Поставив перед Украиной жесткие финансовые условия, Европа совершает ту же ошибку, что и в прошлом с Грецией. О нашей стране, слабости позиций Обамы по отношению к Путину, а также о миграционном кризисе, который может привести к распаду ЕС, рассказал в интервью французскому изданию Libération известный американский инвестор и филантроп Джордж Сорос.

В Time под фотографией Ангелы Меркель поставили подпись «канцлер свободного мира». Вы с этим согласны?

В прошлом я критически отзывался о канцлерин и ее политике жесткой экономии. Тем не менее, после нападения президента Владимира Путина на Украину она стала лидером ЕС и негласно — «свободного мира». До того момента она была одаренным политиком, демонстрировавшим способность понимать настрой общественности и удовлетворять ее потребности. Однако, дав отпор российской агрессии, она приобрела лидерский статус, не побоявшись пойти против доминирующих мнений.

Я рад подобной перемене. Причин для недовольства и так предостаточно. Но греческий кризис научил европейские власти искусству ковыряться сразу с несколькими кризисами. Иначе это было бы бесконечное откладывание проблемы на завтрашний день в надежде, что все как-то исправится само. Сегодня ЕС приходится иметь дело не с одним кризисом, а пятью-шестью сразу.

Вы говорите о Греции, России, Украине, будущем британском референдуме и мигрантах?

Именно так. Вы, кстати, не упомянули глубинную причину миграционного кризиса, то есть сирийский конфликт, а также пагубное воздействие парижских и прочих терактов на европейское общественное мнение. Ангела Меркель понимала, что миграционный кризис может развалить Европейский Союз. Прогноз стал реальностью. ЕС необходимо в экстренном порядке справиться со своими проблемами.

Таковы факты. Но ситуацию нельзя назвать необратимой. А помешать осуществиться этому печальному прогнозу могут как раз немцы. Как мне кажется, при правительстве Меркель немцам удалось приобрести определенную гегемонию, не прилагая к этому особых усилий. Обычно те, кому удается достичь такого положения, заботятся о собственных интересах, а также интересах тех, кто находится под их защитой. Сегодня немцам нужно решить, готовы ли они взять на себя такую ответственность как сильнейшая держава Европы.

Вы активно участвовали в продвижении принципов открытого общества и демократических перемен в Восточной Европе. Почему, как вам кажется, беженцы встречают там такое неприятие и враждебность?

Потому что принципы открытого общества не смогли прочно закрепиться в этом регионе. Венгерский премьер Виктор Орбан представляет себя глашатаем принципов венгерского и христианского самосознания. Объединение национального самосознания с религией — очень сильная смесь.

И Орбан в этом не одинок. Лидер недавно победившей на выборах в Польше партии Ярослав Качиньский придерживается схожего подхода. Он сделал иммиграцию ключевой темой избирательной кампании. Польша относится к числу наиболее однородных в этническом и религиозном плане европейских стран. Иммигрант-мусульманин в Польше является воплощением «другого». И Качиньскому удалось представить его дьяволом.

Помимо прочих трудностей, Германии придется иметь дело с польской проблемой. В отличие от Венгрии, Польша оказалась одной из самых успешных европейских стран как в экономическом, так и политическом плане. Германия нуждается в ней, чтобы защититься от России. Россия Путина и Польша Качиньского не любят друг друга, но основополагающие принципы Европейского Союза они любят еще меньше.

Каковы эти принципы?

Я всегда считал ЕС воплощением принципов открытого общества. Четверть века назад, когда я только начал активно проявлять интерес к этому региону, там был агонизировавший Советский Союз и зарождавшийся Европейский Союз. И оба они представляли собой авантюры международного управления. Первый стремился соединить пролетариев всех стран, а второй пытался сформировать модель региональной интеграции с опорой на принципы открытого общества.

Как ситуация изменилась сегодня?

На смену Советскому Союзу пришла новая Россия, а Европейский Союз в конечном итоге позволил националистическим силам выйти на первые роли. Открытого общества, в которое верим мы и в которое стремятся реформаторы новой Украины в связи с их личной историей, на самом деле не существует. Европейский Союз задумывался как добровольное объединение равных, но кризис евро превратил его в систему отношений между должниками и кредиторами, в которой первые не могут выполнить своих обязательств и вынуждены подчиняться установленным вторыми правилам игры. Такие отношения никак не могут быть добровольными и равными. Миграционный кризис породил и другие линии раскола. Поэтому на кону стоит само выживание Европы.

