Безземельная нация

266

Власть опять, как и в прошлом году, забыла поздравить специалистов с Днем землеустроителя. Ну не уважают их в сельскохозяйственной стране, хоть умри!

Также невостребованным остается «Национальный доклад о завершении земельной реформы», подготовленный по собственной инициативе 19 докторами наук, восемью академиками. Отфутболивают его из министерства в министерство, и неизвестно, когда он закатится в нормальные ворота. Научная общественность скромно, в узком кругу, отметила 25-летие начала земельной реформы. Итог: сделано немало, но к части работ еще даже не приступали…

Это — фиксация равнодушия руководства государства к земельным проблемам, глухоты-немоты в общении со специалистами в земельной сфере. Вместе с тем в базарные ряды пролезают ложкины, яценюки с павленками. Те, кто не отличит суглинки от супесков, разглагольствуют о поэтапной продаже сельхозугодий, запуске пилотных проектов. И этот рыночный зуд вряд ли можно унять ламизилом.

Их не останавливает ни слабая наполняемость земельного кадастра с многочисленными огрехами, ни отсутствие законопроекта об обороте земель сельскохозяйственного назначения, ни сопротивление нынешнего состава парламента купле-продаже пашни, ни социально-экономические реалии. Не с той стороны заходите, умники!

Знаете, что осталось от воспетых вами «самых лучших в мире черноземов», от бывшего эталона, какими они были в 80-е годы прошлого столетия? Составлявших 8,7% мировых запасов… Обедненная и истощенная почва с угрожающим дефицитом гумуса! На сколько ее хватит? Чтобы прокормить не Европу или полмира, а самих себя.

Поэтому не о рынке надо кричать, а волком выть о сохранении и охране нашей кормилицы. И вводить чрезвычайное положение в этой сфере, поскольку национальной безопасности угрожает не только враг, коррупция или другая напасть. Иначе финал — безземельная нация.

Земельный старт

Кто помнит, как все начиналось? Как принимали первый украинский Земельный кодекс? Трое суток! В Верховной Раде председательствовал Леонид Кравчук, а на подхвате, в ложе генпрокурора, сидел Леонид Новаковский, руководитель авторского коллектива кодекса. И когда возникала заминка в принятии той или иной нормы, председатель кричал: «Леонид!». И тот бросался на помощь. Тогда педометров не было, и намотанный километраж никто не считал…

То памятное заседание 18 декабря 1990 г. завершилось принятыми земельной Конституцией и постановлением о земельной реформе, в котором с 15 марта 1991 г. все земли объявили объектом земельной реформы. С этой даты и начинается собственно отсчет земельной реформы в Украине.

А 30 января 1992 г. народные депутаты приняли закон о частной и коллективной собственности. А значит, надо было менять и Земельный кодекс, содержавший только дефиницию «пользование землей» (постоянное и временное) и «владение» (постоянное и пожизненно унаследованное). Вторую редакцию кодекса принимали 13 марта 1992 г. Тогдашний председатель ВР Иван Плющ приглашал Новаковского для объяснений к четвертому микрофону 32 раза.

Председатели колхозов переполошились, поняв, что из-под их ног и из рук выскальзывают земли, на которых они, по сути, властвовали единолично. Через Анатолия Чепурного, своего бывшего коллегу, председателя профильного парламентского комитета, этот управленческий корпус пытался пропихнуть норму, согласно которой в резервный фонд должно было отойти 40% всех угодий. А в действительности стать их вотчиной. Не получилось…

Собственно, четвертьвековой юбилей земельной реформы — это отрезок и моей жизни. Поскольку все декреты, указы, законы, постановления так или иначе пропускал через себя, владельца 3,4-гектарного пая. На нем же апробировались и все столичные новации.

Мы радовались тому, что разрушили монополию госсобственности на землю. Хотя сопротивление колхозной системы было неимоверным. Ведь в 1992-м почти все пригодные для ведения сельхозпроизводства земли находились в пользовании коллективных сельхозпредприятий. Поэтому приватизация этих земель стала самым сложным и длительным процессом земельной реформы.

