Понедельник, Сентябрь 24, 2018
Главная Политика и власть Газовая история Украины. Часть первая: от «Итеры» до аферы

Газовая история Украины. Часть первая: от «Итеры» до аферы

555

В 90-е Украина качала газ, как могла, и у кого могла

Когда украинцы проспались после новогодне-рождественских праздников 1992-го года, то обнаружили, что вместе с почившим в бозе Союзом не стало и союзных структур, ранее координировавших экономические связи советских республик. Для многих это стало шоком, началом долгого системного кризиса, поразившего страну в первой половине 90-х. Но для некоторых это открыло путь к быстрому обогащению. На импорте и перепродаже нефти и газа поднимались первые украинские олигархи, из-за них они и ссорились между собою…

Утро независимости

В 1991 году Украина потребила 118,2 миллиарда кубометров газа, почти столько же и в 1990-м (118,8 миллиардов), причем на долю коммунального сектора приходилось всего 21-22 миллиарда кубов, и еще около 6 миллиардов потребляли газовые ТЭС и ТЭЦ. А вот 90 миллиардов пожирали украинские предприятия, пока еще работавшие во всю свою мощь. К тому же об экономии никто особо не думал, и круглосуточно горящие над комбинатами факела, «гревшие архангелов», никого не удивляли.

В 90-е годы Украина продолжала делать ставку на газ – не столько из-за его дешевизны, сколько из-за эффективности, удобства в использовании и экологической безопасности, по сравнению с углем. Топить брикетами, соломой (или кизяками) тогда никто и не помышлял, такие предложения были бы подняты на смех из-за своей нелепости. И за счет продолжающейся газификации села и перехода угольных котельных на газ, его потребление коммунальным сектором выросло к 1998 году до 33,1 миллиарда кубометров, а ТЭС и ТЭЦ до 8 миллиардов. Это был пик, после которого произошел обвал: в «нулевых» газовые ТЭЦ стали закрывать, а ТЭС снова переводить на уголь, потребление же газа населением жестко ограничили повышением тарифов. Газификация сменилась «украинизацией».

Но еще раньше рухнуло потребление газа украинской промышленностью: к концу 90-х оно сократилось втрое, до 31 миллиарда кубометров, и потом уже даже в самые тучные для украинской экономики годы (2003-2007) не вырастало больше чем до 33-34. Промышленная статистика подтверждает, что это была не экономия, а именно падение производства: металлургические и химические комбинаты выпускали продукции вдвое меньше, чем при «совке», а другие отрасли промышленности просто лежали в коме.

Тем не менее, собственная добыча газа покрывала лишь малую толику объемов его потребления. Так было даже в начале 80-х, когда в УССР добывалось 55-56 миллиардов кубов газа в год (половина от потребности). Потом собственная добыча сократилась вдвое (а в 90-е до 17-18 миллиардов кубов), ведь индустрия советской Украины позднего периода ориентировалась на огромные потоки сибирского газа. Просто взять, и отказаться от него, было невозможно – экономика просто встала бы на следующий день, а собственного газа тогда не хватило бы даже на отопление. Поэтому самой большой головной болью украинского правительства в 1992 году было заключение договоров на поставку российского газа.

Забытая газовая война

Такой договор был подписан лишь 20 августа 1992 года. Он мог бы вообще не состояться, поскольку на осколках советских структур царил хаос. Но общий язык удалось найти двум частям советского «Газпрома»: российской (с 1993 года – РАО «Газпром») и украинской (с 1992 года «Укргазпром»). В СССР эта госкорпорация занималась добычей газа, его транспортировкой и продажей за границу. После развала Союза украинская часть «Газпрома» почти год занималась разделом некогда общего имущества, переоформив в собственность Украины все трубопроводы и газовые хранилища, находящиеся на её территории. Российская часть «Газпрома» бурчала, но была вынуждена уступить.

Когда остро встал вопрос о больших закупках газа для самой Украины, оперативно решить его можно было только через структуры «Газпромов». Дело было даже не в том, что магистральные газопроводы к востоку от Украины принадлежали российскому «Газпрому» (как потом оказалось, через них могли продавать Украине газ и другие компании), дело было в том, что двум частям некогда единой компании было проще договориться.