Растущий приток беженцев превратился из проблемы, которую вполне можно решить, в острый политический кризис. Все государства-члены эгоистически сосредоточились на собственных интересах, зачастую действуя друг против друга. Эта позиция посеяла панику среди беженцев, а также населения и институтов правопорядка.

ЕС необходим комплексный план разрешения кризиса, который бы обеспечил эффективное управление потоками беженцев, чтобы все происходило упорядоченным и безопасным образом, в темпе, позволяющем Европе интегрировать их. Всеобъемлющий план должен выходить за пределы европейских границ.

Мой фонд разработал на этой основе план из шести пунктов. Он был обнародован параллельно с тем, как Орбан представил свой. По нашему плану, подпадающих под условия приема мигрантов следует оставить там, где они находятся, обеспечив их необходимым.

Проект Орбана был разработан с целью защитить национальные границы от беженцев. В Венгрии победа, безусловно, досталась ему. Что еще тревожнее, сейчас Орбан, по всей видимости, побеждает и в Европе. Он ставит под сомнение роль Ангелы Меркель как лидера Евросоюза. В сентябре он начал кампанию на конференции баварского Христианско-демократического союза, причем по договоренности с лидером партии Хорстом Зеехофером. И это представляет собой очень серьезный вызов. Он критикует ценности и принципы, которые легли в основу Европейского Союза. Орбан подрывает их изнутри. А Путин — снаружи. Оба они стремятся обратить ситуацию подчинения национального суверенитета наднациональному европейскому порядку. Но Путин идет еще дальше: он хочет заменить власть закона властью силы. К счастью, Меркель отнеслась к этому вызову со всей серьезностью. Она дает отпор, а я поддерживаю ее не только словом, но и делом.

Посреди всех этих кризисов такое крупное государство-член, как Великобритания, намеревается выйти из Евросоюза.

Меня это очень тревожит. Я убежден, что Великобритании нужно остаться в Европе, причем не только по экономическим, но и политическим причинам. А Европейский Союз без Англии серьезно ослабнет.

По опросам, британцы — за выход страны из ЕС…

Кампания в пользу выхода из ЕС намеренно вводит людей в заблуждение. Сегодня Великобритания занимает чрезвычайно выгодное положение в Европе: она имеет доступ на общий рынок, куда идет почти половина ее экспорта, без бремени принадлежности к еврозоне. Кампания за выход из ЕС была призвана убедить британскую общественность, что лучше быть вне общего рынка. Ее организаторам дали полную свободу действий, потому что правительство стремилось создать вид, что борется за лучшие условия.

Что вы думаете о ситуации в Украине?

Украине удалось совершить практически невозможное, то есть выжить почти два года перед лицом стольких врагов. Но она истощена и нуждается в куда большей внешней помощи. Поставив перед Украиной жесткие финансовые условия, Европа совершает ту же ошибку, что и в прошлом с Грецией. Если у старой Украины было много общего со старой Грецией (доминирующее положение олигархов и использование государственных должностей в личных целях, а не для службы народу), то новая Украина позиционирует себя совершенно иначе. Недавно Рада приняла бюджет на 2016 год в соответствии с условиями МВФ. Пришло время показать перспективу финансовой помощи, в которой нуждается новая Украина для проведения радикальных реформ. Это позволило бы стране не только выжить, но и добиться процветания, а также привлечь инвестиции. Превратить новую Украину обратно в старую было бы роковой ошибкой, потому что новая Украина — один из главных козырей в руках Европы как в плане противодействия российской агрессии, так и для восстановления духа солидарности, который был свойственен ЕС на первых порах.

Многие наблюдатели говорят, что президент США Барак Обама занял слишком слабую позицию по отношению к России…

Они правы. Путин вступил в сирийский конфликт, чтобы улучшить международный образ России. И он готов идти вперед, пока не встретит серьезный отпор. Обаме следовало бы дать его раньше. Если бы он объявил о формировании бесполетной зоны над Сирией в тот момент, когда Россия начала масштабные перевозки военной техники, ей пришлось бы соблюдать запрет. Но Обама стремился любой ценой избежать военной конфронтации с Россией. Поэтому та смогла установить системы ПВО, а США приходится делить с ней контроль над сирийским небом. Можно даже сказать, что, сбив российский военный самолет, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган оказал услугу Обаме. Путину пришлось признать, что его военная авантюра встречает серьезное сопротивление, и теперь он готов рассматривать политическое решение.

Нельзя также сбрасывать со счетов «Исламское государство» и теракты, которые подрывают принципы и ценности нашей цивилизации. Террористы стремятся убедить мусульманскую молодежь, что у нее нет иного выбора, кроме джихада, и, если послушать таких людей, как Дональд Трамп, у них это получается.