После указа президента от 10 ноября 1994 г. «О неотложных мерах по ускорению земельной реформы в сфере сельскохозяйственного производства» основной акцент сместился на паевание сельскохозяйственных угодий, переданных в коллективную собственность. Около 6,7 млн граждан, которые были членами 11 тыс. коллективных сельхозпредприятий, получили сертификаты на земельную долю (пай). Но это была сугубо механическая мера. Ведь жизнь крестьян даже с документом на руках кардинально не изменилась: они по-прежнему оставались крепостными — наемными работниками. И эффективность сельхозпроизводства от помпезной раздачи земельных «паспортов» нисколько не выросла. Наоборот, кризис пожирал все больше и больше КСП. Если в 1990 г. насчитывалось 51 убыточное коллективное сельхозпредприятие, в 1992 г. (благоприятном, кстати, по погодным условиям) — 82, в 1993 г. — 103, то в последующие годы этот мартиролог пополняли тысячи. В 1996-м 8501 КСП из 12403 существующих сработали в минус. Почти 70%…

И только через пять лет президент Леонид Кучма вторично вспомнил об «ускорении земельной реформы» и инициировал реорганизацию КСП в сельскохозяйственные формирования рыночного типа. В результате процесс выдачи «сертифицированным» крестьянам государственных актов на право частной собственности на земельные участки оживился. Как говорили тогда, одну бумажку заменили другой…

Сначала в фаворе были фермеры. Считали, что они, как в Штатах и Европе, станут динамо-машиной в аграрной отрасли, гарантом продовольственной безопасности страны. Из 4 млн га земель запаса им планировали выделить свыше 2,2 млн. Ограничились же только 360 тыс. га…

Ну а владельцы паев? С землей, но без средств производства для ее возделывания. С архаическим реманентом — лопатой и вилами, которые позднее стали аватарками некоторых политических партий, площадь в несколько гектаров не осилишь. Поэтому большинству крестьян, которые на своих плечах вытянули волокушу плановой социалистической экономики, ничего не оставалось, как «делегировать» собственный надел тем же председателям колхозов. Уже бывшим, возглавившим новообразованные агроструктуры под разными аббревиатурами. 62,2% паев их владельцы передали в аренду, 17,4% присоединили к личному крестьянскому хозяйству, работая на себя и базар. Но ведь 20,4% земельных наделов не используются или эксплуатируются без надлежащего документального оформления! И это тоже «приобретение» земельной реформы, которая по продолжительности (как-никак, 25 лет!) из процесса превратилась в процессию. Так долго она не продолжалась ни в одной из стран мира! Видит ли кто-то ее окончание? Нет!

Потому что у каждого — свое мерило конечной цели земельной реформы. Для крестьян увеличение арендной платы с полутора до трех-пяти процентов — это праздник. Хотя проживешь ли на 7–9 грн в день, которые платит тебе эксплуататор за арендованный земельный пай? Конечно, хочется большего…

Рыночный зуд

Финишем земельной реформы «донецкие» считали введение рынка сельхозугодий. Собственно, как и нынешние «винницкие». В одном из вариантов коалиционного соглашения парламентарии пообещали: «Мы внедрим рынок земли и создадим эффективную систему поддержки сельхозпроизводителя». А фундамент для этого заложили предшественники — правительство Азарова. Это они вбухали 150 млн бюджетных гривен в Государственный земельный банк, который должен был консолидировать почти 10 млн га пашни.

Монопольное учреждение объединило функции кредитования и купли-продажи земли, тогда как, согласно международной практике, они четко разграничены. Наибольший риск состоял в том, что в случае банкротства зембанка кредиторы, включая зарубежных, вернули бы долги за счет банковского залога — этих 10 млн га. Тогда афере воспрепятствовали. Но земельный банк до сих пор располагается в здании Министерства аграрной политики и продовольствия. Ждет чьего-то сигнала? На капитализацию, приватизацию или ликвидацию?

Влада на полную грезит рынком земли. Часто бредовые идеи представителей верхнего эшелона власти никак не коррелируются прежде всего с действующим законодательством. Поэтому большинство украинцев воспринимает их словесный блуд как симптомы запущенной болезни.

Премьер Арсений Яценюк, ни с того ни с сего, где-то наскреб миллион гектаров государственной пашни и решил податься с этим массивом, почти равным двум аграрным Грузиям, на торги. Причем в режиме аллюра. Министр Алексей Павленко, урезав аппетит до 100 тыс. га, тоже заговорил об их продаже. И самый свежий пассаж члена правительства — МинАП запустило пилотный проект по продаже 10 тыс. га!

