События недели мы обсуждаем с народным депутатом Украины Бориславом Березой.

Здравствуйте, Борислав. Политиком вас сделал Майдан, по сути дела. Воспринимаете ли вы сегодня «Правый сектор» как своих побратимов? Национальная идеология – это была ваша идеология, и потому вы попали в «Правый сектор», или просто вас с Ярошем и с «Правым сектором» сблизил Майдан?

У меня в «Правом секторе» остались побратимы – те люди, которых я знал с Майдана, те люди, которых я знал по постмайданному движению, те люди, которых я знал по войне. Часть из них вместе со мной находятся в движении «Решительные граждане», с частью из них я общаюсь. Нет такого, что мы разошлись и перестали общаться. Нас слишком многое связывает. Другое дело, что в данный момент очень много людей стали называться «Правым сектором», в том числе и те, кто к «Правому сектору» не имеют никакого отношения или были изгнаны с позором оттуда за действия, которые порочили «Правый сектор». Видимо, такие смутные времена, что каждый хочет натянуть на себя эту одежку. А с Ярошем нас объединило то, что Дмитро, действительно, давал мне очень большие уроки по национализму. И я воспринимаю национализм как взгляды на жизнь, которые абсолютно естественны для патриота.

Вы разделяете националистические идеи?

Да, конечно. Я считаю, что для меня национализм – это любить Украину, жить в Украине, видеть в Украине страну, в которой будут жить твои дети. Я воспринимаю национализм как естественное политическое движение.

Как вы думаете, почему лидеры тогдашней оппозиции не пришли на Майдан вчера?

Я на Майдане был, и кто-то пришел. Другой вопрос, почему четыре сотни людей, которые на волне Майдана пришли во власть, не пришли на Майдан? Там были люди из Самбора, Харькова, Полтавы, и я с ними разговаривал. Мне интересную фразу сказали вчера: «То, что народные депутаты не пришли на Майдан, не означает, что у них нет совести. Это значит, что у них есть инстинкт самосохранения». Люди жаловались на то, что их обманули, на то, что они ждут качественных изменений. Люди ждут новую партию политиков, которые объединятся и выметут весь этот мусор из политики. Люди ждут, когда система разрушится наконец-то, и очень боятся, что за всеми дрязгами, конфликтами, руганью мы можем потерять Украину.

За последние десять лет в Украине было два Майдана, потому что не работают демократические институты власти. Если в первый раз была четкая фальсификация выборов Януковичем, то во второй раз тот же Янукович стал узурпировать власть и пресекать свободы граждан. Для защиты своих демократических прав вышли люди – именно это была причина выхода на Майдан. Это может стать причиной выхода и в третий, и в четвертый раз. Когда не работают демократические институты – начинает работать прямое народоуправление. Сейчас фактически идут торги по приватизации. Когда большинство депутатов разъехались, то, соответственно, этот период будет использован для переговоров. В переговорах будут учитываться какие-то должности, преференции, а также кто кому и что уступит при «дерибане». Дерибан – это та самая приватизация, последние остатки государственной собственности, которую хотят разграбить. Каждая сила хочет хапнуть свое. Григоришин и Ахметов – это энергорынок. «Ахметовские» не голосовали за отставку Яценюка. У «Киевэнерго» в собственности только ООО «Киевэнерго». Ахметов не владеет теплосетями, ТЭЦ № 5, ТЭЦ №: 6. Он не владеет полностью котельными. Это все собственность киевлян. В политике есть очень четкая вещь: если ты помогаешь политику, то потом политик помогает тебе. Эти договорняки никуда не делись. Раньше этим управляла «семья» и Янукович, а теперь те люди, которые пришли им на смену. Ничего не поменялось. И в данный момент все олигархические структуры ждут этого дерибана, потому что это последний момент, чтобы оторвать большой кусок. И Яценюк будет это отрабатывать. Каждая структура ждет, что в обмен на то, что она не голосовала, она получит свой пай. Это такое абсолютно варварское отношение к государству, которое у нас складывается как система. Но до тех пор, пока такая система работает, мы будем наблюдать политические договорняки, квоты, политическую проституцию. Она, кстати, очень активно процветает. Можно выйти-зайти в коалицию, получать за это что-то. Проблема в том, что когда голосуют за какого-либо политика, то надеются, что он изменит жизнь людей, а не свою личную жизнь. А получается все с точностью до наоборот.

Почему не завершено расследование по Майдану?

