Евгений Мураев — народный депутат Украины от фракции «Оппозиционный блок». Член комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики. Министр экономического развития и торговли в оппозиционном правительстве. Окончил Харьковский государственный университет. Представлял Украину на Европейском конгрессе студентов в Бельгии. Был депутатом Харьковского областного совета. Владелец телеканала NEWSONE, сайта MIGNEWS и Харьковского интернет-канала «Робинзон ТВ». Известный гражданский деятель, организатор спортивных соревнований по самбо и автогонкам. Награжден почетным знаком «Слобожанская слава», грамотой Харьковской областной государственной администрации,  крестом уважения «Князь Святослав» и «Святой  князь Александр Невский». Лауреат регионального рейтинга «Харьковчанин года — 2005». Женат, воспитывает двух сыновей

Здравствуйте. Вы являетесь членом  «Оппозиционного блока», а начинали вы с гражданского движения «Вече». Как произошло, что как только вы стали депутатом Харьковского облсовета, вы стали членом Партии регионов?

Я долго занимался бизнесом и понял, что мне интересно что-то большее. Захотелось влиять на политику в регионе, захотелось общаться с людьми, от которых что-то зависит, и принести какую-то пользу. Если откровенно, то мне сказали, что если я хочу попасть в областной совет, то необходимо финансировать политическую партию и ее избирательную кампанию. Я тогда совершенно случайно встретил Инну Богословскую, и после долгого разговора она предложила мне возглавить  избирательный штаб Харьковской области и возглавить список идущих в городской совет. Я  никогда не был членом партии «Вече», но было очень интересно и креативно. Подобралась молодая команда, достаточно успешные, многие  потом стали чиновниками в Харьковском совете. Мы прошли в городской совет – 7 человек и 5 – в областной. Но уже на первой сессии стало понятно, что мы не партия, а проект. На парламентских выборах мы не смогли капитализироваться как партия, но в некоторых регионах мы получили достаточное представительство. А если проект неуспешен с первого раза, то дальше он теряет спонсоров и больше он никак не развивается. Поэтому, он был абсолютно бесперспективным, и нами начали играть, как картами, менять на какие-то преференции, заставлять голосовать за отставки губернаторов, принимать решения, которые шли вразрез с нашими убеждениями и не были в интересах области. Поэтому мы собрались и приняли решение, что больше не участвуем в этом проекте, а продолжаем заниматься работой,  которая принесет какие-то плоды для области и тех регионов, которые мы представляли. На момент формирования коалиции в областном совете делятся партийные квоты, и чем больше депутатов, тем больше комиссий. Я тогда возглавил комиссию по энергосбережению, ЖКХ, и мы уже имели какое-то влияние. Но стало понятно, что нами  торгуют люди из Киева и решают свои собственные проблемы. Инна Германовна договаривалась с Салыгиным, еще с кем-то, и мы понимали, что с нами никто не советуется, хотя мы полностью занимались избирательной кампанией, брали какие-то обязательства перед избирателями. Торговать своим лицом, именем очень не хотелось. Поэтому у нас состоялся откровенный разговор, можно сказать, даже скандал, и  мы пошли своей дорогой.

Вы стали главой Змиевского района и сделали там много хорошего. Но ходят слухи, что вы там приторговывали землей и очень быстро разбогатели. Сейчас у вас есть в пользовании земля?

В Змиевском районе у меня нет ни одной сотки. У меня был дом бабушки, но его продали лет десять назад. Я в Змиевском районе родился, как бизнесмен состоялся, наверно, еще в 22 года. У меня прозрачные декларации, я руководил группой компаний и после этого бизнесом не занимался. У моей семьи есть и строительные компании, и производство, но у меня на это просто не хватает времени. Очень легко проверить реестр всех решений, которые  принимала Змиевская районная администрация и земресурс, и районный совет. Змиевский район потенциально сильный, там была достаточно ликвидная земля. Я был назначен в 2010 году, когда землю уже невозможно было капитализировать, это была уже только затратная часть

Сегодня тоже и строительный бизнес, и агробизнес не умер. Просто дивиденды, возможно, не 400-500%.

Если выехать за пределы Киева — строительные компании умерли как класс. На сегодня полностью отсутствует ипотека, нет покупательной способности у человека, квартиры не продаются. Предыдущая власть, Ющенко, Тимошенко, занималась грандиозным распилом – была уничтожена вся мелиоративная система, выкопаны все трубы, роздана вся земля сельхозназначения. Земля, которая представляла какую-то коммерческую ценность, в плане строительства, была продана буквально на корню.

Вы хотите сказать, что Януковичу ничего не осталось?

