяснилось, изготовил взрывчатку и сам подорвался в аэропорту Брюсселя. А арендовал квартиру, правда, под фальшивым именем, один из братьев Бакрауи — тех, которые также стали смертниками в тот день. Перестрелка произошла 15 марта, Абдесалама арестовали 18-го, 22-го прозвучали взрывы.

Не стали задерживать

На самом деле всё ещё хуже. Следы Наджима Лаашрауи были обнаружены на поясах шахидов, использованных в парижских терактах. Две квартиры в разных городах, где террористы укрывались перед тем, как выехать в Париж на акцию, были сняты на имя Суфиана Кайяла. Как оказалось, это имя значилось в фальшивых документах Лаашрауи.

В розыске с начала января числился алжирец Джамал Уали — человек, изготавливавший фальшивые документы для нелегалов, прибывающих в Европу. Арестовать его удалось в Италии уже после брюссельских терактов. Среди снимков на документы, обнаруженных в его архиве, есть фотографии Лаашрауи. Взяли бы алжирца раньше, и как знать…

Недоучившийся инженер-механик Наджим Лаашрауи провёл два с половиной года в Сирии, откуда вернулся подготовленным взрывником. В сентябре 2015 года полиция остановила машину, в которой он с фальшивыми документами пересекал австро-венгерскую границу. С ним тогда находился Салах Абдесалам и ещё один человек. Их не стали задерживать.

Старший из братьев Бакрауи, Ибрагим, отсидев неполный срок за ограбление отделения Western Union, во время которого был ранен офицер полиции, отправился воевать в Сирию. В июне 2015-го его перехватили турки и отправили в Нидерланды с характеристикой «потенциальный боевик-террорист». Голландцы не дождались от бельгийцев подтверждения незаконной деятельности задержанного и отпустили его.

В декабре полиция Мехелена получила информацию о семье, которая якобы прятала Абдесалама. До Брюсселя эта информация не дошла: местные власти не решились волновать мусульманскую общину.

Абаауд возвращается

Человеком, который с автоматом отбивался от полиции, оказался Мохамед Белкаид, которого подозревают в руководстве террористической ячейкой, организовавшей теракты в Париже и Брюсселе. Именно у него укрывался Абдесалам, когда вернулся из Парижа, отказавшись стать смертником, как его брат.

Горе и ужас. Глаза льва на мемориале в центре Брюсселя закрыл национальный флаг. Марш скорби отменили из соображений безопасности

Белькаид, в свою очередь, подчинялся Абдельхамиду Абаауду, до смерти того пять дней спустя после парижских терактов. Абаауд воевал в Сирии с начала 2013 года и был снят в пропагандистских роликах с казнёнными противниками ИГИЛ. Несмотря на «засвеченность» и якобы даже близость к аль-Багдади, лидеру ИГИЛ, он сумел вернуться в Европу, где организовал новые теракты, некоторые, правда, удалось предотвратить. После разгрома созданной им ячейки в бельгийском городе Вервье он смог убежать в Сирию, однако снова вернулся. И уже после парижских событий был застрелен в пригороде французской столицы Сен-Дени после многочасового полицейского штурма.

Проклятье Моленбека

Самое удивительное, что следы не только последних самых громких террористических актов в Европе, но и множества мелких ведут в Бельгию, и не просто в Бельгию, а в Брюссель, а в нём — в пригород Моленбек. Именно из этого района, на треть населённого мусульманами, шла львиная доля завербованных боевиков ИГИЛ. При этом Бельгия является лидером в Европе по поставкам живой силы джихадистам, если смотреть по отношению к общему числу населения. Из 11 млн бельгийцев, 5% из которых мусульмане, около 500 уехало воевать в Сирию и Ирак. Для сравнения: на всю Северную Америку таких нашлось лишь 280.

А в Моленбеке нити ведут прямо к окружению Халида Зеркани, 42-летнего выходца из Марокко, якобы повоевавшего в Афганистане. Харизматичный проповедник, Зеркани организовал широкую сеть вербовки, в которую входили как подпольные мечети, так и мелкие группы, промышлявшие воровством, а доход шёл в том числе в чёрную кассу, из которой снабжали тех, кто выражал готовность отправиться повоевать против неверных. Халида Зеркани всегда сопровождали обожатели из местной молодёжи, среди которой он проходил под совсем не исламским прозвищем «папа Ноэль» — «папа Рождество», за готовность помочь словом и деньгами. Зеркани не радикализовал местных мусульман. Он накачивал джихадистскими идеями уже радикально настроенных молодых людей с криминальными наклонностями.

