Диверсия против энергетики Украины — «под патронатом» Порошенко

546

Высшее руководство сознательно обрекает страну на зависимость от РФ.

Как коррупционно-олигархический лоббизм российской монополии на отечественном энергорынке разрушает энергетическую безопасность страны. И заставляет украинцев покупать энергоносители дороже, чем могло бы быть.

Реванш антиукраинских сил во всех составляющих энергетического сектора — именно так можно обозначить процессы, которые происходят в украинском ТЭК в течение последнего года. При активном содействии органов власти, в интересах олигархической империи Рината Ахметова и коррупционных бизнес-схем других олигархических структур, поставляющих энергоресурсы из России, набирают обороты:

а) искусственное ограничение производства дешевой электроэнергии на АЭС и торможение диверсификации поставок ядерного топлива для них;

б) искусственное наращивание производства электроэнергии и ТЭС, работающих на импортируемом почти исключительно из РФ и, скорее всего, с оккупированных ею ОРДиЛО антраците;

в) торможение с переводом блоков таких ТЭС на газовый уголь;

г) длительное бездействие центральной власти в прекращении многолетнего саботажа на местах и со стороны Госгеонадр (возможно, стимулированное страной-агрессором), которое направлено на срыв наращивания внутренней добычи газа;

д) усиление зависимости страны от российских нефтепродуктов и автогаза. Системность и масштабность названных явлений и угроз энергетической безопасности страны свидетельствуют, что имеем дело с целенаправленной диверсией против Украины.

Коррупционно-олигархический откат, который активизировался после частичных успехов прошлых лет, особенно весной 2017 года, уже отбросил страну на пути укрепления энергонезависимости даже учитывая уровень, достигнутый в первой половине 2017 года. А дальше может быть только хуже.

Срыв программы 20/20

Украина — уникальное государство, которое, имея все возможности для обеспечения внутренних потребностей в голубом топливе, не просто не использует их, но и со времени обретения независимости постоянно было заложником импорта российского газа. В результате все эти годы мы перманентно испытывали, кроме экономических, еще и политические потери, и потери в сфере безопасности, превратившись в объект шантажа внешних игроков. И все это — вместо использования имеющихся в стране возможностей.

В мае 2016-го новое руководство Укргаздобычи наконец представило поддержанную на словах правительством программу 20/20, которая предусматривала увеличение добычи голубого топлива государственной компанией к 2020 году до 20 млрд м³ с тогдашних 14,5 млрд м³, а совокупную добычу вместе с частными предприятиями — до 27 млрд м³. Учитывая положительную динамику уменьшения потребления голубого топлива в 2015-2016-м, такие объемы запланированной добычи давали шанс если не полностью отказаться от импорта газа, то, по крайней мере, свести его к символическим объемам в пределах 5-10% годового потребления. Это, естественно, свело бы на нет угрозы энергетической безопасности страны.

Успешная реализация программы 20/20 приобретала особое значение, поскольку снимала наибольшую угрозу от возможного прекращения Газпромом транзита газа по украинской ГТС после строительства обходных газопроводов в Европу по дну Балтийского и Черного морей — шантажа в условиях большого дефицита газа для внутренних нужд Украины. И самое главное: в случае успешного сбалансирования добычи и потребления газа в стране открывалось бы окно возможностей для очень значительного снижения цен на него для отечественных потребителей, поскольку формула «европейские хабы плюс транспортировка», естественно, менялась бы на формулу «европейские хабы минус транспортировка».

Однако пока можно констатировать, что программа 20/20 однозначно сорвана из-за поступков и бездействия органов власти. Но главным образом — из-за деструктивных проявлений внутренней борьбы между различными группами влияния в нынешнем властном конгломерате. Цель нанести удар по конкурентам оправдала в их глазах низменные средства: подрыв национальной безопасности, ослабление позиций Украины перед давлением Газпрома, дискредитация идеи возможности газовой самодостаточности страны и рыночного реформирования газового сектора экономики.

Внешним проявлением такой катастрофической ситуации на рынке газа стало закрытие информации об объемах и динамике добычи голубого топлива в стране. И раздел «Информация в форме открытых данных» Минэнергоугля, и веб-ресурсы таких компаний, как Нафтогаз Укргаздобыча или Укртрансгаз, которые до начала 2018-го регулярно размещали информацию об успехах в наращивании добычи голубого топлива в стране, неожиданно прекратили это делать. Найти слишком обобщенную информацию о том, что же происходит в секторе, особенно в разрезе отдельных компаний, все еще возможно, однако это требует больше усилий, а значит, делает информацию доступной меньшему количеству людей.

