«К сожалению, тех, кто пришел в парламент приумножать свой капитал — большинство. Я надеюсь, что со временем мы выбьем эту коррупционную свору из Рады и всех органов власти», — говорит нардеп Егор Фирсов, который прославился откровенными заявлениями о коррупции в правительстве, Раде и администрации президента.

Егор, кто должен управлять страной – молодые или опытные?

Не подумайте, что я сравниваю себя с великими, но Уинстон Черчилль попал в палату общин в 26 лет. Я не вижу недостатка в молодости — кроме нас никто эту страну не изменит. А 25 лет независимости показали, к чему приводят «опытные» политики. Молодость дает искреннее желание быстро сделать свою страну лучше и сильнее.

Вы говорите, как идеалист. Разочаровались, наверное, когда узнали политическую кухню изнутри?

Иллюзий у меня не было. Я понимал, что политика – это борьба, часто нечестная, подлая… Но я знал, на что шел и был готов отстаивать свои идеи. Выходя на ринг, глупо надеяться, что соперник не будет тебя бить. К примеру, как только на фракции я стал активно выступать за отставку Виктора Шокина и членов ЦВК, в кулуарах Рады сразу же стали распускать сплетни – что меня финансирует Ахметов или Коломойский, или что я соучастник каких-то мировых заговоров.

Тогда к вам сразу вопрос о попытке отставки Арсения Яценюка – говорят, это был договорняк. Неужели, правда?

Конечно. Симптоматично, что не проголосовал Оппозиционный блок, и это говорит о том, что Сергей Левочкин и Юрий Бойко договорились о том, чтобы А. Яценюка не трогали. Вы можете себе представить, что в 2012 году Рада голосует за отставку Николая Азарова, и А. Яценюк, к примеру, как представитель оппозиции, воздерживается? Это нонсенс.

А кто этот договорняк разыграл?

Это были договоренности, в которых участвовал президент, премьер, часть олигархов. За отставку правительства отказались голосовать часть БПП, давние друзья или бизнес-партнеры Петра Порошенко.

Наши источники в АП отрицают, что принимали участие в том, чтобы сохранить роль премьера за Арсением Яценюком. Да и зачем президенту А. Яценюк и нынешний Кабмин?

Думаю, ему так удобно. Арсений Петрович стал своего рода громоотводом, ведь всегда непроведение реформ можно свалить на правительство, умыв руки. Хотя это не до конца честно, поскольку в правительстве большая часть людей из БПП… Министр обороны, МВД, экономики, инфраструктуры, образования, энергетики – это ключевые позиции, которые находятся под влиянием президента.

Какими инструментами пользуется А. Яценюк для сохранения позиций?

Думаю, А. Яценюк пообещал некую лояльность по отношению к олигархам, например, сохранение их представителей на госпредприятиях, сохранение налоговых преференций и льгот.

Помимо скандала с И. Кононенко и А. Абромавичусом много ли было моментов, которые напрягали вас в БПП?

Естественно, было очень много моментов. История с И. Кононенко просто стала финальной точкой. Я часто озвучивал на фракции то, что генпрокурор должен пойти в отставку, поскольку он недееспособен, не показывает своей работы. Я озвучивал вопросы по членам ЦВК, которую возглавляет Охендовский. Там работают люди, назначенные еще В. Януковичем, у них давно истек срок работы. И это дело вопрос фракции БПП — это ведь в их компетенции. Также я озвучивал данные о том, что некоторые члены фракции замешаны в коррупции – предоставлял цифры, документы, веские аргументы, подавал заявления в Национальное антикоррупционное бюро. К сожалению, фракция никак не реагировала.

Никто не высказывал свою поддержку в адрес ваших идей?

Были люди, которые поддерживали. Это Наталья Новак, Светлана Залищук, Виктор Чумак, который также вышел из фракции. На самом деле спектр адекватных, честных и порядочных людей как во фракции, так и в Раде есть. Но они в меньшинстве.

Вообще в Раде сформировалось два крыла – одни пришли в парламент зарабатывать для себя деньги и заниматься коррупционными вопросами, а другие пришли заниматься политикой. Поэтому так важно сейчас разделить политику и бизнес, чтобы они шли разными путями, а коррупционеры сели в тюрьму. Очень важно произвести эту сепарацию. К сожалению, тех, кто пришел в парламент приумножать свой капитал — их большинство. Я надеюсь, что со временем мы выбьем эту коррупционную свору из парламента и всех органов власти.

