Всего год без биатлона – и вы вернулись. Почему так быстро?

Брала паузу, чтобы родить – не получилось. Пришла весна, ностальгия по спорту победила. Я поймала себя на мысли: если останусь без гонок еще на год, то лучше уже забыть о биатлоне навсегда. Если возвращаться, то прямо сейчас.

Учитывая перерыв, ваша форма в этом сезоне впечатляет, есть подиумы. Удивлены?

Конечно. Хотя есть пример Мари Дорен, которая вернулась и сразу выиграла два золота ЧМ. У меня все сложилось: сильное желание, новый тренер, на первых стартах пошла стрельба, поехали лыжи, повезло со стартовыми группами.

Как поддерживали форму, пока работали в министерстве?

Двигалась как получалось. Тренажерный зал, танцы – там же не только танцуешь, это приличная нагрузка. Когда решение возвращаться было принято, взяла отпуск – на танцах присутствовала балетмейстер, бывшая балерина. Обратилась к ней – она профессиональный тренер, медик. Мне нужно было укрепить мышечный скелет, подготовить тело к серьезной работе.

Она заинтересовалась, захотела поработать с состоявшимся спортсменом – не с любителями. Для нее это новый опыт: все тренировки вовремя, по графику, работа молча. Это дало результат – она сделала то, что я просила. На первом сборе в команде тренер Урош Велепец сказал: думал, твоя форма намного хуже.

Сразу работали наравне с остальной группой?

Вообще без поблажек. Было сложно, но не запредельно – я не выпадала. В критические моменты скрипела зубами. Тренер-иностранец – это тоже мотивация, хочется учиться. У европейцев есть возможность выезжать на семинары, развиваться. У наших тоже есть, но не в таком количестве.

Самих тренеров у нас не так много – наверное, мы от них взяли все что можно. Не хочется говорить, что они исчерпались. Они тоже развиваются, но иностранцы – это абсолютно новый подход.

Владимир Брынзак сказал, что вы вернулись в команду другим человеком. Что изменилось за год работы в министерстве?

Увидела жизнь с другой стороны. Понятно, что с детства, кроме спорта, у тебя мало что есть: учеба, общение в семье. В министерстве жизнь поменялась. Повезло, что смогла быстро сориентироваться – не было проблем, что я что-то не умею, не понимаю.

Сейчас это помогает. Раньше думала: на тренировках увильну, сачкану. Теперь, наоборот, ищу тренеров, методики. Когда ты спортсмен, тебе все понятно: старт-финиш, победил-проиграл. В политике ты каждый день не знаешь, куда подует ветер, кто что скажет, кто как повернет ситуацию.

У меня было неолимпийское направление. Узнала, сколько разных видов спорта существует. Это не биатлон – в неолимпийских видах другая ситуация, другое финансирование, другие проблемы.

Вас действительно обвиняли в коррупции, воровстве?

Это слова, никаких фактов нет. Как я потом узнала, шли проверки – что-то смотрели, поднимали. Но я ни в каких коррупционных схемах не участвовала – даже понятия не имею, как это вообще делается. Но если людям нечего делать, пусть говорят.

В России некоторые биатлонисты из-за сильного прессинга удаляют профили в соцсетях.

После ситуации с горой Карачун (на российском ТВ сообщили, что Пидгрушная работает снайпером в зоне АТО на горе Карачун – Tribuna.com) я тоже удалилась откуда только можно. В этом году созрела на фэйсбук. Когда тебя цепляют, обзывают, какой смысл сидеть в соцсетях? С людьми я пообщаюсь и другими способами.

Могу представить, каково было Кате Шумиловой. Я понимаю болельщиков, это их эмоции. Через месяц они остынут и попросят прощения. Мама мне говорит: за моей работой никто так следит, никто не комментирует каждую мою ошибку. Я ошиблась – я исправила. Ты ошиблась – тебя проклинает полстраны. После истории с Карачуном я стала крепким орешком.

Как узнали о том, что пошла информация?

Помощницы на работе сказали: мол, в сети гуляют слухи. Думаю: ну ладно, кто-то плохо пошутил. Через день-два это набрало сумасшедшие обороты. Звонили журналисты, друзья, родственники. Причем тон был таким: нет, Лена, это, конечно, вранье, но все-таки?…

Тогда стало страшно мне и моей семье – в тот период я ходила с охраной. Открываю интернет – вижу свое фото, свой адрес и подпись: «Эту тварь нужно убить».

Что в этой ситуации можно сделать?

А что сделаешь? Просто пришлось принять, пережить. Пыталась найти что-то смешное: артисты платят деньги за интервью, за пиар, пусть и черный. А тут бесплатно тебя пиарят на весь мир, хотя ты ничего для этого не делаешь. Не понимаю, чем я такое заслужила?

Наверное, политической позицией.

Я и политика – разные полюса. Я не состояла и не состою в партии, в митингах не участвовала. Кому наступила на мозоль, не знаю. Но кто-то решил меня уничтожить.

Находясь на сборах, соревнованиях, реально следить за ситуацией в деталях?

Я бы сказала так: нереально не следить за той страной, в которой ты живешь. Передают родственники, бывшие коллеги. Не хочется погружаться глубоко – хочется отстраниться, но это сложно.

Поедете на финальный этап Кубка мира в Ханты-Мансийск?

Да, никаких проблем. Там много задач: общий зачет, Кубок наций, рейтинг. Мне надо делать свою работу.

Вы же понимаете смысл вопроса.

У меня нет негатива к России и к русским людям. В том, что происходит между нашими странами, виновато малое количество конкретных людей. Война всегда кому-то нужна. Это горько и больно. Столько ребят возвращается инвалидами, с поломанной психикой.

