Флот обходится любой стране не просто дорого, а очень дорого

425

Как показывает мировая история содержание флота обходится любой стране не просто дорого, а очень дорого. А если у государства еще и нет внятной концепции применения вооруженных сил, то вообще беда. Очень показательна в этом случае судьба украинского военно – морского флота.

На момент распада СССР Черноморский флот представлял собой реальную силу – в его составе было 113 боевых кораблей и катеров (из них 14 дизельных подводных лодок, 18 тральщиков, 22 десантных корабля и 18 боевых катеров) и 395 судов обеспечения. Достаточно внушительно выглядела и морская авиация с 163 боевыми самолетами и 85 вертолетами.

При разделе «по братски» (вообще то изначально был прописан принцип «50 на 50», однако в результате закулисных договоренностей – взаимозачету) при откровенной анти-украинской позиции переговорщиков Украина получила всего 137 судов, при этом ни одного ходового корабля 1-го ранга. В этом плане весьма показательным выглядит тот факт, что флагманом украинского флота стал корабль, который в советские времена входил в состав морских частей пограничных войск КГБ – фрегат «Гетман Сагайдачный».

При этом сам процесс происходил весьма болезненно, несколько раз даже чуть не дошло до прямого военного столкновения. Чего стоит, например, случай со сторожевым кораблем СКР-112, который капитан-украинец Сергей Настенко, подняв украинский флаг, перегнал с базы на озере Донузлав в Одессу. Причем чтобы не допустить ухода сторожевика из Крыма начальник штаба ЧФ следом за ним отправил быстроходный десантный корабль на воздушной подушке, капитан которого имел разрешение на применение оружия. С воздуха курс следования этого «перехватчика» координировал гидросамолет ВВС ЧФ Бе-12, взлетевший в небо без разрешения зонального центра управления полетами в южной части Украины. Только после того, как на помощь беглецу подоспели два украинских пограничных корабля, россияне прекратили вооруженное преследование.

После окончательного раздела флота в 1997 году высшее руководство страны неоднократно заявляло об его большой роли для обороноспособности страны, однако фактически не было сделано ничего. Флот хронически недофинансировался, его место в структуре вооруженных сил определено не было. На этом фоне происходила деградация — так, за 17 лет по разным причинам были потеряны 15(!) из 32 боевых судов. Причем «потеряны» — это списаны, проданы за рубеж. Печально, но первым «на иголки» был пущен легендарный СКР-112.

Еще хуже положение было с личным составом – как показали события весны 2014 года флот был буквально переполнен предателями, приспособленцами и просто случайными людьми.

На момент начала крымского кризиса 2014 года, ВМС Украины располагали только 13 боевыми единицами: крайне устаревшей подводной лодкой «Запорожье», фрегатом «Гетман Сагайдачный», малыми противолодочными кораблями «Луцк», «Хмельницкий» и «Тернополь», сторожевым кораблем «Винница», 2 ракетными катерами «Приднепровье» и «Прилуки». В составе флота также числились тральщики «Чернигов», «Черкассы» и «Геническ», а также десантные корабли «Константин Ольшанский» и «Кировоград».

Морская авиация имела в своем составе 5 противолодочных самолетов-амфибий Бе-12, 7 транспортных самолетов (1 Ан-2, 2 Ан-26, 4 Ан-72), 8 противолодочных вертолетов (5 Ка-27ПЛ, 3 Ми-14ПЛ), 3 многоцелевых вертолета Ка-29, 2 спасательных вертолета (1 Ка-27ПС, 1 Ми-14ПС).

Числился в составе ВМС и мощный сухопутный компонент, в том числе:

— 1-й батальон морской пехоты (на вооружении 40 БТР-80, 8 минометов 2С12, 8 ПТРК, 8 ПЗРК «Игла»);

— 36-я механизированная бригада береговой обороны (39 танков Т-64БВ, 75 БМП-2, по 50 БТР-70 и 50 БТР-80, 12 САУ 2С1, по 18 буксируемых орудий Д-30 и 2А36, 24 миномета 2С12, 18 РСЗО БМ-21);

— 25-й дивизион береговой обороны – 2 ПУ ПКРК «Рубеж» с ПКР П-15.