Россия, в лице «Газпрома», обязывалась продавать Украине 70 миллиардов кубометров газа в год по цене 70-80 долларов. Украина в лице «Укргазпрома» обязывалась обеспечить транзит российского газа в Европе в объеме 100 миллиардов кубометров по тарифу 1,5 доллара. Затем уже «Укргазпром» перепродавал газ «Укргазу» (госкомпания, владевшая распределительной сетью), а тот – потребителям. Казалось бы, проблема решена. Но буквально через несколько месяцев возникла новая: проблема платежей. Даже те потребители, которые были бы рады платить исправно, не могли этого сделать из-за отсутствия денег. К тому же в Украине началась гиперинфляция, а главное, по договору с российским «Газпромом» с 1 декабря 1992 года оплата за импортируемый газ проводилась в долларах.

Так уже в 1993 году начался кризис неплатежей, который привел к первой газовой войне с Россией, ныне уже давно забытой. А ведь в феврале 1994-го «Газпром» на двое суток перекрыл подачу газа в Украину, требуя оплату накопленного долга (более триллиона российских рублей). На большее в Москве не решились, потому что в Киеве заговорили о том, что вместо транзита российского газа через Украину его нужно покупать оптом и самим перепродавать в Европу. Конечно, это были только «мрии», потому что на закупку таких объемов газа ни у «Укргазпрома», ни вообще у Украины не было денег. Но в бой с обеих сторон вступала всё новая тяжелая артиллерия.

Москва в ответ предложила Киеву расплатиться за долг имущество «Укргазпрома», то есть отдать ГТС под контроль России. Разумеется, это вызвало в стенах Верховной Рады немалый шум, на груди было порвано немало вышиванок, и впредь подобные предложения от России вызывали только резкие эмоции.

Ситуация усугубилась тем, что начавшееся в 1992 году газовое сотрудничество Украины с Туркменистаном (поставки газа транзитом через Россию) быстро сорвалось из-за того, что Киев тогда не заплатил туркменам за газ вообще (долг – 800 миллионов долларов за 22 миллиарда кубов). Обидевшийся Туркменистан тоже прекратил отпускать газ «хитрым хохлам».

Приближалась зима 1994-95, да и украинская промышленность нуждалась в стабильных поставках газа, поэтому в газовую войну вмешалась администрация нового президента Кучмы, который пошел на уступки Москве. Украина согласилась разделить зарубежную собственность СССР на условиях России (не получив своей доли, но и не выплачивая советских долгов), а также «забыть» о судьбе украинской доли золотовалютного и алмазного фондов СССР, и о судьбе денег вкладчиков УССР. Россия, в свою очередь, продолжила исправно поставлять газ Украине, не смотря на стремительно растущие долги (их решили «реструктуризировать»).

Кроме того, «Газпром» на некоторое время закрывал глаза на «несанкционированный отбор» транзитного газа, то есть фактическое воровство, размеры которого иногда достигали 660 миллионов кубометров в месяц. Но только на некоторое время. Позднее Россия не раз выставляла Украине счет за «отобранный» газ, используя это как рычаг давления. Кроме того, воровство газа стало основной формальной причиной снижения российского транзита через Украину и строительства обходных газопроводов: «Ямал-Европа» (1999, через Беларусь и Польшу), «Северный поток-1» (2011, по дну Балтийского моря), и ныне возводимых «Северный поток-2» и «Турецкий поток» (пересмотренный вариант «Южного потока»).

Но за время переговоров 1994-96 г.г. российскому «Газпрому» удалось добиться самого главного: Украина официально отказалась от реэкспорта российского и среднеазиатского газа. Таким образом, Киев отказался от «мрий» стать торговым посредником между Европой и Россией, смирившись со своей ролью лишь транзитной страны. Причем, уже в конце 90-х Москва начала реализацию проектов, сокращающих транзит через Украину до минимума.