Я вижу, что меня и команду поддерживает масса русских болельщиков. Нас встречают возле стадиона, ловят за руки: Леночка, мы за вас болеем, вы нам как родные. В фэйсбуке люди пишут много хорошего. У нас куча родственников в России. Есть непонимание между людьми, и пройдет немало времени, пока раны залечатся. Я очень надеюсь, что спорт в этом поможет.

Ваш муж все еще в армии?

Идет демобилизация, это довольно долгий процесс. Сейчас работает заместителем мэра Ивано-Франковска.

Слава Богу, недавно выкарабкался после аварии. В Киеве был гололед – чтобы не ударить пешехода, вырулил и слетел в кювет с моста. Врачи сказали: родился в рубашке. Машина ремонту не подлежит, он жив-здоров – только травма колена и сотрясение мозга.

Объясните, какова основная идея его партии?

Партия «Свобода» борется за жизнь всей страны. Про них рассказывают: фашисты, убийцы и так далее. Это совершенно не так. Они националисты – в это слово во всем цивилизованном мире вкладывается значение «патриотизм». «Свобода» хочет строить общество на национальных ценностях: традиции, вышиванка, язык, культура. Вот какой национализм должен развиваться и процветать.

Каждый украинец должен знать культуру страны, историю, достопримечательности, песни – у нас прекрасные песни. Вот стремление и желание партии.

Главный враг страны – не внешний. Враги – коррупция, невежество, междоусобица. До событий на востоке я никогда не слышала от мужа о противостоянии с Россией. Был один разговор: Украина, Украина, Украина. Это наше достоинство и наше богатство, и мы должны развивать свою страну.

Летом-2014-го вы поучаствовали в Ice Bucket Challenge. Не смущала должность?

Да, журналист сделал мне приятное. Должность должностью, но я спортсменка. Пыталась не стать классическим чиновником, чинушей – и, наверное, мне удалось. Это отмечали спортсмены, руководители федераций. Говорили: вы единственный начальник, который знает всех пофамильно, разобрался, где какой вид спорта и у кого какие правила.

Обсуждали с преподавателем по танцам: если поможете – давайте сделаем. Посмеялись и пошли снимать. Самое сложное было – найти лед: то ли помощница принесла, то ли преподаватель.

Занятия танцами – это серьезно или просто вид отдыха?

Я с детства занималась бальными, эстрадными. А в 2014-м так совпало: федерация попала под мое руководство. Нашла в Тернополе преподавателя, пару – занимались втроем. Это для души. Когда переехала в Киев – пришлось искать новых.

Спортсмен не может без движения. А танец – это позитив. После работы трясешься от нервов, стресса. Два часа танцев – и все в порядке, домой едешь счастливый.

Десять лет вы заболеваете зимой без явной причины – теперь вроде бы нашли ее?

Это стечение обстоятельств, плюс помог новый доктор, который пришел из футбола – он все проанализировал. Это мононуклеоз. Очередной – в биатлоне он у одного, второго, третьего. Единственный симптом – температура. Сейчас у меня 37, в Америке бегала при 37,5. Если вирус не контролировать – цепляется любая бацилла, болячка.

Каждый год ситуация одна и та же: закончился триместр – я болею. Следующий триместр – опять болею. Отбегала все гонки месяца, иммунитет на нуле – вирус активизировался. Надеюсь, после сезона мы найдем выход. До конца это все равно не излечить, вирус останется в крови. Все зависит от того, как укрепить иммунитет.

Слышали свист на финише эстафеты в Рупольдинге?

Да, это расстроило. Сначала даже не могла понять, в чем дело. Обыграла Дальмайер в Германии – чего меня обижать? В повторе увидела маневры, как это выглядело со стороны, и все поняла. Думаю, она хотела объехать меня до коридоров и занять лучшую позицию.

Каждая из немок сразу извинилась за болельщиков: мы ничего сделать не можем, наши болельщики неправы. Тогда решили вместе сфотографироваться, сказать что-то в микрофон на стадионе.

Вас действительно называют в команде по имени-отчеству?

Аня Кривонос называет, а я думаю: когда-то была самой младшей, а теперь Елена Михайловна. Стараюсь Ане что-то подсказать, посоветовать. У нее большое будущее, после сборов со мной – сто процентов.

Несколько лет назад вы сказали, что отказались бы тренироваться у Пихлера. Почему?

Сказано было одно, интерпретация была другая. Я помню журналистку, которая задавал вопрос. На Sports.ru по мне тогда проехались по полной программе. Это был негативный урок, как не надо общаться с журналистами.

Пихлер хороший тренер. Так же, как Королькевич, Шамрай, Велепец. Каждая методика правильная – просто она либо подходит спортсмену, либо не подходит. Пихлер знает очень много, умеет много. Если спортсмен готов открыться, Пихлер сделает из него ласточку.

Между стартами находите время на вышивку?

Уже нет, последний раз бралась на вкатке. Вожу с собой в надежде, но она так и лежит. Не знаю, почему так, вроде тренировок больше не стало. При любой возможности учу английский, пока меня окончательно не раскритиковали за незнание. Болельщики пишут, просят и пальчиками грозят: давай уже разговаривай на английском. Жизнь подталкивает к иностранному языку – надо учить.

Какой вышивкой особенно гордитесь?

Темный фон, луна, скалы, по ним течет ледяная вода. И снежный барс сидит сложа лапки. Размер примерно полтора метра на метр, вышивала год. Дома она висит на самом центровом месте. Очень красивая.

Каким будет дом вашей мечты?

С одной стороны море, с другой – горы. Во дворе зеленый газон, в доме стеклянные стены, тренажерный зал. Даже в мечтах я не вижу себя без спорта. Главное, чтобы была возможность находиться на природе. В Киеве этого не хватало.

Автор интервью: Вячеслав Самбур