Евгений Енин: У преступной организации Януковича могут быть сообщники во власти

679

В интервью РБК-Украина заместитель генерального прокурора Евгений Енин рассказал о спецконфискации активов окружения Януковича, деле Онищенко, экстрадиции Саакашвили и Каськива.

В марте 2017 года Краматорский суд Донецкой области принял решение о конфискации 1,5 млрд долларов в украинский бюджет. Как установила Генеральная прокуратура, средства и ценные бумаги принадлежали 10 компаниям- нерезидентам, связанным с беглым президентом Виктором Януковичем и его ближайшим окружением. Во времена президентства Януковича, по версии следствия, эти средства были преступным путем выведены из Украины через азиатские страны, Кипр, Латвию. Затем вновь заходили в Украину, и на «отмытые» средства соратники Януковича, прикрываясь кипрскими офшорами, скупали гособлигации.

После ареста упомянутых активов в украинских банках, следствию удалось конфисковать их лишь три года спустя. В интервью РБК-Украина заместитель генерального прокурора, отвечающий за международно-правовое сотрудничество, Евгений Енин рассказал о роли Краматорского суда в деле с конфискованными 1,5 млрд долларами США, о «новых владельцах» кипрских офшоров, а также о попытках окружения Януковича любым способом вернуть потерянные активы.

— По оценкам ГПУ, за время пребывания на посту президента Виктор Янукович и его соратники украли около 40 миллиардов долларов. Полтора миллиарда долларов уже возвращено. Понятно, что значительная часть денег была растрачена. Сколько средств из этой суммы еще реально вернуть?

— По результатам соответствующих судебных экспертиз установлено, что убытки от правления команды Януковича составили примерно один годовой бюджет Украины — около сорока миллиардов долларов США. В первые месяцы, даже в первые полтора-два года, руководством правоохранительных органов было совершено немало ошибок. Будем откровенны: у Украины фактически не было никакого опыта в вопросах возвращения активов.

— Ошибок или саботажа?

— У нас все же существует презумпция невиновности. Поэтому назовем это дипломатично — ошибками. Речь идет обо всем, что привело к разблокированию арестованных активов, необеспечению арестов выявленных активов. Можно было бы сказать, что ребята по другую сторону баррикад, не теряли время и максимально спрятали те активы, которые можно было бы достать в первые дни и месяцы после Революции достоинства.

Но есть и положительная тенденция, когда мы теперь фактически каждый месяц получаем информацию о наличии определенных активов за рубежом, связанных непосредственно с фигурантами наших дел. Окружение Януковича было гораздо более опытным и ловким, чем тот же Павел Лазаренко (премьер-министр Украины 1996-1997 г.г.), который на четвертой или пятой цепочке оффшорных компаний фигурировал как окончательный бенефициар счетов, имущества, недвижимости. Они же выставляли конечными бенефициарами своих помошников, водителей, друзей детства, а иногда и иностранных бездомных граждан.

Большинство резонансных преступлений сегодня совершается именно в трансграничной плоскости, ведь мало кто держит свои сбережения в Украине. Незаконно добытые активы тщательно маскируются за границей. Структура их собственности и контроль над ними носят сложный, разветвленный, конфиденциальный характер. И хотя сотрудничество с международными партнерами требует больше времени, чем аналогичные следственные действия в рамках национальной юрисдикции, у нас нет другого выхода. Сейчас можем говорить о том, что действия наших правоохранителей стали более эффективными в сотрудничестве с международными партнерами.

Мы научились гораздо быстрее обеспечивать аресты за рубежом, получили опыт возврата денег с территории других государств. Если еще полтора года назад для нас работа со Швейцарией была чем-то не до конца понятным, долгим и почти недостижимым, то теперь этот диалог один из самых активных. Как по вопросам ареста тех или иных активов, обмена информацией о них, так и по вопросам их возвращения на родину, после получения соответствующих приговоров на территории Украины.

Сейчас трудно предсказать, сколько еще сможем вернуть. Но в принципе мы настроены оптимистично. Буквально неделю назад мы наложили арест на так называемые «вышки Бойко» (вышки для добычи нефти и газа на Черноморском шельфе, закупленные за сотни миллионов долларов, — ред.). Мы рассматриваем их в рамках нашего уголовного производства как вещественные доказательства преступления, а сама сделка по их приобретению была совершена при участии предприятий, связанных с преступной организацией. Соответственно, все это имущество подлежит конфискации после приговора суда.

Евгений Енин: «В первые месяцы, даже в первые полтора-два года, руководством правоохранительных органов было совершено немало ошибок» (Виталий Носач, РБК-Украина)

— «Вышки Бойко» — вы согласны с таким медийным названием?

