Эпоха путинского застоя

54

«Построенная им и его соратниками свободная и независимая Куба стала влиятельным членом международного сообщества и послужила вдохновляющим примером для многих стран и народов», — говорится в телеграмме Путина по случаю смерти кубинского диктатора Фиделя Кастро. Вторичное прочтение этой цитаты может отправить вас в недалекое прошлое – в 70-80 годы прошлого столетия. «Великие вожди революции, — говорил Л. И. Брежнев, — заложили основы наших государств, дали решающие импульсы их развитию и начертали наш курс — Владимир Ильич Ленин в Советской России и Хо Ши Мин во Вьетнаме». Похоже?

Владимира Путина уже как только не обзывали, сравнивая его с разными диктаторами, но справедливости ради, до Брежнева он никак не дотягивает. Нынешнее состояние российской экономики, политики, культуры и общества напоминает то, что тогда называлось «эпохой застоя». Этот период длился до 1987 года, до знаменитого Пленума ЦК КПСС, когда началась «гласность» и «перестройка», поэтому нынешний Путин – собирательный: он немножко вальяжный и хамоватый Брежнев, больной как Черненко, осторожный и бдительный чекист как Андропов, и, конечно, как кажущийся умным Горбачев. Поступки Путина, его публичные высказывания, поведение в целом указывают в нем не президента, а Генерального секретаря ЦК КПСС, бессменного и бессмертного, до поры до времени.

Как и Брежнев, Путин – замечательный «экономист», он пока не произносит «золотые слова» из тех, что могут напоминать брежневскую фразу, растиражированную сотнями тысяч плакатов, транспарантов, лозунгов, открыток и монументальных произведений – «Экономика должна быть экономной». А сказать уже пора, время подошло: Леонид Брежнев произнес эту фразу за полтора года перед своей смертью в докладе на XXVI съезде КПСС. Тогда мало кто понимал, сколько стоило «верному ленинцу» сознаться в том, что советская экономика летит в тартарары, но потом нашлись любители-лингвисты, которые стали разъяснять, что тавтологии в этой фразе нет, а есть призыв быть бережливым.

Вероятно, со временем и для Путина найдутся специалисты, которые объяснят, почему порой он использует блатную феню для высказывания своих мыслей. Но во всем остальном схожесть поведения Путина и Брежнева обусловлены похожими политическими условиями. Как и сорок лет назад, советский лидер был в изоляции, если не считать редкие встречи с тремя американскими президентами, с которыми Брежнев подписывал договоры и соглашения об ограничении стратегических вооружений, ОСВ-1 и ОСВ-2. Брежнев дурачился с Ричардом Никсоном, общался с Джеральдом Фордом и подписывал последний договор с Джимми Картером. На похороны Брежнева не прилетел никто из них, кроме вице-президента Джорджа Буша-старшего.

Брежнев занимал руководящие посты в СССР больше 18 лет, Путин уже догоняет, а это значит, что они идут вровень: Путин уже «видный борец за мир во всем мире» и бомбит другие государства не хуже Брежнева, в Сирию залез по уши – опять-таки по примеру Брежнева, решившего в 1979 году оказывать «интернациональную помощь» Афганистану. Культ личности почти одинаков, только с одной разницей, что Путин пока не написал трилогию, не украсил свою грудь десятками орденов и медалей и не присвоил сам себе звание маршала. Но по сути, путинский культ личности тот же – с портретами на улицах, с песнями и стихами, фильмами и балетом, поэмами и монументальными произведениями, в честь Путина называют улицы и площади, технологически заниматься пропагандой вождя сейчас намного легче.

Путин изначально становился похожим на Брежнева: тот свою кадровую политику для руководящих должностей выстраивал на земляках из Днепропетровской области и сослуживцах из Молдавской ССР, где он одно время был главным коммунистом. У Путина окружение в основном из Санкт-Петербурга, «ленинградские». Как и Брежнев российский президент пытается регулировать внутрикремлевские группировки и кланы российской политики. В первые годы после переворота и смещения Никиты Хрущева, Брежнев смог поддерживать советскую плановую экономику и даже отчасти улучшить результаты. Тогда советские люди могли покупать себе телевизоры и холодильники, были успехи и в космосе. Но алчность советских коммунистов подвела – они все еще мечтали подчинить себе мир, поддерживая и финансируя «народно-освободительные движения», которые сейчас легко подпадают под определения террористических.

При Брежневе советские войска и спецподразделения участвовали в военных действия в Южной Америке и Африке, в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Запад настороженно смотрел на эти операции советского КГБ, где-то проводил контроперации, где-то, как во Вьетнаме, открыто воевал с советскими войсками. Кремль обнаглел настолько, что в 1979 году ввел войска в Афганистан, назвав новую оккупацию «интернациональной помощью». Теперь Запад не стал открыто воевать с Советским Союзом, помогая только моджахедам вооружением и боеприпасами, основной удар был нанесен по советской экономике.