Объясняется это довольно просто. Ведь после определенного увеличения добычи в 2016-2017 годах с февраля 2018 года газодобывающая отрасль страны круто развернулась к уменьшению добычи (1,59 млрд м³ вместо 1,6 млрд м³ в том же месяце 2017 года и 1,61 млрд м³ упомянутого месяца 2016- го), которое углубилось в марте (1,74 млрд м³ против 1,78 млрд м³ в марте 2017 года) и последующими месяцами. Например, в мае 2018-го объемы добычи голубого топлива в стране упали до 1,73 млрд м³ по сравнению с 17,6 мдрд м³ того же месяца годом ранее. За 23 суток июня 2018-го они уменьшились по сравнению с соответствующим периодом 2017 года на 9,0 млн м³. Всего же за первое полугодие 2018-го объемы добычи газа в Украине не только не увеличились, как это предусматривала программа 20/20, а, наоборот, уменьшились на 110 млн м³ по сравнению с тем же периодом прошлого года. Для понимания: чтобы компенсировать такой объем благодаря импорту, при нынешних ценах нужно будет заплатить около 0,85 млрд грн.

Внутренняя газодобыча отброшена к уровню начала 2016 года. Причем произошло это не в результате каких-то объективных, независимых от отечественной власти препятствий, а исключительно вследствие противостояния между различными центрами влияния в ней самой, отсутствия реагирования на открытый саботаж и вредительство со стороны отдельных местных органов власти и регуляторных структур государства. В частности, наибольшая, к тому же полностью государственная компания Укргаздобыча, которая должна стать главным драйвером преодоления газовой зависимости страны от внешних поставщиков, имея необходимый инвестиционный ресурс для наращивания добычи, стала жертвой саботажа со стороны руководства Полтавского областного совета. За два года госкомпания получила 54 абсолютно беспочвенных и немотивированных отказа в согласовании предоставления специальных разрешений от облсовета. В результате — нет ни одного согласования спецразрешения на пользование недрами в ключевом газовом регионе страны.

А 30 мая 2018-го та же Укргаздобыча вынужденно остановила добычу углеводородов с уже рабочей скважины Юго-Коломакского месторождения в Харьковской области из-за задержки перерегистрации лицензии со стороны Госгеонадр Украины. В целом же от этого ведомства государственная компания до сих пор не получила решение о продлении сроков действия 39 спецразрешений на добычу с формальным объяснением «из-за отсутствия бланков продленных спецразрешений», за которым может стоять только очевидный коррупционный мотив.

В результате вместо запланированных стратегией 20/20 16,6 млрд м³ добычи даже руководство компании сейчас понижает прогноз до 16 млрд м³, хотя, учитывая указанную выше отрицательную динамику с начала года, есть сомнения в способности Укргаздобычи достичь в нынешнем году даже такой цели. В компании уже готовят общество к тому, что 20/20 по факту может оказаться 20/17. Ведь, как уже заявил недавно руководитель госкомпании Олег Прохоренко, из-за несвоевременного решения вопросов выдачи новых спецразрешений, сложной разрешительной системы, блокирования работы гидроразрыва пласта и деятельности по имеющимся лицензиям в зоне риска сейчас 3 млрд м³ добычи до 2020 года.

Руководство государства демонстрирует неспособность, а то и нежелание противодействовать саботажу местными и центральными органами власти планов наращивания газодобычи или. И способствует подрыву деятельности отдельных компаний, которые ассоциируются с политическими конкурентами. Например, Укрнафта в 2017-м уменьшила объем добычи газа на 17%: с 1,3 млрд м³ до 1,1 млрд м³. И в этом году добыча в ней падает. Основной причиной стало блокирование процесса продления спецразрешений компании со стороны Госгеонадр. Объемы добычи газа частными производителями в том же году тоже уменьшились до 4,1 млрд м³ против 4,2 млрд м³, хотя в предыдущие годы они динамично наращивали показатели. А с начала года данные по объемам и динамике их добычи стали тайной и больше не публикуются в разделе открытых данных Минэнергоугля.