— Сейчас досудебное расследование в этом уголовном производстве не завершено. Соответственно, мы можем говорить только о тех результатах, которые достигнуты на сегодня. Пока что выглядит так, что, бесспорно, Юрий Бойко в той или иной мере был осведомлен об этой сделке. В то же время, пока прямых доказательств по возможной финансовой выгоде Бойко от указанной преступной схемы мы не получили. Но на этом еще точка не поставлена. Генеральный прокурор (Юрий Луценко — ред.) уже анонсировал в ближайшее время возможность громких представлений о снятии депутатской неприкосновенности. Сейчас мы готовим соответствующие документы.

Конечно, «медийный ярлык» очень быстро закрепляется. Нашей задачей все же является установление объективной истины. В рамках сегодняшнего расследования мы вышли на схему распределения доходов от этой преступной сделки. Мы проводим процессуальные действия как на территории Украины, так и за ее пределами с целью ареста тех активов, которые были добыты по результатам этой преступной схемы, или тех активов, которые были приобретены за средства, добытые преступным путем.

— Кроме Швейцарии, о которой вы упомянули, с какими еще странами вы сотрудничаете по возврату активов?

Сейчас мы активно работаем с нашими латвийскими партнерами по репатриации в Украину 50 миллионов долларов, конфискованных там (эти деньги были заморожены в 2014 году в Латвии по решению латвийского суда и конфискованы в бюджет этой страны. У Украины есть подозрение, что эти средства якобы принадлежали команде Януковича, — ред.) полтора года назад. Хотел бы отметить, что на территории Латвии представители компаний, чьи активы были конфискованы, даже не пытались оспорить законность соответствующего решения латвийского суда. Ни на первую инстанцию, ни на апелляцию представители кипрских офшорных компаний просто не явились, четко осознавая, что доказать законность этих средств будет невозможно.

Более того, решение латвийского суда содержит схожие факты, что и решение Краматорского суда (тайный приговор суда, опубликованный телеканалом Al Jazeera, в котором раскрываются схемы вывода 1,5 млрд долларов с Украины, — ред). Для нас это является еще одним сигналом правдивости гипотезы следствия. Кроме того, на территории Украины речь идет не только об одном решении о конфискации 1,5 миллиардов долларов, а о сложной архитектуре судебных решений, которая состоит из около 30 уголовных приговоров. Так же около 30 человек было осуждено. Первая группа приговоров касалась доведения так называемых предикатных преступлений — преступлений, в рамках которых были допущены именно хищения соответствующих средств государственного бюджета. Это и хищения банковского рефинансирования, и сделки с нефтепродуктами, и уклонение от налогообложения, и использование так называемых налоговых площадок.

Все это — структура одной из подгрупп преступной организации времен Януковича. По версии следствия, таких подгрупп было семь. Каждая из подгрупп играла свою роль не только в хищении, но и в отмывании этих средств как на территории Украины, так и в дальнейшем через международные «конвертационные центры». Конфискованные 1,5 миллиарда выводились несколькими подгруппами, в частности, Сергея Курченко, Сергея Арбузова, Александра Клименко.

Евгений Енин: «Конфискованные 1,5 миллиарда выводились несколькими подгруппами, в частности, Сергея Курченко, Сергея Арбузова, Александра Клименко» (Виталий Носач, РБК-Украина)

Кроме того, недавно мы, например, получили интересное предложение о более гибком формате сотрудничества со стороны компетентных органов Австрии в целом ряде уголовных производств. Также активно работаем с американскими властями. В прошлом году мы вернули порядка 600 тысяч долларов из США.

Стоит отметить, что до 2016-2017 годов у Украины не было никакого опыта возврата активов из-за рубежа. Единственный случай — 15 миллионов долларов в рамках дела Лазаренко. Ни одна страна Европы не может похвастаться тем результатом, который показала Украина, вернув в прошлом году рекордные 1,5 миллиарда долларов. Мы достаточно хорошо подготовились, собрали серьезную доказательную базу, материалы негласных оперативно-следственных действий, материалы международной правовой помощи, показания свидетелей и отдельных участников преступной организации. Мы готовы отстаивать свою позицию в любых международных инстанциях.