Среди других главных итогов этой затянувшейся газовой войны 90-х были разделение «Газпромом» поставок газа в Украину и транзита газа через Украину, а затем отказ «Газпрома» от прямых поставок газа в Украину. С 1998 года импорт газа в Украину начал осуществляться только через компании-посредники. Тогда же «Укргазпром» распался на «Укртрансгаз» и «Укргаздобычу», а вместо «Укргаза» появилась компания «Нафтогаз».

Газовые короли и принцессы

В 90-х годах финансовая система США «сгенерировала» сотни миллиардов долларов, вбросив их в экономику постсоветских республик. Туземцы с радостью меняли на доллары свои природные ресурсы и недвижимость, потом хранили «баксы» под подушками, делали их основой своих золотовалютных запасов. Но в самом начале 90-х долларов еще катастрофически не хватало, поэтому в Украине процветал бартер. Бензин меняли на сахар, сахар на уголь, уголь на метал и т.д. И наживались на этом ушлые посредники.

С одной стороны, благодаря посредникам осуществлялись хотя бы какие-то расчеты за газ и нефтепродукты, иначе бы 95% предприятий Украины остановились еще в 1993-м. Но с другой, их «маржа» при этом достигала 100% и более, они откровенно спекулировали, скупая продукцию по дешевке, и продавая предприятиям энергоносители по довольно завышенным ценам. Правда, своим заводам они продавали газ по очень «льготным» ценам, чем ставили их в более выгодное положение перед другими. А иногда посредники поставляли энергоносители в долг – а потом в счет уплаты долга забирали акции предприятий.

Их первый расцвет пришелся на 1993-94 г.г., тогда было много мелких и средних посреднических фирм, часто на одной цепочке сидели по 2-3 посредника, перепродававшие друг другу газовые контракты и заводскую продукцию. Но затем крупные акулы прогнали или сожрали «мальков», и в 1995-м на всю Украину осталось восемь крупных и с пару десятков средних частных компаний-посредников, занимавшихся поставками газа потребителям и собиравшими с них платежи. Кроме того, в течение 1995-97 г.г. была проведена приватизация облгазов, также фактически превратившихся в посредников, чьими первыми владельцами стали чиновники областных администраций.

В 1996 году новым премьером Украины стал одиозный Павел Лазаренко. И он тут же взялся за передел украинского рынка газа, продвигая интересы корпорации ЕЭСУ – во главе которой стояла Юлия Тимошенко.

История ЕЭСУ началась в 1992 году, когда корпорация «Интерпайп» (семья Пинчуков, семья Аршав, внебрачный сын кума Лазаренко Александр Дементиенко) вместе с корпорацией «Украинский бензин» (семья Тимошенко) создали корпорацию «Содружество». Она была одним из крупнейших газовых трейдеров до конца 1995 года, но потом распалась: Пинчуки и «Интерпайп» вышли из неё (это сопровождалось разводом Виктора Пинчука с Еленой Аршавой). А затем оффшорная фирма «Bassington LTD» учредила в Британии компанию «United Energy International», которая в свою очередь стала учредителем ЕЭСУ. Столько запутанная цепочка позволила ЕЭСУ практически не платить никаких налогов.

«Алло, газ есть? А если найду?!»

Используя свою власть премьер-министра, Павел Лазаренко перекроил газовый рынок Украины в пользу ЕЭСУ. Конкурентов убирали весьма жестко, позже СМИ утверждали, что убийство донецкого бизнесмена Евгения Щербаня была следствием именно войны Лазаренко и ЕЭСУ за газовый рынок Донецкого региона, попыткой выбросить с него «Индустриальный союз Донбасса» (ИДС). Но давили не только конкурентов: из Кабмина шли официальные распоряжения и негласные рекомендации госпредприятиям заключать договора только с ЕЭСУ, ослушникам грозили либо увольнением, либо «большими проблемами». Так ЕЭСУ удалось увеличить своё присутствие на газовом рынке Украины с 25% почти до 50%

Однако потом реально предъявить ЕЭСУ удалось лишь обвинение в неуплате налогов на сумму 1,1 миллиард гривен да в контрабанде (неоформленных закупках) российского газа – именно за это в 2001 году Тимошенко села в СИЗО в первый раз. Да и то, как известно, сумела выкрутиться.