Есть внешнее торможение со стороны тех людей, которые не хотят, чтобы их фамилии назывались. Я подозреваю, что они заносят немаленькие суммы. Арбузов, Азаров, Клюев – вся эта тусовка, которая сбежала, она сбежала же не только по той причине, что чего-то боялась. Достаточно большое количество высокопоставленных регионалов остались здесь. Они знали, что они либо договорятся, либо что им нечего бояться, потому что на них нет прямых доказательств. А на тех – есть. Соответственно, со времен Махницкого и Яремы ничего не меняется. Каждый из них, находясь при власти, делал громкие заявления, но не доводил дело до громкого завершения. В конце прошлого года парламент утвердил создание бюро, которое бы расследовало преступления на Майдане. Оно должно было начать создаваться с 1 января 2016 г., а именно: решением Кабмина создается отборочная комиссия, а с 1 марта работает сформированное бюро. Однако 1 января никакой комиссии не было, и 1 марта, соответственно, ничего не будет запущено. С 1 марта у ГПУ заканчиваются полномочия на многие дела. Сейчас в Люксембурге адвокаты всех тех, кто находятся под санкциями, оформляют снятие санкций под предлогом того, что в отношении них с 1 марта не будут вестись следственные действия. Когда мы общались с судьями в Люксембургском суде, они четко сказали: «Если не будет достоверных доказательств, если не будет состава преступления, если не будут проведены следственные действия, то мы будем снимать санкции». Впервые за все время доказательства более или менее собраны, а следственные действия будут прекращены. Единственный вариант, который я вижу, – это на следующей неделе собрать срочно внеочередную сессию парламента и проголосовать за одну строчку: «Відтермінувати це бюро до 1 жовтня». Если будет политическая воля и понимание ответственности, то сессию собрать можно. Общество сейчас возбуждено настолько, что такая халатность будет рассмотрена, как специально сделанная штука, чтобы заработать денег и отпустить преступников восвояси. Сейчас вся вина на Кабмине, который не создал, проворонил. А сейчас ответственность ляжет и на народных депутатов, которые вместо того, чтобы срочно предотвратить катастрофу, вместо этого – тишина. Фактически это предательство относительно Майдана, который привел нас во власть.

Кто несет ответственность за закон 3700, который называют «законом по возвращению партийной диктатуры»?

«Батькивщина», «Самопомич», Радикальная партия. Я не голосовал за закон 3700, потому что есть основы демократии, которые незыблемы. Ни в одном цивилизованном обществе такое не пройдет. Не надо продавать места в списках. И надо нести за это политическую ответственность. Этот закон в лучшем случае отменят только в следующем парламенте, если президент не поставит на нем вето.

Закон 3755 выхолостил вообще смысл электронного декларирования чиновников, а поправка к закону о Генпрокуратуре фактически сделала антикоррупционную прокуратуру зависимой от генерального прокурора.

Закон, который мы приняли по электронному декларированию… У нас был выбор: либо мы принимаем, и нам дают безвизовый режим, либо мы не голосуем, и тогда все это срывается. А кто заставлял народных депутатов голосовать за бюджет, который они не читали, который они не знали, и в который была внесена правка, отменяющая электронное декларирование? 9 февраля этого года Барак Обама внес на рассмотрение бюджет на 2017 г. У нас бюджет внесли за неделю. Я из всех этих законопроектов проголосовал только за электронное декларирование. Дай бог, чтоб оно хоть с 2017 г. запустилось. Если б мы за него не проголосовали, то парламент сделали бы крайним, что он не проголосовал за закон, обеспечивающий либерализацию безвизового режима.

Можно ли депутатам отдыхать три недели, когда идет война, когда в экономике такие большие проблемы?

Есть большинство в парламенте, которое может на это повлиять. Пока 226 человек не захотят изменений – ничего не будет. На сегодня людей в парламенте, которые готовы менять страну, значительно меньше.

Прокуратура Киева расследует факты злоупотребления властью топ-менеджментом НБУ при предоставлении некоторым банкам рефинансирования. Почему у нас возможно все это?

До тех пор, пока появляются громкие дела, пока появляются громкие заявления чиновников, и ни один чиновник не сядет на скамью подсудимых, а потом будет отправлен в места не столь отдаленные, ничего не поменяется. За преступлением должно следовать наказание. Страх перед наказанием – достаточно сильный мотиватор. До тех пор, пока у нас не будут сажать, а не просто пугать тем, что посадят, ничего не поменяется.

Было заявление ряда народных депутатов, что в Украине пропало 200 млн долл., которые правительство США выделило на борьбу с коррупцией в прокуратуре.

У нас миллиарды пропадают, поэтому я этому не удивлюсь. Но я об этом не слышал и отношусь с доверием только к доказанным фактам.

Это правда, что вместе с бюджетом был проголосован в первом чтении закон о возвращении игорного бизнеса?