Впрочем, этого оказалось мало, и завидущие очи переметнулись на земли Национальной академии аграрных наук и научных учреждений аграрного образования. «Что делать с этим земельным банком?» — разогнали волну среди фермеров инициаторы некоего интернетовского флеш-моба. И «знатоки» от земли, имеющие только 20% сякой-какой техники и еле сводящие концы с концами, советуют продать исследовательские площади, сдать в аренду, распаевать…

Знаете, откуда растут ноги у этих посягательств? В уже упоминавшемся варианте коалиционного соглашения, в разделе 12.3, содержался «революционный» пункт g: «Ликвидация УААН и приватизация имущества, которое находилось в ее пользовании». Некоторые, очевидно, решили, что в нынешние сумбурные времена эту непроходную идею можно реализовать.

С фермерской «экспертной» средой, думаю, все понятно. А вот известным в аграрном бомонде фигурам, со степенью MBA и без нее, негоже отрываться от реалий. И прежде чем говорить о купле-продаже сельхозугодий, следует сначала отменить мораторий, принять закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Кто забыл, напомню: предыдущие законопроекты о рынке (обороте) пахотной земли в Верховной Раде рассматривали 11 раз! И все зарубили. Словесной торопливостью рынок не подгонишь!

Чтобы не возникали разночтения, очевидно, целесообразнее собраться Арсению Петровичу с Алексеем Михайловичем и определиться, наконец, в каких объемах и чью землю они вознамерились продавать? Чтобы не вышло, что один и тот же лот продадут несколько раз!

Если речь идет о государственных предприятиях, находящихся в сфере управления МинАП, чьи земельные фонды министр планирует распаевать, то сначала их нужно приватизировать. Инвестору же сельхозугодия перейдут исключительно в пользование — в аренду. Государственная земля не подлежит паеванию. Сначала ее надо перевести в категорию «коллективная собственность» и на основании документа на право коллективной собственности и списка лиц-претендентов распаевать. По тому же механизму, по которому паевали земли бывших колхозов.

Если Алексей Павленко намерен пойти другим путем, то из этой земли он может бесплатно выделить каждому работнику только по два гектара для ведения личного крестьянского хозяйства. И будет называться эта операция приватизацией участков государственной земли. Тот, кому перейдут основные средства производства, остальную земельную площадь сможет только арендовать. А когда отменят мораторий, выкупить. Но не более чем 100 га, согласно ныне действующей норме. Вот такие ножницы!

Анонсированное изменение собственности земель науки и образования, относящихся к категории «особенно ценные земли», — это даже не популизм, а тупое правовое невежество. Поэтому ограничусь только цитированием статьи 84 Земельного кодекса «Право собственности на землю государства»: «К землям государственной собственности, которые не могут передаваться в частную собственность, относятся земельные участки, используемые для обеспечения деятельности… Национальной академии наук Украины, государственных отраслевых академий наук».

Никоим образом не обеляю руководство Академии аграрных наук: если есть злоупотребления (передача земель научно-исследовательских учреждений в аренду, субаренду, отчуждение в чью-либо пользу), задействуйте компетентные органы. Но негоже опускаться до шантажа, гнать информационную пену…

Яркой иллюстрацией «компетентности» государственного чиновничества в земельной проблематике стало выездное заседание Кабмина в Полтаве 23 сентября 2015 г. На нем шла речь о пакете реформ по развитию земельных отношений.

Отчитывается Максим Мартынюк, руководитель Госгеокадастра: «У нас — 46 млн га пахотной земли». Эту цифру молча проглотили присутствующие премьер Арсений Яценюк, вице-премьер Геннадий Зубко, аграрный министр Алексей Павленко… Ни один на радости не перебил главу ведомства, не поинтересовался: за счет какой страны имеющиеся 32,7 млн га украинской пашни приросли еще 13,3 млн? Продолжать дальше? Земельная тематика — это не архитектурное проектирование, где в ArchiCAD чертишь «хатки» в 3D и раскрашиваешь их в цвета радуги!

С кадрами, двигающими земельную реформу и куда, более или менее понятно? Впрочем, центральный момент земельной реформы — не рынок, а организация рационального использования и охраны земель. Эта основоположная задача, от решения которой зависит судьба государства и нации. И это будущее неопределенно, поскольку в Украине отсутствует центральный орган исполнительной власти, который обеспечивает проведение земельной реформы, разрабатывает и обеспечивает реализацию общегосударственных, региональных программ использования и охраны земель.