Естественно, что в ходе аннексии Крыма больше всего пострадал именно флот. В первые дни противостояния украинские корабли, которые базировались в Крыму, оказались заблокированными на своих базах. Подходы ко всем береговым объектам, включая штаб и силы береговой обороны, были перекрыты местными жителями и «самообороной Крыма», за спинами которых маячили российские десантники.

В Севастополе для блокирования украинских кораблей использовались буксиры, а на озере Донузлав российские военные вообще пошли на крайние меры, затопив четыре судна, включая списанный противолодочный корабль «Очаков». Причем если бы чудом украинским морякам удалось бы вырваться от причалов, то они были бы перехвачены мористее ударной группой ЧФ РФ, которую возглавлял ракетный крейсер «Москва». И что-то мне подсказывает, что приказ на открытие огня у них был.

Всем военнослужащим россияне выдвинули достаточно простой ультиматум: сдаться или перейти на их сторону. Однако вплоть до 2 марта 2014 года, когда на службу в РФ только что назначенный командующим ВМСУ контр-адмирал Денис Березовский, в большинстве своем моряки оставались верными присяге.

Никто из участников конфликта не использовал оружие на поражение, однако российские военные неоднократно пытались захватить украинские корабли и военные объекты. При этом в штурмах принимали участие так называемые «ополченцы» из крымской самообороны (по большей части – донские казаки) и пророссийские активисты. Так, 2 марта российские военные при поддержке бронетранспортера пытались захватить склад оружия на территории 191-го учебного отряда ВМС. Во время атаки украинские офицеры стали «живым щитом» перед техникой и не дали завладеть оружием.

Через два дня произошла попытка захвата корабля управления «Славутич»: к нему подошел буксир с вооруженной группой бойцов на борту и попытался взять корабль на абордаж, но экипаж отбил атаку.

Самым большим украинским достижением того периода стала успешная эвакуация самолетов и вертолетов 10-й морской авиационной бригады из заблокированного аэродрома Новофедоровка. 3 марта экипажам удалось поднять в воздух и перегнать в Кульбакино 2 Ан-26, 3 Ми-14 и по одному Бе-12 и Ка-27, а через 4 дня – еще один Ка-27ПС. Давление на авиаторов усилилось и 9 марта аэродром был захвачен российскими военными при поддержке пары вертолетов Ми-35М.

После референдума и присоединения полуострова к России в результате межправительственных соглашений к 14 апреля в Кульбакино удалось перегнать своим ходом второй Бе-12 и перевезти по железной дороге два Ка-27.

При этом как говорил совсем недавно в своем интервью командир бригады Игорь Бедзай: «Это уже не секрет – три командира экипажей вертолетов, которые выполнили перелет, в дальнейшем вернулись в Крым и остались в российской армии. Но на тот момент поставленную задачу они выполнили».

После официального присоединения Крыма к России 18 марта напряжение вокруг украинского флота резко возросло. На тот момент все коммуникации полуострова полностью контролировалась российской армией, а продуктов питания и воды в заблокированных военных частях оставалось только на 7 – 10 дней. При отсутствии вменяемых приказов из Киева, моральный дух украинских военных резко упал.

19 марта члены «крымской самообороны» заняли штаб ВМС Украины. В тот же день прекратили сопротивление войска береговой обороны.

До 21 марта практические все украинские корабли были захвачены или сдались добровольно, под украинским флагом осталось только шесть кораблей: один в Севастополе (корабль управления «Славутич») и пять на озере Донузлав: «Константин Ольшанский», «Кировоград», корвет «Винница», тральщики «Чернигов» и «Черкассы».