Брежнев тоже поначалу хорохорился, говорил странные слова про экономную экономику, про пятилетки за три года, про «светлый путь к коммунизму». За год до оккупации Афганистана, Брежнев сам себя наградил высшим военным орденом «Победа», учрежденным Сталиным еще в 1944 году. Все шестнадцать кавалеров были награждены орденом в 1944-1945 годах, из них четыре были иностранцами. Орден представляет собой не только антикварную ценность, но и реальную – он изготовлен из платины, золота, серебра, рубинов и бриллиантов. Совпадение или нет, но Горбачев отменил указ о награждении Брежнева спустя год после вывода советских войск из Афганистана. Самовольное награждение орденом «Победа» самого себя – стало одним из символов вседозволенности советской власти, сейчас для Путина такой поступок – мелочь по сравнению с тем, что позволяет себе ближайшее окружение нынешнего хозяина Кремля – многочисленные виллы и яхты, личные самолеты и нефтяные компании.

Брежнев не дожил до экономического коллапса – западные санкции пришлись на его последователей и больше всего на время правления Горбачева. Но заложил основу для развала Советского Союза именно «дорогой Леонид Ильич», при нем создавался новый правящий слой, который с некоторой долей издевки можно назвать советской элитой. При нем появились коррупционные схемы, борьба с инакомыслием и хвастовство возможностью за взятку приобрести иномарку или приличный импортный костюм. При Брежневе часть советского народа имела возможность покупать красивые вещи, другая часть им завидовала, но большинство по-прежнему жили идеалами марксизма-ленинизма, то есть молчала и пользовалась тем, что им позволяли.

Период Брежнева – это была эпоха расцвета фольклора – политических анекдотов, с которыми КГБ боролся, но победить не мог. Тогда кто-то из остроумных людей объяснил, что на самом деле при Брежневе был не культ личности, каким он был при Сталине, время Брежнева – это «культ без личности». Как сейчас при Путине, хотя мотивы и старания те же – та же разнузданность близких к Кремлю бизнесменов и криминала, та же коррупция, то же пренебрежение к населению, те же безальтернативные выборы. У Путина нет густых брежневских бровей, но есть другие отличительные внешние признаки, например, ярко выраженная монголоидность на лице, вдруг появившаяся за 17 лет.

Цитаты, и того, и другого, выдают людей ординарных – из подворотни одного и рабочей слободки – другого. Один говорит на фене, другой тоже не гнушался вольностью в выражениях. Тогда никто не собирал и не публиковал цитатники Брежнева, но он на самом деле не стеснялся в выражениях, только выглядели они более интеллигентно, чем у нынешнего хозяина Кремля – «Маргарет Тэтчер пытается носить брюки Уинстона Черчилля», «Они там что, в Израиле, нашу веру приняли? Почему они наши обычаи крадут – американцев хлебом-солью встречают? Вырази им немедленно дипломатический протест», «Дорогие товарищи империалисты». Это на самом деле не «мочить в сортире» или – «Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал!».

Путин тоже старается быть таким же добрячком, как Брежнев, как генеральный секретарь иногда устраивает зачистки окружения, и в чем они совершенно схожи – оба совершенно не понимают, в каком мире они живут, не понимая, что СССР тогда и Россия сейчас – всего лишь часть мирового сообщества, а это значит, что надо считаться с законами, собственной Конституцией, с международным правом и обязательствами. Как и путин Брежнев тоже «играл» в права человека, в 1975 году подписав Хельсинкское соглашение, ставшее основой для создания ныне действующей ОБСЕ. В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе один из разделов касался прав человека и поддержки демократических институтов. Брежнев все это принял, подписал, но упорно продолжал ловить диссидентов, преследовать инакомыслящих, у него и мысли не было отказаться от 6-й статьи Конституции СССР, устанавливающей монопартийную систему. Как и теперь Путин – формально не отменяющий положения Конституции, но постоянно нарушающий принципы демократии и главного ее института – свободы слова. При Путине опять появились политзаключенные.

Путин называет в телеграмме Фиделя Кастро «искренним и надежным другом России», сильным и мудрым человеком, который «воплотил в себе высокие идеалы политика, гражданина и патриота». Вот это, кажется и есть идеал политика, которым бы хотел стать Путин, но уже никогда не станет. Как и Брежнев так и не стал лидером, которого бы запомнили и почитали бы последующие поколения. Уже после похорон Генерального секретаря был распространен анекдот о том, что статья о Брежневе в энциклопедии будет звучать как «руководитель СССР, живший в эпоху Аллы Пугачевой». В принципе, такая же судьба ожидает и Путина. Пока же мы живем в эпоху очередного российского застоя, во время, когда народ еще не хочет, а власть уже давно не может.

Автор материала: Олег Панфилов, профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)