Ю. Тимошенко, А. Турчинов и П. Лазаренко на заседании Антикоррупционного форума

Но в тени скандального дела ЕЭСУ осталась куда более скандальные отношения Павла Лазаренко и Юлии Тимошенко с легендой российского криминального мира Семеном Могилевичем, настоящим крестным отцом международной «русской мафии». Конечно, «русской» её называли лишь в Америке, она была в основном представлена украинскими и российскими евреями.

Могилевич контролировал российскую газовую компанию «Итера», многие годы являвшуюся эдаким дублером «Газпрома» — не конкурентом, но работавшей параллельно, и осуществлявшей ряд схем, которые закон не позволял «Газпрому». И так получилось, что «Итера» стала первой иностранной компанией, помимо «Газпрома», которая предложила Украине поставки газа. Причем, в отличие от «Газпрома», «Итера» была согласна и на частичный бартерный расчет. Описывать восхождение «Итеры» на газовом рынке Украины было бы лишним, но стоит остановиться на событиях 1996 года. Тогда «Итера» завоевывала газовый рынок Донецкой области, выбивая с него ИДС. Однако на сторону ИДС встал донецкий губернатор Владимир Щербань. Более того, против «Итеры» в первые месяцы своего премьерства выступал Павел Лазаренко.

Но затем ситуация внезапно изменилась. У Лазаренко появился новый помощник – один из топ-менеджеров «Итеры» Игорь Фишерман, называвшийся очень близким другом Могилевича. По слухам, это произошло сразу после того, как Лазаренко получил свою долю в украинском филиале «Итеры» (которая после его опалы якобы отошла к Тимошенко). А дальше было всё чудеснее и чудеснее: ЕЭСУ начала закупать у «Итеры» огромные оптовые партии газа, Лазаренко снял губернатора Владимира Щербаня (потом был убит бизнесмен Евгений Щербань), ИСД на Донбассе подвинул с газового рынка так, что ей пришлось надолго закопаться в уголь и кокс.

Семен Могилевич

Во время этой большой войны свои позиции сумели удержать лишь единицы, и среди них было ЗАО «Интергаз». Данная компания была создана Игорем Бакаем и Игорем Шаровым сразу после того, как с громким скандалом лопнуло их предыдущее детище – газовая корпорация «Республика». Та самая, которая должна была возобновить газовое сотрудничество с Туркменистаном и помочь погасить украинский долг. Но вместо этого Бакай и Шаров намудрили с бартерными расчетам по мошенническим схемам такое, что Украина снова осталась должной Туркменистану полмиллиарда долларов! Но за Бакаем и Шаровым стояли очень влиятельные люди (в том числе Евгений Марчук и Юрий Кравченко), а потому им всё сходило с рук.

Игорь Шаров

После отставки Лазаренко, Игорь Бакай был назначен советником Кучмы, затем заместителем председателя Государственного комитета по нефтяной и газовой промышленности Украины, а в начале 1998 году у него возникла идея создания государственной корпорации, которая бы замкнула на себе весь газовый рынок Украины. Ею стал «Нафтогаз», созданный в апреле того же года из упраздненных «Укргаза» и «Укргазпрома», и возглавленный Бакаем.

Правда, его планы монополизации газового рынка почему-то не сильно соответствовали реальности: к началу 2000 года число частных газовых трейдеров в Украине достигло 194! Посредники сидели друг на друге в несколько рядов! Единственная компания, против которой Бакай и «Нафтогаз» начали серьезную войну, была «Итера»: в первую очередь, они стремились отобрать у неё туркменские контракты.

Зато тогда же Бакай озвучил планы последующей приватизации «Нафтогаза» — и было очевидно, что он метит заполучить компанию в свою собственность. Но эти планы были перечеркнуты весной 2000 года назначением на пост вице-премьера Юлии Тимошенко. «Газовая принцесса» не только встала на сторону «Итеры», но и решила припомнить Бакую все его старые грехи, сместив с должности главы «Нафтогаза». Однако это было лишь прологом к следующей серии газовых войн между Киевом и Москвой.

Иван Пургин