Оптимизационная прострация

В сентябре 2014 г. правительство приняло решение оптимизировать органы управления, соответственно переписав их полномочия. В результате передачи-приема последних случайно или умышленно исчез этот значимый блок: обеспечение проведения земельной реформы, разработка и обеспечение реализации общегосударственных, региональных программ использования и охраны земель.

Госгеокадастр, структура, возникшая в ходе поэтапного ребрендинга Госкомзема, «реализует государственную политику в сфере топографо-геодезической и картографической деятельности и земельных отношений, а также в сфере Государственного земельного кадастра… кроме предложений относительно формирования государственной политики по использованию и охране земель сельскохозяйственного назначения».

Если так, то алогичным выглядит присутствие в департаменте землеустройства, использования и охраны земель самостоятельного отдела использования земель сельскохозяйственного назначения (поскольку это функция Минагрополитики) и отдела охраны земель. Неизвестно, о каких именно землях заботятся чиновники: всех вместе взятых, сельскохозяйственных или несельскохозяйственных? Поскольку последние, к слову, в ведении отдельного отдела использования земель несельскохозяйственного назначения.

Итак, Госгеокадастр четко очертил ареал своей деятельности только землями несельскохозяйственного назначения. Если учитывать, что в годовом финансировании из бюджета на геодезию и картографию приходится… 0,8%, то закономерно возникает вопрос: а чем вообще занимается это государственное учреждение? Если оно только вносит сведения в Государственный земельный кадастр, то какой орган проводит землеустройство на сельскохозяйственных площадях — двух третях украинской земли? Чьими данными пользуется Госгеокадастр?

В положении о Министерстве регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства — кураторе Госгеокадастра, в сущности, тоже открестились от «использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения». Основными задачами министерство считает «формирование государственной политики… в сфере земельных отношений, землеустройства, охраны земель (кроме использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения)», разработку нормативно-правовых актов с оговоркой, «кроме использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения».

Не обошлись в положении без фантазирования, отнеся к функциональным обязанностям «осуществление землеустройства, а также разработку и выполнение общегосударственных и региональных программ по вопросам землеустройства, воспроизведения плодородия почв (кроме использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения)». Таких программ в природе не существует!

И если ведомство не занимается сельхозугодиями, то какой смысл «разрабатывать рекомендации и меры по обеспечению плодородия почв и применению агрохимикатов»? Каких еще «предложений» следует ждать от пяти человек из отдела земельных отношений, созданного Минрегионстроем в составе департамента градостроительства, архитектуры и планирования территорий?

Министерство аграрной политики и продовольствия «формирует государственную политику в сферах использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения». Похвально! Можно смириться и с тем, что оно «организует разработку общегосударственных и региональных программ воспроизведения плодородия почв на землях сельскохозяйственного назначения» (не предусмотренных действующим законодательством. — В.Ч.).

К разряду «реформаторских» замыслов можно отнести и «выполнение работ по районированию (зонированию) земель сельскохозяйственного назначения» вопреки существующему законодательно определенному «общему районированию по территории», и ведение «информационного банка данных о состоянии почв». Наполнение последнего довольно сомнительное, так как всеохватывающей фиксацией этого состояния не занимались ни в предыдущие годы, ни сейчас. Но если МинАП «формирует и организует», то через какой орган осуществляет имплементацию сформированных замыслов?

Следовательно, несмотря на то, что к полномочиям Кабинета министров относится «проведение земельной реформы, разработка и обеспечение выполнения общегосударственных программ использования и охраны земель», ни органа, который реализовывал бы эти программы, ни самих программ в Украине нет. Может, правительство протрезвеет от никчемных реформ и создаст если не комитет или агентство, то хотя бы службу, в названии которой титульной будет земля?

Бессрочный финиш

Пока же земельная реформа остается ничейной, бессрочной, с узлом нерешенных проблем. Тянутся они еще со времени принятия Земельного кодекса, предусматривавшего разработку общегосударственных программ использования и охраны земель. Кабмин продуцировал, вносил в парламент, отзывал, корректировал, и так по сей день. Такие действия иначе, как насмешкой над статьей 14 Конституции Украины «земля является основным национальным богатством, которое находится под особой охраной государства», и не назовешь.

