Есть ли шанс заставить восточного соседа хотя бы частично расплатиться за эту войну

429

Любая война предполагает нарушение прав человека, зафиксированных соответствующей Конвенцией. Исключением не стал и вооружённый конфликт на Донбассе. Тысячи мирных жителей лишились жилищ, многие получили ранения или потеряли близких. С юридической точки зрения все они должны получить компенсации от страны-агрессора, но только после соответствующего решения Европейского суда по правам человека.

INSIDER пообщался с пострадавшими и юристами, чтобы понять, есть ли шанс заставить восточного соседа хотя бы частично расплатиться за эту войну.

Как дела попадают в ЕСПЧ

Оказанием бесплатной юридической помощи людям, чьи права были нарушены, в частности пострадавшим из зоны АТО, – занимается Украинский Хельсинский союз по правам человека. Люди обращаются либо в приёмную УХС, либо же напрямую к адвокатам, которые ведут подобные дела в ЕСПЧ. Киевский адвокат Юлия Науменко занимается этим проектом с марта 2015 года. За это время таких дел у неё уже около 150.

Потерпевших — до двух сотен. Очень часто дела объединяются, если это муж и жена, у обоих были ранения, или мать с сыном, смысла их разъединять нет. Если, например, люди в одно время были задержаны и их пытали – тоже объединяют в одно дело, — объясняет адвокат.

В основной массе это иски о нарушении ряда статей Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод. Статьи 2 – нарушение права на жизнь (сюда входит и убийство, и ранение), статьи 3 – запрет пыток, статьи 4 – принудительные работы (по сути, рабство), статьи 8 – нарушение права на приватное жилище, и статьи 1 протокола 1 – нарушение права собственности.

Больше всего дел по ранениям – около семидесяти. Одна пятая часть исков подана в связи с убийствами. По пыткам ведётся свыше десяти дел. И сорок исков по материальному ущербу. Это основные направления, по которым ведётся сейчас работа.

После обращения потерпевшего, Юлия отправляет запросы в правоохранительные органы. СБУ такие дела не ведёт, они не признают факта терактов в зоне АТО, соответственно, не считают людей потерпевшими от терактов, и перенаправляют их дела в милицию.

Они не считают, что вообще был теракт. Системного подхода даже по обстрелу Песок, Широкино – мест, где были полностью уничтожены дома, было очень много убийств, раненных – они не ведут.

Дело доходит до милиции местного уровня. Максимум, что делают правоохранители, – опрашивают потерпевших. На место совершения преступления они не выезжают. Проблемой есть также провести эксгумацию и установить причину смерти. Милиция даёт письменные ответы о том, что на данной территории идут боевые действия и в случае проведения следствия могут быть ранены её сотрудники.

Соответственно, у адвокатов есть полные основания полагать, что государство не может защитить интересы пострадавших, и обращаются в ЕСПЧ. Исчерпание всех методов отстоять права человека на национальном уровне – обязательное условие для подачи иска в Евросуд.

Личный опыт

Так произошло и в случае луганчанина Александра Ретивова, об истории которого писали ранее.

Суть иска сводится к тому, чтобы ЕСПЧ взыскал с РФ компенсацию за незаконное лишение меня свободы, пытки и нечеловеческое обращение со стороны луганских сепаратистов, управляемых Кремлем. Так же к иску приложены акты опознания боевиков, чьи личности удалось идентифицировать при помощи интернета, — рассказывает Ретивов.

Отдельный пункт иска — возмещение материального вреда, причиненного уничтожением дома активиста в Станице Луганской, в результате обстрела боевиками «ЛНР».

Кстати, в заявлении есть претензии и к Украине. Адвокат ознакомился со всеми материалами уголовных дел, которые возбуждены по факту плена, и пришёл к выводу, что расследование по ним саботируется.

Следствие ни на шаг не продвинулось, не смогло установить даже личности преступников, хотя мы это с легкостью проделали с адвокатом, не возбудило дело по причинению телесных повреждений и не провело надлежащую судмедэкспертизу, — возмущается луганчанин.

Украинские правоохранители уведомили его о невозможности проведения расследования, поскольку на территории Луганской области проводится АТО. А в Следственном комитете РФ ожидаемо ответили, что Россия не является стороной конфликта на Донбассе.

2 февраля 2015 года произошёл обстрел Попасной, что в Луганской области. Снаряд «Града» попал в дом матери Михаила Дегтярёва. Она погибла, дом разрушен. Весной Михаил подал иск в ЕСПЧ, понимая, что тех, кто стрелял, уже не найти, но агрессору это не должно сойти с рук:

Я хочу найти виновных, и чтобы они были наказаны. Виновником является страна-агрессор – Россия. Должны быть приняты санкции, произойти материальное возмещение. Маму не вернёшь, но нужно, чтобы люди обращались, и такие вещи не оставались безнаказанными.

Семья Юрия Воробьёва в результате военного конфликта лишилась жилья. 26 ноября 2014 года в результате артобстрела был разрушен их дом в Донецке, расположенный за 800 метров от Донецкого аэропорта. Второй дом в центре Горловки сгорел 11 февраля 2015-го.