Нет. Закон «Об игорном бизнесе» был признан на нашем комитете коррупциогенным. Я объяснил Яценюку, что лоббирование чьих-либо интересов – это неправильно. Этот бизнес должен быть открыт для всех, но перво-наперво надо убрать с улиц городов и сел Украины всю теневую, мелкую «игорку». Достаточно большое количество на сегодня игорных структур, которые зарабатывают деньги в Киеве, а потом перечисляют их на Донбасс. Эту проблему власть решать не хочет. Игорный бизнес – это 400 млн грн в месяц только в Киеве, уходящие в тень. Кто-то ж эти деньги кладет себе в карман, а бюджет не получает ничего. Раньше полиция помогала нам закрывать, а сейчас не хочет.

Как сделать, чтобы правоохранительные органы начали реагировать на существование букмекерских контор, подпольного игрального бизнеса?

Шкиряк сказал, что тот начальник районного отделения, где будет замечено хоть одно подпольное казино, будет немедленно уволен. Покажите хоть один район Киева, где бы сейчас не было казино! Более 200 уголовных дел, которые полиция возбудила по факту незаконного игорного бизнеса, были в судах проиграны. Шесть дел было выиграно, но в Апелляционном суде опротестовано, а в отношении двух полицейских возбуждены уголовные дела. Необходима политическая воля, росчерк пера Яценюка – и Украина будет вычищена. Но если этого росчерка пера до сих пор нет – значит, на этом кто-то зарабатывает.

Куда делся парк машин Януковича, вещи из имения Пшонки, из Межигорья, золотой батон?

Это все хранится по каким-то тайничкам. В Межигорье в первые дни, когда туда ворвались жители окрестных сел, там начали грабить. Вещи, которые были у Пшонки, частично были переданы в музей Национального искусства Украины, а частично оставались там. Но часть была разграблена. Когда мы привезли представителей Венецианской комиссии в Межигорье, они прозрели. Они сказали, что мы должны очищать систему. Межигорье – это прекрасное место, которое должно было бы стать музеем. Сейчас идут большие игры вокруг Межигорья, которое активно пытаются «прихватизировать».

Кто сегодня претендует на Межигорье?

Сначала его отдадут, допустим, Минобороны. Минобороны передаст на баланс кому-то, кто скажет, что не может его содержать. За долги кто-то выкупит, и мы выясним, что Клюев из Австрии опять стал владельцем Межигорья. Это недопустимо, что за два года Межигорью не дан никакой статус. Там только долги растут. Но кто-то доводит до банкротства эту структуру, для того чтобы потом забрать себе. И вот за это надо бить по рукам – лет на 15.

Может, власти нужно сделать сайт и показать весь аудит – куда и что ушло?

А такой сайт есть, и не один. Шалайский и Бигус показывают, что украли и в чьи карманы легло. Но журналисты показывают, а наказания нет. До лета нам нужны показательные доказательства компетентности антикоррупционных органов. Когда первые 50-100 чиновников, причем не уровня замначальника ЖЕК, а значительно выше, сядут на скамью подсудимых, – значит, перемены в стране начались.

Фракции ходят к Порошенко. Куда ходят свободные депутаты?

Никуда.

Помогал ли вам Левочкин во время мэрских выборов?

Нет.

Брали ли вы депутатскую помощь?

Нет. Это проблема личной совести.

Есть ли у вас израильское гражданство?

Нет.

Правда ли, что вы формировали частные библиотеки?

Да.

Сколько стоила такая услуга?

Разные суммы. У меня была фирма, которая издавала и продавала книги. Эта фирма формировала библиотеки.

Сколько стоят ваши часы?

Эти? Около 4 тыс. грн.

Есть ли у вас высшее образование?

Да.

Знакомы ли вы с Дмитрием Табачником?

Нет.

Как вы относитесь к призыву не привозить в Украину российские книги?

До тех пор, пока в Украине отсутствует полноценная издательская и реализационная система, – грустно.

Не лучше ли было бы просто поднять на российские книжки пошлины?

Да, нужно, чтоб за каждую книжку при переезде денежка сразу ложилась в бюджет.

Что для вас наиболее ценного в Умберто Эко, который буквально вчера ушел?

Философский взгляд на жизнь и то, что он – миротворец. Он человек, который относился с любовью к людям.

Кто из нардепов много читает?

Я книги с нардепами не обсуждаю.

Зачем столько наших депутатов в Страсбурге, в Брюсселе? Что вы там делаете?

Количество депутатов обусловлено только объемом работы. А работы очень много тогда, когда сессия. Когда комитеты – хватает двух-трех человек. Так и ездят.

Три самые большие опасности для Украины в этом периоде?

Сейчас есть опасность возвращения к олигархическо-тоталитарной системе. Есть большая опасность развала государства – мы повторяем историю УНР. И самая большая опасность – это то, что люди окончательно перестанут верить политикам. А это за собой может повести и первое, и второе.

Спасибо большое, Борислав.