Глубина провала: экономические итоги года

260

За 2015 года ВВП Украины упадет на 12-13%, всего же за кризисные 2014-2015 годы страна (без учета зоны АТО и Крыма) лишилась примерно пятой части своей экономики. За 2015 год национальная валюта к доллару США подешевела на 45-48%, за 2014-2015 — на 195,8%. Количество банков за время кризиса 2014-2015 сократилось со 166 до 121, их кредитные вложения в гривне снизились примерно на 45%, а в иностранной валюте — на 66%. Тем не менее украинские власти и МВФ не теряют оптимизма и считают, что в 2016 году экономика начнет восстанавливаться и даже вырастет на 2%.

Госкомстат подвел итоги работы по некоторым отраслям за 11 месяцев 2015 года. Динамика впечатляет глубиной своего падения по отношению к 11 месяцам 2014 года:

Индекс строительной продукции −18,8%;

Индекс промышленной продукции −14,4%;

Пассажиропоток −12,5%;

Грузооборот −11,7%%

Индекс с/х производства — 4,7%.

Кризис в 2015 году приобрел системный характер. Если раньше падение амортизировало хотя бы сельское хозяйство, то за 11 месяцев и ему не удалось вернуться в позитивную зону. По ситуации в с/х мнения аналитиков разделились. Одни утверждают, что причиной падения в агросекторе стало заметное снижение цен на зерновые, другие указывают на то, что в разгар посевной аграрии из-за проблем на валютном рынке не смогли купить валюту для закупки удобрений и ГСМ. Кроме того, из-за банковских дефолтов у части аграриев усложнилась кредитная поддержка.

Главный дискуссионный вопрос — насколько на падение показателей повлияли военные действия в зоне АТО? Ответ на него частично дают результаты второго полугодия 2015 года. Военные действия практически прекратились, а большого прогресса в экономике достичь не удалось. Правда, Мировой банк и НБУ пытались доказать в самом начале четвертого квартала, что ВВП Украины в третьем квартале 2015 года с корректировкой на сезонный фактор вырос на 1%, но позже с ними не согласилась Государственная служба статистики, которая оценила прирост ВВП третьего квартала к четвертому кварталу в +0,5%. Нет смысла оспаривать эту статистику, поскольку рядовому украинцу или олигарху +/-1% или даже 2% никаких позитивных ощущений не дадут, как не повысят и уровень одобрения властей.

Отвечая на вопрос: «отчего же у нас так все плохо, если не война?» — могу выделить три основных фактора, которые, на мой взгляд, привели к негативным трендам в экономике Украины:

1. Чрезмерная девальвация гривны в 2014-м и ее продолжение в 2015 году не учитывали влияния валютного курса на деловую активность в стране и реакцию банковской системы в форме массовых дефолтов. Гривна к доллару США подешевела за 2015 год на 45-48%, и это на фоне того, что пик девальвации пришелся на 2014 год, когда курс гривны к доллару опустился более чем на 90%.

2. Девальвация ударила по банковскому сектору и раскрутила тенденцию падения качества активов банков, уведя большинство банков в зону хронических убытков. Слабеющая на глазах кредитная поддержка банками экономики привела к тому, что реальный сектор постепенно начал сокращать производство. На микроуровне эти процессы выражались в банкротстве компаний реального сектора, дефиците оборотных средств, невозможности купить валюту для закупок импортного сырья и т.д.

3. Пресловутый внешний фактор. Когда украинские чиновники с гордостью говорят, что оборот Украины с Россией упал на столько-то процентов, нужно понимать, что в основном это упал украинский экспорт. Увы, этот фактор не имеет никакого экономического содержания. Я не являюсь сторонником удержания торговых отношений с РФ в объемах 2013 г., но этот политический фактор нужно учитывать при анализе. Когда берешь отчетность промышленных гигантов (трубы, тяжелое машиностроение, авиастроение, космические технологии) и видишь, как в гривневом выражении выручка этих предприятий падает на 40-80% в годовом исчислении, то понимаешь, что следом за этими процессами последует сокращение производства, работников, оборотных средств и т.д.

Киты плавают по нисходящей спирали

Первые два фактора почти 2 года водили украинскую экономику по кругу, все глубже и глубже опуская уровень деловой активности в стране. Внешне архитектура кризиса напоминала спираль. Если отходить от экономических терминов, то все выглядело примерно так:

«папередники» выводят средства из страны, курс опускается до 12, падает уровень деловой активности (ВВП, промпроизводство, строительство, транспорт);

падение деловой активности расшатывает банки, банковские дефолты нагружают бюджет и снижают уровень монетизации ВВП, «папередники» выводят остатки подконтрольных им средств и курс опускается до 17-18;

вывод капитала из страны, обострение отношений с РФ, война на Донбассе приводят к провальной девальвации первого квартала 2015 года, на черном рынке в феврале 2015 курс улетает к 35 грн за доллар;

экстренное вмешательство МВФ с программой расширенного кредитования и админограничения (вместо рыночного курса) на валютном рынке приводят к некоторой стабилизации ситуации, но падение качества банковских активов продолжается (все меньше участников рынка могут отдавать кредиты и выплачивать проценты);

летом-осенью 2015 года дефолты в банковской системе продолжаются, достаточность капитала в некоторых крупных банках снижается до 1-3% (при норме 10%), банки просят денег у акционеров, но деньги дают не всем. В итоге список клиентов ФГВФЛ пополняет еще пятерка заметных банков. Примерно в это же время правительство «вдруг обнаруживает», что из-за девальвации сильно раздувается внешний госдолг и его надо реструктурировать.

