Для бездомных собак готовят «трибунал»

355

Организация «Центр идентификации животных» базируется в мрачном офисе, расположенном в тыльной части двухэтажного здания на проспекте Отрадном. «Центр идентификации» и приют в Бородянке – главные инструменты киевской власти в решении проблем бездомных животных. Но если с приютом более ли менее все ясно, то чем занимается центр и каким-образом он участвует в судьбе бездомных, не понимает никто. Не понимает этого и команда мера Виталия Кличко, получившая центр, приют и проблему бездомных собак в наследие от «попередников». Именно поэтому тут теперь заместитель начальника управления экологии и охраны природных ресурсов КГГА Елена Сибилева.

Офис центра производит удручающее впечатление. Пустые коридоры, холл, направо узенькая комнатка, в которой впритык друг к другу заваленные папками три стола – за ними три женщины. Все, кто остался после масштабного разгона начальства, а вместе с ним и многочисленного штата.

Сибилева?

Все трое с выражением глубокого почтения на лицах кивают на миниатюрную женщину с большущим смартфоном у окна.

Она здесь теперь главный человек. И в Центре, и в приюте. Сибилева ответственна за реформу, которая, как полагают городские власти, улучшит ситуацию с бездомными собаками. В ее рамках Центр идентификации, коммунальный приют для собак и Шевченковскую клинику ветеринарной медицины присоединяют к городской клинике ветмедицины. К тому же нужно перевести собак из загородного приюта в Бородянке на улицу Автопарковую в Дарницком районе, где выделен для этого участок в 3 га.

В привычные стереотипы о чиновнице Сибилева никак не вписывается. Ни тени снобизма. Волонтеры рассказали, она сама пыталась спасти бездомную собаку, которую на улице переехала машина. Обратилась за помощью в городскую клинику ветеринарной медицины. Ей отказали! Н-да, вот такая неувязочка, в той самой клинике, которую она реорганизует путем присоединения к ней новых предприятий. По сути, ее подчинённые. Пересказываю ей эту историю. Она кивает:

Да, было, они аргументировали это тем, что у них не прописано в статуте. Сейчас мы инициируем этот пункт, чтобы у них в уставе было прописано. Хотя для меня это дико было.

Вот так грустно «дико было», и все. И ни слова о том, чтобы наказать, уволить. Что и говорить – другие нынче времена и нравы. До Майдана директор лечебницы за такую выходку мог бы как минимум вылететь с должности.

Сегодня у нас нет такой службы, которая предоставляла бы помощь бездомным собакам, оказавшимся в беде. В новом предприятии будет служба «Зоопатруль», которая будет оказывать круглосуточно помощь бездомным собакам, заниматься отловом и участвовать в решениях проблем с покусами животными людей, — говорит Сибилева.

До центра идентификации и приюта в Бородянке руки у властей дошли в январе 2015 года. Мэр Виталий Кличко сам посетил место содержания бездомных собак за городом. На эпитеты не скупился, назвал место собачьим Освенцимом. «В приюте для животных, где содержатся около 300 бездомных собак, я вижу заброшенную базу, которая больше напоминает свалку. Состояние, как собак, так и вольеров, оставляет желать лучшего и не соответствует никаким нормам. Здесь работает более 70 человек. Увидев, что здесь происходит, я не понимаю, чем занимаются эти «работники». Более 7,5 миллионов грн средств выделяется из бюджета на их зарплату», — заявил тогда он.

По итогам визита Кличко был уволен директор КП «Приют для животных» Тарас Смурной. Ненадолго задержался и директор Центра идентификации.

Глава Департамента городского благоустройства КГГА Дмитрий Белоцерковец 15 января написал в Facebook: «Был сегодня в КП «Центр идентификации животных», на которое город расходует 2,2 млн гривен в год на 50 ставок (со слов директора, у них на эти 50 ставок 32 человека оформлено). По факту, на рабочем месте было 3 человека плюс директор, был там еще кабинет бухгалтера, в который мы не зашли, но не думаю, что там сидело больше одного человека. Со слов директора КП Качкана, у них 10 инспекторов в районах (обычно сидят в ЖЭКах, там же нам сообщили, что на рабочих местах они бывают максимум час в день в лучшем случае). Директора я попросил показать оставшихся 22 сотрудника, на что пошли отговорки, что они заняты другими делами». По cловам Белоцерковца, директор Олег Качкан, оказывается, был депутатом Киевсовета и входил во фракцию Партии регионов.