В подвешенном состоянии и Государственная целевая программа развития земельных отношений до 2020 г. Ее концепцию правительство одобрило еще 17 июня 2009-го. Двумя годами позже Закон Украины «О Государственном земельном кадастре» снова напомнил Кабмину о его обязанности в шестимесячный срок разработать и утвердить указанную программу. Срок прошел, а у земли, в отличие от других природных ресурсов, как не было, так и нет ни общегосударственной программы использования и охраны, ни программы развития земельных отношений.

Такая же судьба, вероятнее всего, постигнет и одобренную Концепцию борьбы с деградацией земель и опустыниванием. Потому что первый, в сущности, программный документ по охране земельного фонда предполагает разработку, опять же, адресной программы, которые хронически зависают в правительственных кабинетах.

На прошлой неделе Кабмин обнародовал план действий на нынешний год. В аграрной сфере одним из приоритетов правительство считает, например, «предоставление уполномоченному врачу ветеринарной медицины права выдавать разрешения на допуск животных в стадо». И для этого Минагрополитики, представляете, должно разработать проект закона!

Вместе с тем в этой летописи благих намерений нет даже намека на готовность Кабмина вернуть старые долги — вышеупомянутые земельные программы. Зато вышестоящий орган исполнительной власти всерьез заточен на открытие полноценного рынка земель после окончания срока действия моратория. Уже в этом месяце Минрегионстрой, Минагрополитики, Минприроды с Госгеокадастром должны подать Кабинету министров законопроект об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Он будет предусматривать на первом этапе (с 1 января 2017 г.) продажу земель сельскохозяйственного назначения государственной собственности, а на втором (с 1 января 2019 г.) — и продажу земель гражданами.

Этому процессу должно предшествовать завершение до 1 января 2017 г. инвентаризации и размежевания земель сельхозназначения государственной, коммунальной и частной собственности. Как думаете: что-то из этого получится? И я так думаю! Собственно, об этом Госгеокадастр должен был отчитаться в конце 2015-го. Но из-за отсутствия финансирования провалил задачу, для которой требуется около 2 млрд грн. Из бюджета на нынешний год ведомству выделили целых… 10 млн, которые даже не покроют долг в 120 млн грн за уже проведенные работы по инвентаризации.

Мы ее теряем…

Да мы и без рынка теряем землю. Торжественные рапорты министров перед севом о стопроцентной обеспеченности аграриев минеральными удобрениями совершенно не согласуются с реальным состоянием почвы. Вносим-вносим, а дефицит основных элементов питания растет и растет. Сейчас сельхозпроизводители недодают 53 кг действующего вещества на гектар пашни, выжимая из земли урожаи за счет ее естественного плодородия. Через пять-десять лет она истощится окончательно. А министр мечтает о постоянных 80–100-миллионных намолотах зерна, две трети которого потом разбредется по всему свету! Из какой утробы рекордному валу взяться, если она перестанет родить?

Гумус считают гемоглобином почвы, одним из важнейших показателей плодородия. Его бездефицитного баланса Украине удалось достичь в 80-х годах прошлого века, когда государственная политика по охране почв и повышению их плодородия была на порядок выше, чем сейчас. За счет внесения 8–9 т перегноя и 124–148 кг действующего вещества минеральных удобрений на гектар. Можно ли удержать этот баланс сегодня… полутонной перегноя? Между тем стоимость этой истощенной земли власть не забыла увеличить вдесятеро!

За последние 20 лет уровень гумуса с 3,36% снизился до 3,14. Кто-то скажет: подумаешь, какие-то десятые процента… Но для того, чтобы нарастить энергетический потенциал хотя бы на 0,1%, нужно минимум 25–30 лет кропотливого труда и значительных затрат энергии. А на восстановление сантиметра почвы — два-три столетия! Ну почему для нас не стали предостережением слова Карла Маркса: «Даже целое общество, нации и даже все одновременно существующие общества, взятые вместе, не являются собственниками земли. Они только ее владельцы, пользующиеся ею, и, как хорошие отцы семейств, должны оставить ее улучшенной для последующих поколений»? А мы воруем это наследство уже у праправнуков…

Потеря гумуса — это агрохолдинги и фермерские хозяйства с монокультурами и без животноводства, а следовательно, пахотная земля — без органических удобрений. Это и забытая контурно-мелиоративная система земледелия, и деформированная структура посевных площадей. Когда в угоду рынку упрощают севооборот, в котором доля многолетних трав начиная с 1990 г. уменьшилась с 12,3 до 3,7%, кормовых культур — с 24,7 до 3,8%.