Я не могу отвечать за Януковича, я могу сказать только в рамках того района, за который я отвечал.

С 2010 по 2013 мы поняли, что такое «семья». Вас не смущало, что на ваших глазах разрушались вертикали, горизонтали, что шла колоссальная коррупция?

Если мы будем жить мифами, постулатами, которыми оправдывают свои действия Яценюк и Порошенко, то это,  наверно, будет правда. Янукович 2010 года и 2012 года – это совершенно два разных человека. Государственная машина работала совершенно адекватно. Все вертикали власти функционировали целостно и грамотно, координировались, и была система.

Представители бизнеса мне говорили в то время, что бизнес в стране больше вести нельзя. Государственный рэкет достиг просто своего максимума. И вы не могли этого не видеть,  находясь в Харьковской области. Ведь революции не происходят просто так  — значит, люди реально были чем-то недовольны. 

Людям всегда присуще желание жить лучше. Если человек нормален, прогрессивен и стремится к своему развитию – то человек всегда недоволен тем,  что он имеет на сегодняшний день. Выходить на улицы и требовать лучшей жизни – это нормально. Меня смущает, что сейчас  это не происходит, когда страна просто катится под откос. Касательно периода 2010-2015 годов — у меня было 6 уголовных дел по тем предприятиям, которые имели отношение к моим родителям. Если вы думаете, что на фракции, в парламенте никто не выражал своего недовольства, то вы ошибаетесь. Я помню, когда Шенцев переворачивал трибуну, как свистели и рассказывали, что на самом деле будет. Но после этого, как обычно, нам всем объяснили, что будет с нами. Все получили уголовные дела, Марков сел в тюрьму – была рождена система прецедентов, по которым было понятно, что этот внутренний бунт ни к чему хорошему не приведет в личном плане. Мы думали, что переворот устроим осенью, когда придем в парламент, но люди решили сделать это быстрее. И, наверное, имели на это право. Другой вопрос, к чему все это привело.

Правда ли, что во время Майдана в близком кругу вы говорили о том, что вы покидаете страну, что вам не нравится стремительное возрождение национального сознания, не нравится все, что происходит, что вы вывезли свою семью и что вы больше не будете здесь жить и работать?

Это неправда и это называется – «не дождутся». Это моя родина и я ее очень люблю. Я страну никогда не покидал, а семью  был вынужден вывезти почти на год, потому что достаточно большая группа «одноклеточных», не сильно развитых интеллектуально людей устраивали демонстрации под моим домом. А я живу в многоэтажном доме, в мегафоны пели кричалки, речовки, ходили за моими детьми в школу.

Вы понимаете, что когда вы людей, которые имеют к вам претензии как к человеку, который чем-то руководил,  был представителем определенной партии, называете «одноклеточными» — вы рождаете ту реакцию, которую вы не любите по отношению к себе?

Я к этим людям подходил – они разговаривали со мной определенными речевками и лозунгами. Это люди, которые мыслят линейно, которые разговаривают только теми постулатами, которые им в голову вложили, которые не имеют материальной базы для какого-то мыслительного процесса. Для того, чтобы прийти к выводу, что я апологет Москвы, пятая колонна, враг Украины, нужно располагать какой-то информационной базой, ее переварить и сделать вывод. А если они ходят под мой дом как на работу, то я понимаю, что они просто зарабатывают деньги. А когда я выхожу с ними общаться и не получаю ответов, то я понимаю, что это люди, которые просто  не реализовали себя в жизни и отрабатывают чьи-то деньги.

Правда ли, что на местных выборах в Харькове Добкин вас просто слил Кернесу? Как известно, «Оппозиционному блоку» не дали участвовать в местных выборах в Харькове. Что там произошло?

История все расставит на свои места, но я считаю, что работа была проведена недостаточная. В Харьковской области были такие же проблемы при регистрации, как и в любой области Украины. Вилкул справился, Шурма, многие наши коллеги смогли партию зарегистрировать. Харьков, просто, еще очень индикативный регион. Харьков – это пограничная зона, всегда поддерживал левую идеологию.

В чем были причины разногласий Кернеса и «Оппозиционного блока»?

У Кернеса никогда не было разногласий с «Оппозиционным блоком». На самом деле, большего авторитета, чем у Кернеса в городе – нет ни у кого. Он зарекомендовал себя как очень сильный, волевой руководитель. Ситуация вокруг Кернеса нагнетается постоянно: попытки люстрации, давление на него персонально. Я могу сказать, что я по своему округу вел своих депутатов и свою команду от партии «Центр». Мы минимально взяли две третьих в каждом совете. Т.е., сегодня квалифицированное большинство в Змиевском совете принадлежит партии «Центр». Каждый вел свой проект для того, чтобы провести команду.  Безусловно, авторитет партии строился на личном авторитете – у меня в моем округе, у Шенцева в его, у Кернеса в городе Харькове, и он выбрал «Видродження».