Кажись, наши украинские военные бахнули не очень точно и, к сожалению, попало в наш горловский дом. И он тоже не просто разрушен, а сгорел дотла. Мы остались в уже не совсем молодые годы, как это говорят в Украине, «безхатченками». Полтора года снимаем квартиру в Киеве, возвращаться и неохота было, а теперь уже и некуда, — рассказывает пострадавший.

После этого Юрий, вдохновлённый заявлением украинских политиков о том, что подобный материальный ущерб будет компенсирован за счёт международного сообщества и России, в том числе, попытался выяснить, каким образом государство может ему помочь.

Со своим вопросом он обращался к ряду министерств и высоких чиновников, вплоть до премьер-министра Арсения Яценюка. Отовсюду приходят однообразные ответы, мол, законодательство отсутствует, денег нет.

Короче говоря, никому мы не нужны. Практика моя показывает, что никто у нас в стране этой проблемой не занимается и не занимался. Не говоря уже о том, что нужно на законодательном уровне решить, исходя из каких принципов, и в какие сроки всё это будет компенсировано.

Осознав тщетность своих попыток, Юрий обратился в правозащитную организацию Human Rights, передал адвокатам все собранные документы, оценки независимых экспертов по нанесённому ущербу и доказательную базу.

На основании всего этого адвокаты подали сначала в суд на Россию. А после того, как мы проанализировали, как наше государство не сильно интересуется этими проблемами – добавили ещё и иск против Украины, — говорит пострадавший.

Материальный ущерб независимые эксперты оценили в 6 миллионов гривен. Юрий рассказывает, что все проблемы связанные с компенсациями, государство переложило на местные администрации, у которых денег нет. И даже в лучшем случае за полностью разрушенный дом пострадавшим предлагают 125 тысяч гривен. Он считает, что выплаты должны производиться после независимой оценки, но не из бюджета и не за счёт кредитных средств.

Беспрецедентное право

Подобные иски — это палка о двух концах, как для Российской Федерации, так и для Украины.

Очень часто невозможно определить, кто стрелял, поэтому мы обращаемся к двум сторонам и пишем о том, что в ходе перестрелки между украинскими военными и «ДНР/ЛНР» пострадал такой-то человек, — говорит Науменко.

И тогда уже начинается сбор максимального количества доказательств: рассказы свидетелей, опросы потерпевших, фотографии, медицинские документы, видеозаписи, статьи в СМИ, в том числе и доказательства участия РФ в конфликте.

На данный момент Россия официально не признана участником конфликта, она отрицает своё участие. И в суде нам нужно доказать в первую очередь этот факт, чтобы взыскать с неё. В последующем суд уже будет решать, приемлема ли жалоба. И будет разделять ответственность между Украиной и РФ, — объясняет адвокат.

Спрогнозировать развитие судебного процесса и сроки рассмотрения жалоб очень сложно, так как при отказе РФ признавать своё присутствие на Донбассе разбирательство становится беспрецедентным.

К примеру, после Чеченской войны были позитивные решения, но там иски подавались против Российской Федерации, там было очевидно её участие, стоял только вопрос об обоснованности применения силы. И во многих решениях суд считал, что сила была применена необоснованно, что террористов не было в той местности, где, как утверждала власть, проходила антитеррористическая операция. И, соответственно, присуждал потерпевшим компенсации. Как за утрату имущества, так и за ранения, убийства, исчезновение людей. По Чечне все решения исполнены.

Есть пример Молдовы. Перед ЕСПЧ стоял вопрос: кто должен нести ответственность за военный конфликт в Приднестровье? Тогда суд решил, что территорию контролирует Россия, значит отвечать должна она. Но, в отличие от войны на Донбассе, в Приднестровье РФ признавала своё участие. Там военные были в открытую, они и до сих пор там находятся, а в Украине всё сложнее, — рассказывает Науменко.

Решение, от которого нельзя отказаться

Вопрос также в том, насколько быстро будут рассматриваться эти жалобы. Многие считают, что в первую очередь будет разрешён межгосударственный иск между Украиной и Россией, после этого пойдут частные разбирательства. По Грузии решение до сих пор не принято, хотя прошло уже 7 лет.

Процедура рассмотрения иска письменная. Как правило, в ЕСПЧ никого не вызывают. Суд получает жалобу, регистрирует её, через какое-то время отправляет правительству Украины и РФ письмо о том, что такой-то гражданин подал против вас жалобу, предоставьте свои возражения.

После обмена возражениями их получают адвокаты пострадавшего. Суд может запросить ответы на дополнительные вопросы, к примеру, обоснование размера морального и материального ущерба. После этого, через некоторое время, суд присылает ответ о том, будет ли удовлетворена жалоба, в каком размере, уведомляет правительство о своём решении и обязует его исполнить. Вся эта процедура занимает 5-6 лет.

В последние лет 5 уже очень большие проблемы с исполнением решений суда. Я не знаю, какая будет политическая ситуация на тот момент. Всё зависит от этого, — добавляет адвокат.

Комментируя заявление представителя президента РФ при Конституционном суде Михаила Кротова о том, что Россия не обязана исполнять решения ЕСПЧ, Науменко объясняет, что такой отказ должен быть обоснован. Украина, к примеру, отказалась от части выполнения своих обязательств в вопросах эффективности расследования, обосновав это невозможностью проведения следствия в зоне боевых действий – суд принимает такое объяснение.

Но так просто отказаться без достаточных причин – невозможно.

Автор материала: Владислав Красинский