Власти были возмущены тем, что проблема с мертвой точки практически не двигается, при этом из бюджета ежегодно уходит почти десять миллионов гривен непонятно на что. Директоров прогнали, штат сократили. Из 90 человек сотрудников приюта в Бородянке сократили 43. В центре идентификации из всех сотрудников остались трое.

Проблема бездомных собак от этого, правда, не решилась. Их число на улицах Киева, по различным оценкам, составляет уже 20-25 тысяч. Точное количество неизвестно. По словам Сибилевой, официальный подсчет бездомных животных власти запланировали провести в 2016 году.

При этом приют на Автопарковой будет рассчитан на тысячу мест – это в 4 раза больше, чем сейчас в Бородянке. Но задачи поместить всех бездомных собак в приют и нет. Схема прежняя – поймали, стерилизовали, отпустили.

По идее, так же работала и Бородянка. Но часть собак остались в приюте на пожизненном содержании. Это агрессивные животные, в том числе собаки, покусавшие хозяев, одним словом — представляющие угрозу для человека. Таких собак в Бородянке около 20% от общего числа, рассказывает Сибилева.

Даже для собак, искусавших детей, хозяев, агрессивных, имеющих психические отклонения, процедура умерщвления (эвтаназия) в Киеве не применяется.

«У нас эвтаназия только в клиниках, по показаниям ветврачей. Четвертая степень рака или болезни, несовместимые с жизнью. Психические отклонения не являются показаниями», — отмечает Сибилева.

По закону эватаназия не запрещена. Она «не внедрена» в Киеве. К примеру, в Харькове любую отловленную собаку, которую в течение 30 дней не удается пристроить в семью, подвергают гуманной эвтаназии.

Гуманная эвтаназия должна быть и в Киеве. Не всех животных, но отдельных, — говорит Сибилева.

По ее словам, пожизненное содержание опасных для людей животных – дополнительная нагрузка на бюджет.

Поясняет, в структуре создаваемого КГГА предприятия должна быть комиссия — врач ветмедицины, зоопсихолог, волонтер. Нечто наподобие «трибунала», задача которого решать, кому из собак жить, кому умереть.

Надеюсь, при Департаменте благоустройства создастся инициативная группа, которая создаст Общественный совет. А он, в свою очередь, инициирует этот вопрос. Если предложение будет исходить от структуры КГГА, будет резонанс, — тихо говорит Сибилева.

Каких-то пятнадцать лет назад власти в Киеве не боялись ни резонанса, ни убийств бездомных собак. Действовала так называемая в народе будка, служба, которая выезжала и по звонку, и по собственному графику. Собак отлавливали и уничтожали. И тех, которые родились и смогли выжить на улице, и тех, которые были выброшены хозяевами, а заодно и тех, которые попросту потерялись.

Так продолжалось до тех пор, пока в Киев не приехала журналистка из Женевы Тамара Тарнавская. Ей удалось снять на видео в щель забора, как гицели, сотрудники службы отлова, убивали палками бездомных собак. Для этой цели у них также был бассейн, в который животных загоняли, а через воду пропускали ток. Обнародованные Тарнавской факты вызвали такой резонанс и в Украине, и за рубежом, что власти напугались. Команда занимавшего тогда пост мэра Александра Омельченко в считанные дни закрыла службу отлова, а территорию «живодерни» в Пирогово передала Тарнавской.

Основав общественную организацию «SOS», Тарнавская пообещала решить проблему бездомных собак, как во всей «цивилизованной Европе». Животных должны были отлавливать, стерилизовать и затем возвращать на места их привычного обитания. Часть из них планировалось устроить в семьи.

И, наверное, все бы получилось, если бы не ограниченные возможности. Рабочих рук, мест, денег. Количество животных на улицах, вопреки всем усилиям, стало расти угрожающими темпами. Тогда городские власти поняли, что проблему нужно брать в свои руки — основали коммунальный приют в Бородянке, а одновременно с ним и Центр идентификации животных.

Надежды на то, что сейчас, в результате реализации новых планов городских властей, удастся значительно улучшить ситуацию с бездомными собаками в Киеве, мало. Только для того чтобы приют на Автопарковой появился и в него переехали собаки из Бородянки, нужно 40 млн грн, заявил агентству «Униан» Дмитрий Белоцерковец. «Сейчас там только часть фундамента и забор. В 2013 году было вложено более 1 млн грн. Профинансирована разработка проектной документации, заложена часть фундамента нового заведения, территория ограждена забором», — сообщил журналистам Белоцерковец.