Разговоры о том, что Аркадий Кашкин (ключевой фигурант дела, который заключил сделку со следствием дал показания прокурорам по делу о конфискации 1,5 миллиардов долларов команды Януковича, работал директором компании из пула Курченко «Газ Украина-2020», — ред.) является банальным «фунтом» (подставное лицо, — ред.) — не более чем миф. Правдой является то, что тот самый Аркадий Кашкин занял 13-е место в списке Forbes в 2013 году. Пожелал бы каждому стражу порядка задерживать подобных «фунтов» и привлечь их к уголовной ответственности. Более того, история знает не так много случаев, когда соглашения со следствием подписывались с боссами мафии.

— Вы же знаете, почему появилась версия, что Кашкин был «фунтом». Ранее он был осужден за фиктивное предпринимательство, тогда в этом деле речь шла о том, что он продал свои паспортные данные за несколько сотен долларов…

— Дело в том, что чем больше мы углубляемся в те процессы, которые происходили, тем больше мы видим связей — как горизонтальных, так и вертикальных — между различными группами влияния преступной организации времен Януковича. Возможно, я вас удивлю, но предприятие Кашкина фигурирует в производстве о тех же «вышках Бойко». Это была огромная компания, через которую прогонялись миллиарды гривен в интересах преступной организации.

— Почему именно Краматорский суд выносил решение, и не является ли это нарушением территориальной подсудности?

— Все абсолютно логично. Последние производства по так называемым предикатным преступлениям расследовала военная прокуратура. Главный прокурор сил АТО Константин Кулик на тот момент базировался в Краматорске. Он выполнил все нормы о подсудности и пошел в суд по месту расположения органа следствия. Поверьте моей практике: судьи в регионах гораздо более осторожно относятся к резонансным производствам, чем в столице.

— Правда, что эти суды проходили без вызова представителей кипрских оффшоров, что является нарушением процедуры? Они действительно не знали, что идут судебные заседания в отношении их активов?

— Все решения являются частью сложной правовой архитектуры. Примерно за 5-6 месяцев до известного приговора Краматорского суда другим судом было признано около 500 предприятий, в том числе 150 предприятий-нерезидентов, участниками преступной организации. Эти решения не были закрытыми, но это не вызвало никакого интереса со стороны указанных компаний.

— А процедурно нужно было отправить им какой-то вызов, оповещение?

— Процедура заключения сделки со следствием не предусматривает привлечение третьей стороны.

— Среди бенефициаров этих оффшоров могут быть добросовестные акционеры?

— Мы в своем расследовании доказали как раз обратное.

— Например, недавно появилась информация о том, что американский бизнесмен украинского происхождения Сэм Кислин собирается судиться с Ощадбанком, на счетах которого хранились его активы кипрской фирмы Opalcore, которую он перекупил. Активы с этой «оффшорки» были конфискованы решением Краматорского суда…

— Дело в том, что господин Кислин прекрасно известен правоохранительным органам не только Украины, но и других стран. И имеет очень «интересную» репутацию. К тому же, указанный гражданин США уже несколько раз менял свою линию и риторику. По состоянию на сегодня, выглядит так, что его имя было использовано в качестве фронтмена, чтобы он заявил о якобы покупке определенных юридических лиц и под флагом США предъявил свои вопросы к украинской Фемиде.

Но в рамках материалов международной правовой помощи, которые мы в последний раз получили в декабре прошлого года, значатся совсем другие лица-собственники, среди которых нет господина Кислина.

Если бы покупка компании состоялась, то возникают вопросы: как стороны соглашения проивели оценку перед покупкой актива, «не увидев» арестов счетов компании в рамках уголовного производства в Украине, осуществленных еще летом 2014 года. Здесь усматриваются признаки мошенничества или отмывания средств, добытых преступным путем.

— Почему, по вашей оценке, катарский телеканал Al Jazeera вдруг так заинтересовался спецконфискацией украинских активов?

— Надо отметить высокое качество подготовки данного журналистского расследования. Относительно мотивов — думаю, правду мы узнаем несколько позже. Но, исходя из тех гипотез, которыми мы на сегодняшний день оперируем, стоит отметить совпадение ряда факторов. Отдельную роль в этом процессе сыграло желание коллег из Национального антикоррупционного бюро также обеспечить положительный результат для общества…

Евгений Енин: «Ни одна страна Европы не может похвастаться тем результатом, который показала Украина, вернув в прошлом году рекордные 1,5 миллиарда долларов» (Виталий Носач, РБК-Украина)

— В рамках дела Александра Онищенко (экс-нардеп обвиняется в махинациях с контрактами на поставку газа и нанесению ущерба государству в 100 млн евро, — ред.), которое они ведут?