К концу 2015 года Украина пришла к кризису циклического характера: экономика расти не может из-за катастрофического падения банковского кредитования, но сами кредиторы (банки) испытывают ужасный шторм, поскольку они вынуждены списывать и реструктурировать кредиты, а объемы их списаний уже не покрываются чистым процентным доходом и комиссионными доходами, из-за этого растут их убытки. В сентябре-октябре 2015 года признак цикличности начал угасать: убытки банков стали сокращаться, а в реальном секторе появились первые точки роста. Но в ноябре (и скорее всего в декабре) мы снова увидели пресловутое негативное действие внешнего фактора. Однако это уже не была вина восточного соседа. Резкое падение цен на железорудное сырье, черные металлы и зерновые привело к тому, что итоги ноября стали совсем не такими, как мы ожидали.

Кто виноват и что дальше?

Ответ на традиционный вопрос непростой. Формально вопрос регулирования валютного курса находится в ведении НБУ, однако какова его вина в том, что дневной объем торговли на межбанке в феврале 2014 года превысил 5 млрд долл. США? Или в том, что за 2014 год из страны (преимущественно «папередники») выперли 10-12 млрд долл. США и еще 3-4 млрд в 2015 году? Будем честными: фундаментальная причина девальвации лежит в конфликте меду старой и новой политической элитой, и именно он сделал тренд на валютном рынке. НБУ, лишаясь ЗВР, почти 2 года метался по рынку и искал подходящие обоснования своей курсовой политике. Пока тренды были разумными — тенденцию обозвали «рыночным курсом», но когда стало очевидно, что курс на межбанке никакой не рыночный — админмеры обосновали просто необходимостью защиты гривны от «спекулянтов».

Сейчас уже очевидно, что в первом квартале 2015 года НБУ столкнулся с тем, что у «рыночного курса» есть потолок, при котором даже самые надежные банки становятся ненадежными, а их «большой капитал» превращается в ноль. Вышло, что девальвацией лечить экономику можно, но без патриотизма — у этого инструмента есть свои ограничения. Впрочем, «лечение девальвацией» оказалось слабо результативным.

Второй фактор фундаментальной неудачи — разделение экономического блока по сферам влияния. Из «доходных» и солидных должностей в экономическом блоке исполнительной власти устроили настоящий Иерусалим, а некоторые госорганы буквально пополам разделены между партиями, которые выиграли выборы в парламент. По мере появления противоречий между партиями в коалиции работа таких органов приобретает формальный характер: они всем своим видом показывают, что делают что-то важное и нужное, но никто не может понять, чем они занимаются. Именно в этом и лежит причина имитации реформ, которой так возмущается гражданское общество.

По идее, при обеспечении макростабильности на протяжении 2016-2017 гг. экономика сама должна прийти в равновесное состояние. Собственно, этот рецепт нам и навязывает МВФ, и его можно было бы считать рабочим, если бы не одно НО — пресловутый внешний фактор. Падение цен на железорудное сырье, черные металлы, зерновые и другой украинский сырьевой экспорт рисует в 2016 году новый дефицит валюты и новые риски того, что «три кита» продолжат плыть по нисходящей спирали. И поделать с этим «внешним фактором» ничего нельзя — он объективный, поскольку у Украины нет инструментов влияния на цены на сырьевых рынках, куда поступает украинский экспорт. Именно поэтому в 2016 году Украина снова будет занимать у своих западных партнеров, и мы увидим очередной виток роста госдолга. Страна должна будет пережить пиковое снижение цен на сырьевых рынках, которое придется на лето-осень 2016 года.

В то же время совсем не стоит надеяться на +2% роста ВВП в 2016 году. Думаю, что в таких обстоятельствах нулевой вариант прироста ВВП должен восприниматься правительством как победа. Нужно осознавать, что экономика Украины работает на «сырьевом движке», а формула прибыли украинских олигархов примитивна: «добыл (вырастил) — продал (наварил) — отправил в офшор (уклонился от налогов). Чтобы эту модель заменить рыночной, нужны реформы, несколько лет макростабильности и политическая воля. Однако Украина уже вошла в эпоху дешевого сырья, а значит, времени на ожидания эффекта от реформ нет: Украина в 2016 году будет пожинать те плоды, что ей подготовила конъюнктура мирового рынка.

Автор материала: Виталий Шапран