Где взять 40 млн гривен? Средства на строительство приюта планируется привлечь из экологического фонда Министерства экологии, говорит Белоцерковец. Есть также идея привлечь инвестора, сообщила Сибилева. В этом направлении ведется работа с Киевским инвестиционным агентством.

В вашем случае речь не об инвесторе, о благотворителе, — говорю я.

Да, на бездомных животных денег заработать невозможно, — соглашается Сибилева.

По ее словам, инвестору предложат открыть коммерческую ветклинику и гостиницу для животных на территории приюта.

Вот это уже совсем из разряда фантастики. Почему? Не нужно быть специалистом в бизнесе на животных, достаточно съездить в приют хотя бы из сотни собак, не говоря о тысяче. Специфический запах и звуки лая слышны в нескольких сотнях метров от места. Очень сложно представить мотивы хозяев, которые при таком высоком предложении услуг, как нынче в городе, повезли бы своего питомца на лечение или передержку в такое место. Не говоря уже о том, что там, где привезенные с улицы собаки, есть блохи, глисты и целый букет болезней – от лишая с экземой до лептоспироза.

Я бы поверила в эту историю с инвестором, если бы сказали, что ему предложат на откуп застройку привлекательного района, а в нагрузку попросят застроить приют. Это было бы ближе к реальности.

Кстати, построить мало. Тысячу собак нужно еще и содержать. Для приюта в Бородянке, где 250 собак, сытый рацион в день — это 80 кг крупы (пшеница, ячмень), 160 кг мясных субпродуктов, пишет Белоцерковец. Считаем сами. В случае с новым приютом умножаем на 4. А нужно не только кормить, но и убирать продукты жизнедеятельности, а это тонны и тонны, закупать медикаменты, глистогонные препараты, вакцины, наркоз и антибиотики для стерилизации, нитки и инструменты для операций стерилизации. Финансирование при этом власти не увеличивают. В нынешнем году на новую структуру предусмотрено столько же, сколько в прошлом – около 10 млн грн, говорит Сибилева.

Штат тоже увеличиваться не будет. В службе «Зоопатруль» будет 4 бригады с ловцами. Все это означает только то, что сотрудникам за мизерные ставки попросту предложат выполнять в два-три раза больше работы. Врачи присоединяемых ветклиник за 2-3 тыс. грн в месяц перейдут на круглосуточный режим работы. Чтобы в любое время суток решать проблемы бездомных животных, попавших в беду, а заодно усыплять тех, кому вынесет приговор комиссия. К слову, препараты для гуманной эвтаназии стоят тоже недешево. Кто будет работать? Я не представляю. Полагаю, только преданные делу люди, так как другие предпочтут коммерческие ветклиники, в которых ставки в несколько раз выше и работа с прогнозируемыми домашними питомцами, а не с собачками, с которых прыгают блохи и от запаха которых отмыться очень сложно. Я знаю, я помогала волонтерам в приюте для бездомных в Пирогово. Очень стойкий запах.

По словам Сибилевой, всем волонтерам предлагают подавать заявки для работы в новой структуре. Ранее предлагали также в приюте и в центре идентификации. Пока от них не поступало согласия занять должности.

Поэтому пока самым эффективным и реальным инструментом в структуре преобразований выглядит пока «трибунал». Впрочем, если не он, то дог-хантеры.

Ответом на супергуманизм киевских властей стало, к сожалению, не рост числа готовых принять в своем доме бездомных собак горожан, а появление целой плеяды охотников на бездомных. На каждый всплеск популяции они отвечают повышением своей активности. Признают это и в городе. «По поводу найденных мертвых собак в районе Борщаговки, к сожалению, таких случаев за последние 2-3 года в Киеве тысячи», — написал в Facebook Белоцерковец.

Привлечь догхантеров к уголовной ответственности нынче практически невозможно, отмечает Сибилева. Единственный убийца собак, которого пытались осудить за жестокое обращение, и тот нынче на свободе. «Мы недавно оказались с ним на одной программе на телевидении, — говорит она, — много спорили, но в конце эфира ведущий пожал ему руку».

Автор материала: Елена Голубева