22 марта российские войска захватили «Винницу» и «Славутич», а «Чернигов» и «Кировоград» сдались сами. В ночь на 24 марта вооруженные люди без опознавательных знаков на форме (так называемые «зеленые человечки») штурмом захватили расположение 1-го батальона морской пехоты в Феодосии, а 80 военнослужащих, которые оказывали активное сопротивление, были взяты в плен (позже все они были отпущены). Вечером того же дня был захвачен «Константин Ольшанский».

Также 24 марта российские войска дважды атаковали «Черкассы», однако команда отбила все попытки штурма. Только на следующий день с применением спецназа, вертолетов и скоростных катеров корабль был захвачен.

Всего в результате крымских событий украинский флот лишился 51 корабля, под украинским флагом остались только 10 кораблей и вспомогательных судов, включая флагман «Гетман Сагайдачный». Украина потеряла ключевые военно-морские базы и инфраструктуру для базирования флота.

Что касается личного состава, то примерно треть осталась служить Украине, треть перешла на службу в РФ, а треть уволилась. На сегодняшний день согласно официальной информации (http://vmsu.org/zradniki/) 75 капитанов 1 ранга (полковников), 1530 офицеров (в звании от младшего лейтенанта до капитана 2 ранга (подполковника), которые не прибыли к новым местам службы, были лишены воинского звания. 765 старших мичманов (старших прапорщиков) и мичманов (прапорщиков) были лишены воинского звания и уволены в запас, 4310 контрактников были уволены с военной службы. Также на сайте обнародованы данные на 6083 дезертиров и предателей.

Первоначально все захваченные украинские корабли были включены в состав российского флота, однако позднее через Беларусь начались переговоры, в результате которых российская сторона согласилась вернуть корабли. Уже 11 апреля 2014 года Украина получила назад ракетный катер «Прилуки» и танкер «Фастов». К 3 июня были возвращены 35 кораблей, после чего РФ прекратила этот процесс, объясняя это активизацией украинской армии на Донбассе.

Выведенные остатки флота казалось бы полностью очистились от наносного элемента и готовы к глубоким реформам и многие думали что вскоре мы получим реальный флот, способный защищать морские границы страны.

И если с береговым компонентом все более или менее понятно – для участия в войне на Донбассе из морской пехоты, спецназа и береговой обороны практически сразу была сформирована сначала одна ротно-тактическая группа, а сейчас и три батальонно-тактические. Бойцы активно участвуют в обороне Мариуполя, происходит постоянное перевооружение и боевое слаживание.

То вот с морским компонентом на сегодняшний день беда. Начнем с того, что процесс реформирования тормозится на самом высшем уровне. Чего стоит, например, история с концепцией реформирования ВМСУ, которая была написана ведущими украинскими военными специалистами с оглядкой на НАТО, при том, что в Брюсселе командующий ВМС вице-адмирал Гайдук предоставил собственный вариант (главный посыл которого – полное сохранение количества адмиральских должностей), от которого у европейцев что называется «волосы стали дыбом». Естественно, что после такого демарша о каком либо сотрудничестве речи на данный момент не идет.

Не все гладко и с личным составом – у большинства старших офицеров флота в Крыму остались семьи и родственники. Стоит ли говорить об их эффективной работе на Украину?

На флоте сохранились и старые коррупционные схемы – прежде всего при закупке топлива (а тут как понимаете, речь идет не о сотнях тонн).

О проблемах с «личной гвардией» Гайдука – 801-м отрядом спецназа мы уже писали, однако это только «вершина айсберга». У личного состава всего флота – разброд и шатания, полная потеря веры в страну. Многие патриоты уходят – кто в запас, кто в армию или НГУ, чтобы реально помочь стране в столь непростой период истории.

Не происходит никакой модернизации даже наличных кораблей, остановлены даже капитальные ремонты. Самое яркое событие за последние месяцы –установка радаров на флагман — и то заслуга волонтеров!

Поэтому вполне возможно, что при сохранении нынешнего курса высшего командования о флоте как таковом очень скоро можно будет забыть.

Автор материала: Виктор Северский