Как вы сегодня рассматриваете миссию «Оппозиционного блока» в парламенте, учитывая то, что вы ни на что не влияете? Кроме того, вы не являетесь настоящей оппозицией, потому что особенно никаких активных действий вы не предпринимаете. Более того, многие люди из вашего блока просто не посещают парламент. И правда ли, что «Оппозиционный блок» доживает свои последние дни и никто больше его не будет финансировать?

По поводу посещаемости — журналисты, как правило, печатают информацию об электронной регистрации депутатов. Проблема «Оппозиционного блока» и оппозиции как таковой заключается в том, что абсолютно нет никакой демократии. Даже при Януковиче комитеты ВР распределялись 50 на 50 между оппозицией и провластной коалицией. На сегодня оппозиция не имеет ни одного комитета. Поэтому мы, фактически, лишены законодательной инициативы, не влияем на формирование повестки дня и тех законов, которые выносятся в сессионный зал. Но, тем не менее, уже разработано порядка 600 законов, которые направлены на изменения, экономические, социальные. Я уверен, что народ проснется и поймет, к чему на самом деле ведет неумелая, недальновидная, неграмотная политика правительства, которое сформировала эта коалиция. Я уверен, что парламентские выборы будут осенью.

Если будут выборы, вы будете повторно заходить в парламент?

Я проходил в парламент как самовыдвиженец. Я не член партии «Оппозиционный блок». Я – член фракции. Я был только членом Партии регионов. Я считаю,  что у нас было только две партии в истории, за которыми стоят идеи — «Свобода» и Партия регионов. Ну, и, наверное, КПУ. Все остальные – это политпроекты.

Вы – член оппозиционного правительства. Я не видела ни одной вашей бумаги, где было бы четко, внятно расписано, как вы видите проект экономического будущего страны.

Это все реализуется в тех законодательных инициативах, которые мы вносим. Это и создание свободных экономических зон, и увеличение минимальной зарплаты. Снижение покупательной способности влияет на рынок внутреннего производства. Это основа экономики. Убивая внутреннее потребление, Яценюк убил внутреннее производство, тем самым убив и ВВП, и экспортный потенциал страны. Они отрабатывают деньги МВФ и своих спонсоров.

«Оппозиционный блок», судя по всему, финансируется несколькими людьми: Ахметовым, Левочкиным, возможно, Коломойским. А если вы не захотите больше там быть, есть ли у вас реальные финансовые возможности самому финансировать политическую партию?

Слово «финансируется» означает  — финансировать избирательную кампанию. Я так понимаю, что есть спонсоры, которые финансируют глобальную избирательную всеукраинскую кампанию?

Но ведь есть еще жизнь?

А какая жизнь? Я как депутат получаю 4600 гривен зарплаты.

Есть же «осередки» на местах, где людям нужно платить зарплаты.

Это, как правило, общественная нагрузка. Задача содержать областной штаб «Оппозиционного блока» в Харьковской области – на Добкине. У меня, соответственно, Змиевской и Харьковский районы. Все держится на людях – пирамида

Все медиапроекты в Украине – убыточны. Для чего вам ваши медиапроекты?

Это, действительно, очень дорого. Но я хотел создать ресурс, который будет говорить правду. Я стараюсь туда не вмешиваться. Мне очень часто вменяют в вину, что у меня работает Ганапольский. Мы с ним говорим совершенно разные вещи – я на своих эфирах, а он у меня на канале. Ситуация другая – я хочу справедливую подачу информации – чтоб было две стороны, две точки зрения. Я трачу деньги для того, чтобы люди начали думать. Я понимаю,  что я хочу жить в свободной нормально развивающейся стране.

Не бывает справедливых или несправедливых медиа. Медиарынок есть – либо его нет. Когда возникает медиарынок – возникает свобода слова, потому что возникает система противовеса. 

У нас нет рекламного рынка – он просто умер. Его убили точно так же, как убили экономику.

У вас есть вопрос?

Зачем вы делаете эту передачу? Вы хотите узнать больше людей, показать их с какой-то стороны, или вы хотите найти правду? Ваша личная мотивация?

Я абсолютно убеждена, что вначале было слово. И когда в головах начинается порядок, а не бардак, тогда и начинается все остальное. Я думаю, что я вношу малюсенький вклад в то, чтоб люди начинали понимать, что происходит. И когда начнется порядок в головах – тогда мы сможем начинать делать настоящие, подлинные реформы.

Тогда у нас с вами одинаковая мотивация.