Гибель империи

159

«В государство, находящееся в опасности, не входи; в государстве, объятом мятежом — не живи; появляйся, когда во Вселенной царит закон и скрывайся в эпоху беззакония. Стыдно быть бедным и занимать низкое положение, когда в государстве царит закон; равно быть богатым и знатным, когда в государстве царит беззаконие.» (с) Конфуций

Путинская Россия окончательно сходит с дистанции в мировой конкуренции наций, причем, во всех смыслах: экономическом, технологическом, цивилизационном. Экономика зависит исключительно от конъюнктуры мировых цен на энергоносители, технологически страна так и осталась на уровне СССР, если не считать импорта чужих технологий, цивилизационно путинизм завел страну в исторический тупик — это не книги сейчас сжигают в России — это горят последние мосты, связывающие Россию с цивилизацией.

Россия, в очередной раз ушедшая в себя, проглядела очередной виток технологической революции. Эта революция меняет представления человечества о возможном, разрушая привычные отношения людей между собой и с окружающим миром, заставляя отказываться от всех устоявшихся стереотипов мышления и поведения.

Еще совсем недавно российские СМИ дружно трубили о том, что «сланцевая» добыча нефти и газа — это не технология вовсе, а так, баловство. Тем не менее, вполне может оказаться, что именно «сланцевая революция» в США и конкурентная борьба арабских производителей нефти окончательно добьют и похоронят экономику России, а заодно — и саму Россию.

Белый человек изобрел не только унитаз, как простейшую систему автоматического регулирования с отрицательной обратной связью. В 20 веке он окончательно убедился, что без отрицательных обратных связях в общественной жизни: верховенства права, рыночной экономики, демократии, свободных СМИ, независимых профсоюзов и т.пр., — жизнь становится хаотичной и прогресс возможен лишь через череду мировых и гражданских войн и революций.

В 21 веке белый человек пошел дальше — он создал инструмент для самоорганизации и кооперации — социальные сети. Череда «цветных революций», которые прокатились по миру, являются лишь иллюстрацией этих новых тенденций в самоорганизации общественной жизни людей, которые, таким способом, и добиваются для себя этих самых отрицательных обратных связей, обеспечивающие устойчивость развития.

29 ноября 2013 года я написал в своем Facebook:

«Новое качество Майдана или привет Париж-68. Это лишь еще одно подтверждение, что «вертикали» и иерархические структуры уже не работают. Нигде. Ни в политике, ни в бизнесе. Работают лишь сетевые горизонтальные структуры. А в них нет лидеров. Есть лишь «центры» влияния, которые генерируют новые смыслы и идеи и вокруг которых собираются единомышленники.

Еще один очень важный аспект: это сеть, которой не нужны олигархические СМИ, чтобы коммуницировать и создавать общественное мнение. Олигархи вместе с их телеканалами и дебильными шоу потеряли контроль над умами.

Это и есть «третья» сила. Молодая, самоорганизующаяся стая волчат.

Старые «политики» не могут ничего им предложить, и это наглядно видно по их растерянному поведению на Майдане. Эти волчата и будут теперь выбирать себе власть и государственное устройство. Нанимать себе президентов, министров и остальных бюрократов.

Это начало конца паразитической олигархии и демонтажа всей их политической и экономической модели. Появился шанс за счет молодой крови победить опухоль. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться».

Эрих Фромм писал в «Бегстве от свободы»:

«Миллионы людей находятся под впечатлением побед, одержанных властью, и считают власть признаком силы. Разумеется, власть над людьми является проявлением превосходящей силы в сугубо материальном смысле: если в моей власти убить другого человека, то я «сильнее» его. Но в психологическом плане жажда власти коренится не в силе, а в слабости. В ней проявляется неспособность личности выстоять в одиночку и жить своей силой. Это отчаянная попытка приобрести заменитель силы, когда подлинной силы не хватает.»

Как любой новорожденный, Майдан вначале был слабым и немощным физически, но в нем присутствовал Дух — свободы, равенства, братства, а это, как подтверждает вся история человечества, самое важное. Старые структуры — закостенелые и негибкие, как сгнившие изнутри старые деревья, поэтому обречены. Новые — гибкие и подвижные, именно поэтому будущее за ними.

Алексей Толстой гениально подметил:

«Есть две Руси. Первая — Киевская имеет свой корень в мировой, а по меньшей мере в европейской культуре. Идеи добра, чести, свободы, справедливости, понимала эта Русь так, как понимал ее весь западный мир.

А есть еще вторая Русь — Московская. Это Русь Тайги, монгольская, дикая, звериная. Эта Русь сделала своим национальным идеалом кровавую деспотию и дикую ожесточенность. Эта Московская Русь, из давних времен была, есть, и будет полным отрицанием всего европейского и ожесточенным врагом Европы.»

Если говорить о современности, то в течение целого поколения — 25 лет, мы двигались в противоположных направлениях: украинцы стремились интегрироваться в европейскую семью народов, а московиты всячески им мешали, устанавливая у себя, при этом, деспотию.

Отсюда и сформировавшийся у целого поколения разный менталитет. Украинцы, собственно, должны быть благодарны Путину не только за его «усилия» в формировании современной украинской нации, но и за то, что он завел россиян в исторический тупик, из которого, как мне представляется, нет выхода без гражданской войны и распада.

Тем самым, Украина, волей или неволей, перехватывает у России лидерство на постсоветском пространстве, если ускорит темп реформ. Нельзя не признать, что идет гонка между нациями за первенство в создании на постсоветском пространстве национального государства.

При таком раскладе, Украина, если, конечно, ей, в свою очередь, удастся стать демократической республикой с верховенством права и рыночной экономикой, будет доминировать в этой части мира.

К новой переформатированной славянской демократической республике рано или поздно с неизбежностью примкнут сколки империи, которые имеют схожий менталитет и ценности.

Вот такие парадоксы могут порождать умирающие империи.

Автор материала: Евгений Платон