Озабоченность деятельностью «папаши» бельгийские власти стали проявлять ещё в 2012 году, но вплоть до 2014-го, когда Зеркани был осуждён на 12 лет за вербовку и отправку боевиков на Восток, никто не пытался зафиксировать всех, кто оказался под его влиянием, выстроить между ними связи и проследить за их активностью. А ведь Абдельхамид Абаауд — выходец именно из гнезда Халида Зеркани, как и Реда Крикет, которого осудили заочно ещё летом 2015-го за принадлежность к джихадистской подпольной сети, затем заподозрили в соучастии в парижских терактах, а сумели арестовать лишь недавно в одном из пригородов Парижа, «на продвинутом этапе подготовки к теракту».

Разъединённая Европа

Бельгия в определённом смысле модельный образец того, как не должна быть организована профилактика терроризма. Отдельный разговор — недостаток штатов и средств. В бельгийской спецслужбе всего 700 сотрудников. При этом подготовка нового работника спецслужбы занимает долгие годы. Полиция, которая приходит ей на помощь, постоянно недоукомплектована. Сколько нужно тратить на внутреннюю безопасность в нынешних условиях, вряд ли кто-то знает. Германия объявила на днях о выделении 2 млрд евро до 2020 года, и многие посчитали, что этого недостаточно.

Мусульманские районы вроде Моленбека предоставлены сами себе: власти стараются поменьше встревать в их дела, чтобы избежать неприятностей, те и живут своей скрытой от внешнего мира жизнью, пока неприятности не принимают характер масштабной трагедии. Ассимиляция сильно затруднена из-за наличия в стране двух разноязыких общин — франкофонов и фламандцев. Это обстоятельство, кстати, затрудняет и коммуникации полицейских органов.

На другом уровне с теми же проблемами столкнулся и весь Евросоюз. Выяснилось, что обмен информацией о потенциальных террористах между полицией и спецслужбами налажен отвратительно. Отсутствует единая база данных, а правила передачи арабской фонетики в разных языках настолько отличаются, что фамилии подозреваемых могут искажаться до неузнаваемости. В таких условиях не нужно удивляться, что объявленные в розыск джихадисты свободно перемещаются по Европе, сколачивая новые группы и планируя теракты. Скорее следует с радоваться, что их не так много, как могло бы быть: французский министр Патрик Канне вызвал переполох, заявив, что во Франции сотня таких Моленбеков.

Абдельхамид Абдаауд якобы хвастал, что в Европе действует около 90 агентов ИГИЛ. И вряд ли это пустое хвастовство: накануне парижских терактов западные спецслужбы имели отрывочную информацию о 60 террористах, готовых нанести удары в пяти европейских городах. Недавно в интервью CNN член разведывательного комитета конгресса США Адам Шифф сказал, что потенциально это могут быть сотни боевиков. Главная ударная сила — вернувшиеся после участия в боях на стороне ИГИЛ. Именно они, а не свежеприбывшие мигранты представляют главную опасность. Мигранты как раз бегут от войны, в отличие от террористов, которые её с собой везут.

Несмотря на все проблемы, борьба идёт, и очень интенсивная. Даже по несчастному делу о брюссельских терактах видно, как охотники шли вплотную по следам преследуемых. Ибрагим Бакрауи в предсмертном письме написал, что устал от постоянной загнанности. По сути, самоподрыв для него был больше актом суицида в безвыходной ситуации. Продолжаются рейды и обыски в Брюсселе и других бельгийских городах, минимум десять человек под арестом, но несколько известных подозреваемых ещё в бегах. Французская полиция тоже только в этом году арестовала 75 человек по подозрению в причастности к терроризму.

Министры внутренних дел ЕС уже собирались и обсуждали, как им быть дальше. О необходимости налаживать взаимодействие заявили США. А другого выхода нет. У братьев Бакрауи ведь была обнаружена видеозапись слежения за руководителем бельгийской атомной программы. Нельзя, чтобы у следующих получилось.

Автор материала: Леонид Швец