Зато выросла экспортоориентированных кукурузы с 8,5 до 17,5%, подсолнечника, сои, рапса — с 11,6 до 27,3%. Да еще и на законодательном уровне признаем анахронизмом разработку проектов эколого-экономического упорядочивания севооборотов, паспортизацию земель. Это рукотворное «чудо». А, с другой стороны, природа калечит водной и ветровой эрозией.

Общая площадь эродированных угодий выросла до 13,4 млн га, из которых 10,6 млн — пахотные земли (32% всей пашни!). Вследствие эрозии с пахотной площади страны ежегодно смывается полмиллиарда тонн верхнего слоя почвы, с которым теряются 24 млн т гумуса. В денежном выражении это 5 млрд долл. плюс миллиард — побочные убытки из-за недобора урожая на изувеченных землях.

А в это время аграрный министр — хваленый кризисный/антикризисный менеджер, сбивается с ног в поисках доноров и инвесторов, надеясь, что они в этом году пожертвуют на аграрный алтарь Украины 2 млрд долл. Эти средства пойдут, опять же, на истощение кормилицы, а не на ее оздоровление.

От ветровой эрозии поля частично защищали лесные полосы. Сейчас их начали активно вырубать, и депутаты, общественность видят в этом угрозу агроэкосистемам. Во-первых, когда паевали колхозные земли, полезащитные насаждения никто не взял на баланс, и они, в сущности, ничейные. Во-вторых, вырубают их преимущественно крестьяне, для которых машина пиленых дров за 2,5 тыс. грн и за столько же — тонна угля даже при «топливной» субсидии в 800 грн просто неподъемные. Поэтому решение проблемы следует искать и в социальной плоскости.

Понятно, что исчезновение ветрозащитного щита может привести к трагедии, которую пережила Америка в 1929 г. Тогда пыльные бури сдули почти весь плодородный слой почвы в распаханных прериях. И президент Франклин Делано Рузвельт произнес пророческие слова: «Народ, уничтожающий свою почву, уничтожает сам себя». Но не американским фермерам, а нашим крестьянам без топлива ко всему еще и паи нарезали на деградированных и малопродуктивных землях. Наделить власть смогла, а вот изъять из оборота эти земли не торопится. Судьба их будет оставаться неопределенной, пока не примут закон о консервации земель, предусмотренный статьей 172 Земельного кодекса еще 1 января 2002 г. Но даже если закон и примут, то вряд ли найдутся средства в бюджете. Разве это впервые? Аграрная страна, несмотря на катастрофическую деградацию почвы, с 2012 г. прекратила бюджетное финансирование противоэрозионных и почвоохранных мероприятий. А это и берегоукрепление, и рекультивация, и известкование, и гипсование… По прогнозным расчетам, чтобы реализовать меры по сохранению и воспроизведению плодородия почв, на ближайшие четыре года требуется в целом около 200 млрд грн. В среднем 50 млрд ежегодно… Не только из государственного кармана, но и за средства местных бюджетов, агрохолдингов, сельхозпредприятий, фермерских хозяйств, других землепользователей, законодательно определив долевое финансовое участие каждого.

Готовы мы к таким расходам? Или же будем и дальше повторять: «самые лучшие в мире черноземы», «самые лучшие в мире черноземы»… Знаете, как они нам достались?

Когда Бог раздавал свои богатства народам мира, к Нему выстроилась длиннющая очередь. Одним перепали залежи нефти, вторым — кимберлитовые трубки, третьим — золотые жилы… Украинцам, как всегда, все некогда: то гулянки, то траур… Первые сзади! Бог посмотрел на них, да и говорит:

— Простите! Все, что осталось.

И вручил пригоршню чернозема.

Прошел год. Бог собрал уважаемую комиссию и приказал проверить, как народы распоряжаются Его дарами. Вернулись гонцы и докладывают: одни с нефти живут, вторые в золоте купаются…

— А украинцы… Ты им дал пригоршню чернозема, а у них вон и реки, и моря, и леса, и горы, и земля. Палку воткнешь — цветет! Трудолюбивый народ!

— Э-э-эх, — вздыхает Всевышний, — вы не знаете, каких я им правителей дал!

Неужели тех, которые хотят обезземелить нацию?!

Автор материала: Владимир Чопенко