Депутат от правящей Либеральной партии, этнический украинец Борис Вжесневский в интервью рассказал, почему и о чем Канада собирается разговаривать с Россией.

Канада является давним и последовательным другом Украины, что в большой степени объясняется активностью мощной украинской диаспоры. Россия же не оставляет попыток повлиять на Оттаву и рассорить ее с Киевом.

Эти попытки активизировались в течение последних двух с половиной месяцев — с тех пор, как в Канаде правительство сменилось с консервативного на либеральное. Стоит вспомнить лишь слова Сергея Лаврова о том, что предыдущее правительство «взяло курс на слепое следование требованиям оголтелых представителей украинской диаспоры».

Чуть позже российские кремлевские СМИ взялись раскручивать тему «Канада меняет антироссийский курс». Отправной точкой стали слова министра иностранных дел Канады Стефана Диона о том, что стоит разговаривать с Россией, отказавшись от политики изоляции, которую исповедовало правительство консерваторов. Что интересно, тему якобы «резкого изменения внешнеполитического курса Канады» раскрутили накануне визита министра в Украину.

Недавно в Украине побывал глава МИД Канады Стефан Дион. Накануне визита его комментарии по поводу необходимости разговаривать с Россией, вызвали противоречивую реакцию СМИ. Что на самом деле произошло?

Это был один из первых зарубежных визитов министра иностранных дел. То, что для этого выбрали Украину, было не только символично — мы хотели четко показать нашу поддержку украинскому государству при чрезвычайных обстоятельствах российской военной агрессии и аннексии Крыма.

Визит дал возможность не только сказать это публично, но и подчеркнуть, что позиция канадского правительства не изменились и не изменится, пока Россия продолжает агрессию против Украины.

Также визит был важен потому, что украинское правительство должно было почувствовать эту поддержку от нашего нового правительства и от самого министра напрямую.

Я участвовал в поездке лично как советник министра Диона. По международным делам я общаюсь с ним давно, еще с 2006 года.

Тогда объясните, пожалуйста, что означают слова главы МИД о необходимости говорить с Россией?

Наша политика такова, что мы стараемся со всеми разговаривать. Но разговаривать — это не означает, что мы не будем четко говорить правду российской стороне.

Нет так называемого quid pro quo (лат. «услуга за услугу». — Ред.): вы идете нам на уступки в Арктике, а мы вам идем на уступки в Украине. Нет, такого нет. Это отдельные темы, и мы относимся к ним по отдельности: либо это ситуация в Сирии, либо в Арктике, либо в Украине.

Оправдала ли себя политика изоляции, которую проводило предыдущее правительство Канады?

Россия продолжает свою агрессию на Донбассе, аннексию Крыма. Россия в других частях мира, например, в Сирии, увеличивает свои военные операции. Думаю, что Путин не обращает внимания, говорит ли кто-либо с ним или нет. Он имеет свое видение и ищет способы его реализовать.

В таких случаях очень полезно, чтобы дипломаты не были под действием иллюзий, когда во время встреч говорят об одном, а потом видим, что Россия делает на практике совсем другое.

Может ли Россия отомстить и начать, например, ущемлять интересы Канады в Арктике?

Мы знаем, что в России был построен специальный подводный аппарат и изготовлен специальный флаг, который установили на дне океана у Северного полюса (речь идет об экспедиции 2007 года, целью которой было собрать доказательства принадлежности спорных участков арктического шельфа России. — Ред.). Многие с этого смеялись. Но мы тогда объясняли: слушайте, они серьезно это трактуют.

Думаю, никто в мире не знает, какие мысли и реакции происходят у господина Путина в голове. Никто не может заранее сказать, какие у него намерения. Но мы знаем, что его действия подрывают международную систему, выстроенную после Второй мировой войны. Путин уничтожил эту правовую систему, выстроенную на сделках.

Были другие акции, кроме российского флага?

Мы знаем, что они строят крупные военные базы и вкладывают в это большие ресурсы. Мы знаем, что Путин обращает внимание на военную силу, а не на международные сделки. И это четко видно в последние годы. Мы в очень сложной ситуации из-за него. И не время уменьшать санкции или менять наше отношение к жертвам российской агрессии.

ЕС привязал снятие санкций к выполнению Минских соглашений. При каких условиях могут быть сняты канадские санкции?

Министр иностранных дел Стефан Дион сказал: «Мы будем продолжать наши санкции, мы будем продолжать поддержку украинской стороны до тех пор, пока Россия будет продолжать свою агрессию на Донбассе и будет продолжаться оккупация украинской территории в Крыму».

Сейчас нет примирения на фронте. А первые пункты Минского соглашения о примирении. Затем речь шла о возвращении пленных до конца 2015. Россия не выполнила эти пункты, а Украина делала все возможное. Как можно говорить, что санкции можно снять, в такой ситуации?

Планируются ли какие-то новые меры помощи Украине со стороны Канады как в военной, так и в других сферах?

Мы понимаем, что ситуация меняется, и, соответственно, надо менять тактику помощи. Действующие соглашения работают, а мы просматриваем, есть ли более эффективные способы того, как мы можем помочь Украине. Новые соглашения являются предварительными и еще не согласованы, поэтому я об этом не могу говорить.

Усложняет ли отношения Украины и Канады проблема коррупции?

Мы будем помогать Украине, но есть серьезная проблема. Идут две войны: внешняя — против российской агрессии и внутренняя — против коррупции.

Мы понимаем, что существует так называемая олигархическая система и в России, и в Украине. Но есть дополнительный элемент коррупции, который заключается в том, что в правительственных и военных структурах есть люди, которые работают не для Украины, а на ФСБ или на ГРУ. И это — совсем другая коррупция. Мы осознаем и понимаем, что с этим страна должна бороться, и мы будем в этом помогать.

Как бы вы оценили мощность «украинского лобби» в канадском парламенте, правительстве?

Украинских канадцев где-то 1,2 млн – это важный фактор, и каждый с этим считается. Но дело не в этом, важно помнить, что Украина — это одно из наиболее сложных геополитических вопросов, которые существуют в XXI веке.

Во многих государствах мира люди в правительстве наивны в отношении Кремля, не информированы относительно течения событий в Украине за последние два года. Но в канадском правительстве есть понимание и знание ситуации. И это происходит в большой степени благодаря ресурсу украинского общества, украинских канадцев. Могут быть исключения, но здесь в правительстве люди гораздо более информированны.

В правительстве и парламенте мы имеем всего десять украинских канадцев включительно со мной. Мы понимаем ситуацию, знаем историю, знаем политическую культуру России и то, как она четко отличается от политической культуры Украины. Это бесценный ресурс для канадского правительства.

Есть рядовые члены парламента, которые не занимаются иностранными делами, но они гораздо лучше информированы, чем те, кто занимается этими делами в других странах.

Автор интервью: Дмитрий Гомон