Ваши жалобы, документы против коррупционеров на каком этапе застревали?

На тех, где правоохранительную деятельность контролирует президент или премьер. У меня есть четкие факты и документы со сведениями о том, что к примеру, Игорь Кононенко выводит заработанные деньги в оффшорные компании. Я эти данные отправил в Антикоррупционное бюро. Если в бюро считают, что я вру, пусть проведут следственные действия, выйдут и скажут, что документы недействительны, Фирсов врет. Но бюро этого не делает! Потому что они понимают, что там действительно есть состав преступления, но все спускают на тормозах.

Как заставить правоохранителей действовать?

Митингами, запросами, путем давления через СМИ. Новый генпрокурор должен выходить каждые 100 дней работы и говорить, сколько депутатов он посадил за решетку, сколько министров, губернаторов и так далее. То, что закрывают одного судью раз в полгода – это просто смешно. У нас страна, в которой коррупционные действия происходят каждый час, соответственно, бюро и Генпрокуратура каждый час должны показывать свою работу и борьбу в высших эшелонах власти – в парламенте, Кабмине, Администрации президента и т.д. Людям должно быть понятно, что этот депутат ворует, мы это доказали, мы его посадили в тюрьму. Вот когда так будет, я успокоюсь.

Опыт реформ в Грузии, Сингапуре показал – воруешь в правительстве – садишься в тюрьму. Закон должен быть для всех один – и для врагов, и для друзей. Когда-то я обнадеживающе слушал выступление президента, где тот давал указание тогда еще генпрокурору Яреме посадить трех его друзей. Я надеялся тогда, что это случится. А теперь я пытаюсь заставить правоохранительные органы посадить троих друзей президента. Сажать нужно не только оппонентов, пытаясь чинить политическую расправу, а всех коррупционеров, в том числе и друзей.

Вы, как герой известного сериала, ездите на работу на велосипеде и из простого учителя истории стали депутатом. Как такое возможно?

Статус депутата – это не успех, он не дает дополнительных преференций, а загружает серьезными задачами, работой, ответственностью. А вообще, будучи учителем, я пришел в Донецкое представительство партии «Удар» со своими идеями – сначала стал рядовым членом партии, затем возглавил донецкое отделение и так далее. Меня никто не находил – я сам пришел в политику.

А летом я действительно езжу на велосипеде — не потому что это модно, и я хочу пропиариться, а потому, что в правительственном квартале гораздо удобнее перемешаться на велосипеде, минуя пробки. Зимой я езжу на метро, поскольку живу на левом берегу — это быстрый способ добраться до работы в сравнении с машиной, на которой приходится в пробках на мостах стоять. Да и вообще я не хочу отрываться от земли, а хочу коммуницировать с людьми и хочу понимать, как и чем они живут.

А есть в Раде хотя бы один депутат без машины?

Не знаю насчет машин. А вот метро некоторые периодически пользуются, но таких меньшинство. И, кстати, не обязательно депутат без машины – это однозначно хорошо. Депутат должен быть просто честным, даже если он пришел в парламент из бизнеса. Он обязан отказаться от бизнеса и забыть о нем. Откровенно говоря, я ненавижу коррупционеров, коньюктурщиков и лиц, которые просто работают против этой страны. И я буду пытаться выбить их из парламента и нашей страны вообще.

Вы родом из Донецка – остались там друзья, родные?

25 лет я прожил в Донецке, поэтому остались большие связи: друзья детства, родственники. Но многие мои родственники идейно по другую сторону, мало того, я знаю, что они принимали участие в военных действиях на стороне ополчения. Но есть и люди с явно проукраинской позицией, оставшиеся жить в Донецке. Люди, знающие меня с 3-х летнего возраста, считают меня фашистом, хунтой. И все мои аргументы о годах нашей дружбы и родства ими не воспринимаются.

Почему произошел раскол?

Потому что там жили люди со слабой самоидентификацией – они себя не идентифицировали ни как украинцев, ни как россиян, ни как жителей Донбасса с особым статусом. А эта ситуация заставила каждого задать себе вопрос «кто я», и дать на него честный ответ. Каждый ответил по-разному.

Автор интервью: Алиса Светлакова