Вместо того, чтобы двигаться к энергетической самодостаточности и ликвидации зависимости от импорта российского газа, нынешний властный конгломерат ведет страну в противоположном направлении: привитию вариации так называемой голландской болезни, когда рента и другие поступления в бюджеты от добычи энергоресурсов медленно превращаются в ключевую статью бюджета страны. Например, с начала 2018-го до 21 июня предприятия группы Нафтогаз уплатили в государственный бюджет более 60 млрд грн как налоги и дивиденды. Поступления от группы составляли 18,4% всех доходов государственного бюджета в январе — мае текущего года.

Причем происходит это на фоне искусственного сдерживания внутренней добычи энергоресурсов и роста зависимости страны от импорта, который с 2017-го стал снова стремительно расти. Что и не удивительно. Ведь из-за системного блокирования в течение последних двух лет завершения процесса перехода к полностью рыночному ценообразованию на газовом рынке, старая система перекрестного субсидирования в пределах Нафтогаза, которая до 2013-го провоцировала расточительное потребление энергоресурса, пока просто модифицирована и реализуется через госбюджет. Нафтогаз платит из приближенных к рыночным ценам газа внутренней добычи десятки миллиардов гривен налогов и ренты, а затем эти средства перекачиваются через Минсоцполитики с использованием механизма субсидий потребителям.

Наряду с зависимостью госказны от наполнения благодаря налогам на импорт все это формирует опасную смесь, которая будет разрушать любые стимулы для власти на развитие экономики страны. Когда основные доходы государства все больше формируются благодаря налогообложению добычи энергоресурсов и импорта, оплата которых все больше обеспечивается переводами заробитчан и льготными кредитами международных финансовых организаций, и все это медленно замыкает круг деградации страны и стимулов для ее внутреннего развития.

Отступление в электроэнергетике

Еще хуже ситуация в электроэнергетике. Там положительные изменения весны прошлого года пока почти полностью нивелированы, а в чем-то даже стало хуже. Если в прошлом году в феврале — июне страна свела к минимуму импорт антрацита с подконтрольных врагу территорий, резко увеличила производство электроэнергии из газового угля, добываемого на подконтрольной территории, а, самое главное, более 60% э/э производила на АЭС, то в последнее время наблюдается полномасштабный реванш олигархических, коррупционных схем и пренебрежение энергетической безопасностью страны и интересами потребителей.

Если за весну 2017 года было сожжено 842 тыс. т антрацита, то за весну 2018 года — уже 1303 тыс. т. Сравнение производства э/э на АЭС и ТЭС, а также сжигания антрацита весной 2018 и 2017 годов по месяцам свидетельствует, что 60% сожженного, а значит, почти 70% импортируемого за это время из России антрацита на самом деле были не нужны. Их вполне могла бы заменить генерация тока на АЭС, который продавался Энергоатомом почти вчетверо дешевле (0,55 грн/кВт•ч без НДС), чем ТЭС (1,9 грн/кВт•ч) и ТЭЦ (2,15 грн/кВт•ч), работающих на российском антраците. Зато коэффициент использования установленной мощности АЭС в мае 2018-го составил чуть больше половины: 57% против тоже заниженных 72% в прошлом году в том же месяце.

Причем антрацит импортировался почти исключительно из РФ (возможно, частично и из ОРДиЛО). В частности, по последним данным, за январь — апрель 2018 года его доля в поставках составляла более 91% из ввезенных за соответствующий период 1,34 млн т. Это несмотря на то, что, как свидетельствуют данные Госкомстата, средняя цена российского топлива по тот период ($104/т) достигала примерно уровня цены южноафриканского ($101,7/т). То есть были все возможности для диверсификации поставок и антрацита. Однако этого не произошло. Напротив, доля его импорта из РФ резко увеличилась даже по сравнению с 2017 или 2016 годами, когда оттуда поступило лишь 69,8% этого топлива.

Таким образом, сжигание именно российского антрацита можно объяснить только искусственным лоббированием органами власти бизнес-интересов завязанных на Россию олигархических групп. Ведь оно не имело никакого экономического обоснования, а, наоборот, играло против конкурентоспособности украинской экономики из-за завышения цен на электроэнергию и приводило к ухудшению уровня жизни граждан через более высокие, чем могли бы быть, тарифы. Поэтому объяснить это чем-то иным, кроме коррупционного интереса руководства государства, невозможно.