— Да. Сложилось так, что одни и те же деньги были арестованы в рамках четырех или пяти производств. Процедурно такое вполне допустимо. Первый арест был наложен в производстве, по которыму осуществлена упомянутая конфискация в середине 2014 года. Тем не менее, в медийном пространстве циркулирует информация, что НАБУ в рамках своего расследования в отношении господина Онищенко выявило определенные документы, которые свидетельствовали о возможной переуступке тех или иных компаний или прав требований на те или иные активы (Quickpace Limited, — ред.) с участием указанного должностного лица. Не исключено, что коллеги из НАБУ рассматривали возможность сделки с Онищенко и возврат средств из той «оффшорки» в украинский бюджет в качестве компенсации вреда, который он причинил по своему «газовому делу».

Безусловно, все выглядело крайне амбициозно — привлечение к ответственности нардепа Онищенко, компенсация ущерба от преступления и, одновременно, возврат части средств, расхищенных во времена Януковича. Вместе с тем, приговор и конфискация по делу ГПУ вступили в законную силу раньше.

Ничего критического в этом не вижу, поскольку главной целью всех правоохранительных органов является восстановление справедливости и возмещения ущерба за совершенные преступления. Соответственно, совершенно нелогично выглядит соревнование, кто сделал это первым, или кто мог бы сделать это лучше.

— Есть информация, что упомянутая телеканалом Al Jazeera сделка по продаже компании Курченко Quickpace, которая владеет 160 миллионами долларов экс-президента Януковича, Александру Онищенко и основателю девелоперской компании Mos City Group Павлу Фуксу все же не состоялась. Это так?

— В том и все дело, что, по нашим данным, господин Онищенко устранился от этой сделки и сказал, что был только проект соглашения, а окончательные документы не были подписаны.

— Если предположить, что в руки журналистов Al Jazeera попал бы какой-то засекреченный приговор Краматорского суда Донецкой области без подписи, судебного номера и печати — то каким образом могла бы произойти такая утечка?

— Все это мы рассматриваем сквозь призму возможного формирования правовой позиции для представления в международных юрисдикциях.

— По нашим данным, копия приговора была в ГПУ, Ощадбанке и в суде.

— В Ощадбанк была передана только выписка. А сам приговор хранился в суде.

— После засекречивания происходило ли изъятие из суда этого документа?

— Это действительно интересный момент. Потому что по мере увеличения общественного интереса к этому вопросу, росло и количество следственных действий и публичных заявлений вокруг этого приговора, в том числе, со стороны других правоохранительных органов. Речь идет не об одном правоохранительном органе, а сразу о нескольких.

Мотивы подобных действий представляют интерес и для нас, потому что не можем исключать, что в преступной организации времен Януковича могут быть сообщники, которые и сегодня занимают соответствующие должности в органах власти Украины. Речь идет не только о правоохранительных органах, но и судах и других министерствах и ведомствах.

— Значит, были попытки изъятия. А само изъятие произошло и было ли сопротивление при изъятии?

— Мне трудно об этом говорить, поскольку речь шла о следственных действиях с постановлениями судов по Финмониторингу, Ощадбанку и другим учреждениям. Уверен, что сопротивления со стороны представителей Службы финансового мониторинга или Ощадбанка не было.

— Почему НАБУ заметило, что активов на счету Ощадбанка нет, только через полгода?

— Этот вопрос лучше адресовать именно им. Но, как нам известно, на момент соответствующих публичных заявлений со стороны НАБУ о якобы исчезновении конфискованных денег, Бюро уже имело документальное подтверждение и от Ощадбанка, и от Госказначества о том, что деньги во исполнение приговора Краматорского суда в казначейство поступили «копейка в копейку».

НАБУ заявляло об отсутствии права конфисковывать эти средства без снятия арестов в рамках других производств. В то же время в решении Краматорского суда четко указано, что эти деньги подлежат специальной конфискации, при этом любые другие судебные ограничения не могут быть препятствием для исполнения приговора.

— Есть ли какие-то подвижки в вопросе экстрадиции Онищенко? Вам известно, где он сейчас находится?

— Насколько нам известно, процесс экстрадиции Онищенко сейчас продолжается в Испании. Его уже вызывали в соответствующие местные компетентные органы. Пока мне неизвестно о мере пресечения или обязательствах, взятых им перед испанскими органами. Очень часто мы пытаемся не демонстрировать повышенный интерес к рассмотрению наших запросов об экстрадиции, чтобы не дать почву для обвинений в политическом характере уголовного преследования.

В то же время, по большому счету, ограничить передвижения господина Онищенко по шенгенской зоне достаточно сложно, если перед ним не поставлены определенные условия — например, появляться в соответствующие органы раз в какой-то промежуток времени или не покидать пределы города.