Основным инструментом подрыва энергетической безопасности страны и корупционирования руководства государства продолжает оставаться Славянская ТЭС с таинственными нынешними владельцами или теми, кто лоббирует их интересы в высших коридорах власти в Украине. Например, если в марте — апреле 2017 года, как известно, Славянская ТЭС фактически не работала и ее мощность была успешно компенсирована угольными ТЭС и Запорожской АЭС, то в апреле 2018 года на ней было сожжено более 37% (319 тыс. т) всего использованного за это время украинский энергосистемой антрацита (здесь и далее доля приводится без энергоострова Луганской ТЭС, которая отрезана от остальной энергосистемы) и почти 50% всего потребленного ТЭС страны (без ЛТЭС). За неполный июнь (24 дня) на Славянской ТЭС было использовано уже почти две трети (74,4 тыс. т из 113,1 тыс. т) всего антрацита, который за это время был сожжен отечественными ТЭС (кроме ЛТЭС) и почти половина из 154,1 тыс. т, потребленных всей украинской энергетикой (кроме ЛТЭС). Однако, в отличие от части потребления на ТЭС той же ДТЭК, весь антрацит для Славянской ТЭС закупается исключительно на территории врага.

Тиждень уже не раз обращал внимание на то, что дефицитный в Украине антрацит, импортированный преимущественно из вражеской страны, допустимо использовать только тогда, когда не хватает мощностей и возникает угроза веерных отключений.

Зато в последнее время его снова сжигают так, будто он в изобилии добывается на подконтрольных Украине территориях. Если это будет продолжаться, она полностью искусственно будет становиться все больше зависимой от врага, а цена электроэнергии для конечных потребителей будет оставаться очень завышенной. Очевидно, безальтернативным выходом из ситуации является только полный запрет на импорт антрацита из России или блокада его поставок оттуда силами общественности.

В то же время важно учитывать, что антрацитовые ТЭС на юго-востоке страны конкурируют не просто с дешевой электроэнергией атомных электростанций, а именно с теми АЭС, которые потребляют топливные сборки американской Westinghouse. То есть речь идет еще и о подрыве эффекта диверсификации источников ядерного топлива. Ведь сборки американской компании используются исключительно на Южной и Запорожской АЭС.

Причем в последнее время их активно подгружают именно на блоках последней. В частности, в июне 2016 года ядерное топливо компании Westinghouse загрузили в активную зону пятого энергоблока Запорожской АЭС и он перешел на смешанную зону: три четверти российского топлива и четверть американского. В июне 2017 года состоялось дозагрузка к нему топлива Westinghouse, доля которого отныне достигла 50%. А в сентябре — октябре 2017 года в активные зоны первого, третьего и четвертого энергоблоков Запорожской АЭС также было загружено ядерное топливо этой же компании, и эти энергоблоки перешли на смешанное использование российского (75%) и американского (25%) топлива. Пятый же энергоблок ЗАЭС в нынешнем году будет уже на 75% загружен американским топливом и лишь на 25% российским. Еще в двух блоках станции использование американского достигнет 50%.

Но в целом нынешние темпы замены российского топлива на АЭС Украины крайне медленные. Опять растет доля Росатома и уменьшается Westinghouse. В частности, если за первые четыре месяца 2017 года доля РФ в импорте топливных сборок упала до 53% (по стоимости), то в январе — апреле 2018 года она достигла 78,3% совокупного объема импорта, тогда как доля американцев уменьшилась до 21,7%. Второй и шестой энергоблоки ЗАЭС даже не планируется подгружать топливными сборками Westinghouse. Не начат процесс его использования также на двух западноукраинских АЭС — Ровенской и Хмельницкой, которые продолжают работать исключительно на российском топливе.

Таким образом, из-за бездействия, нескоординированности и даже откровенном лоббировании государственными органами интересов бизнес-структур, которые завязаны на производстве электроэнергии на ТЭС и прежде всего импорте антрацита из России, украинским потребителям снова искусственно навязывают чрезмерную зависимость от дорогой электроэнергии ДТЭК, Донбассэнерго и ТЭЦ, произведенной из антрацита.

Александр Крамар