Такие дела обычно продвигаются небыстро, поскольку фигуранты цепляются за каждую юридическую возможность затянуть процесс, изображают серьезные болезни, нанимают дорогих адвокатов со связями в правоохранительной системе иностранного государства. Их логика базируется на предположении, что если правоохранительная система при действующей власти разыскивает господина X, то, условно, при следующей власти этого не будет. Наша же задача как раз обеспечить последовательность юридической позиции правоохранительных органов Украины, убедить компетентные органы других государств, что наши действия не имеют ничего общего с политикой. Экстрадиция Каськива (бывший глава Госинвестпроекта Владислав Каськив, — ред.) в Украину является позитивным примером сотрудничества Генпрокуратуры с международными партнерами. По официальным данным, Испания пока рассматривает вопрос экстрадиции Онищенко и его матери, окончательного решения еще не принято, статуса беженца не предоставлено.

Евгений Енин: «Процесс экстрадиции Онищенко сейчас продолжается в Испании» (Виталий Носач, РБК-Украина)

— Кстати, Каськив заявил, что Верховный суд Панамы обязал Украину не выдвигать против него дополнительных обвинений после экстрадиции. Это правда?

— Между Украиной и Панамой существует двустороннее соглашение о выдаче правонарушителей. Оно является типовым и требует от нас как от запрашивающей стороны, привлечение правонарушителя к уголовной ответственности за любые дополнительные преступления только с согласия компетентного органа запрашиваемого государства, то есть, Панамы.

Еженедельно я подписываю до десятка аналогичных согласований с нашими международными партнерами. Эта процедура не предусматривает судебных решений, вызовов свидетелей, истребования дополнительной фактологической информации. Все это входит в полномочия центрального компетентного органа, в случае Панамы — это их Министерство иностранных дел. У нас за это отвечает Министерство юстиции — в отношении лица осужденного или дело которого уже передано в суд, и Генеральная прокуратура Украины — если речь идет о стадии досудебного расследования.

— Есть информация, что Каськиву могут инкриминировать другие преступления…

— Сейчас ни один правоохранительный орган Украины не передавал в ГПУ ходатайство панамских органов о предоставлении разрешений на привлечение Каськива к уголовной ответственности за дополнительные эпизоды или преступления.

— Какие сейчас отношения у ГПУ с НАБУ — конфликт между ведомствами исчерпан?

— Последняя встреча генерального прокурора с руководителем НАБУ состоялась буквально несколько дней назад. Все участники событий ноября-декабря прошлого года признают, что конфликт был ошибкой. И мы искренне надеемся, что каждая из сторон вынесет определенные уроки. Есть абсолютно четкий настрой на продолжение нормального взаимодействия и усиление друг друга, как этого требует народ Украины и наши международные партнеры. Безусловно, существует ряд открытых вопросов, но при этом есть понимание того, что эти проблемы должны решаться за столом в рамках правовой дискуссии, а не в эфире телеканалов.

— Ожидалось, что дело о госизмене Януковича будет завершено еще до 24 августа 2017 года. В чем причины задержки?

— Именно защита Януковича прилагает всевозможные усилия, чтобы затянуть судебное разбирательство. Это проявляется, как и в регулярной смене команд адвокатов, чтобы каждой давать по несколько месяцев для ознакомления с материалами дела. Так и в формировании списков из нескольких сотен свидетелей, допросить которых требуется немало времени. Очевидно, что есть попытка превратить все это в фарс, дотянуть до начала активного политического сезона.

— То есть они рассчитывают на смену власти?

— Этого нельзя исключать. Затягивание судебного рассмотрения дела Януковича будет максимально использоваться с целью компрометации правоохранительной системы, имитации неспособности обеспечить привлечения Януковича к уголовной ответственности.

— В ГПУ поступила дополнительная информация о махинациях в ПриватБанке от детективного агентства Kroll?

— За сотрудничество с Kroll отвечает заказчик — Национальный банк Украины. На сегодняшний день от НБУ к нам не поступало дополнительных материалов.

— Насколько экстрадиция Михэила Саакашвили соответствует нормам действующего законодательства, поскольку в отношении него несколько уголовных дел в Украине?

— Поскольку в отношении Саакашвили уже есть несколько производств, находящихся на судебной стадии рассмотрения, компетентным органом в вопросе его экстрадиции, являются Министерство юстиции. Экстрадиционную проверку было поручено провести прокуратуре Киева, которая должна подготовить заключение. И дальше уже решение должно приниматься Минюстом. На сегодняшня препятствий для выдачи данного лица, как мне известно, не было обнаружено.