Как Революция достоинства и российская агрессия изменили украинцев

259

Если поляков, румын тянули в Европу, то в Украине общество само толкает государство, пинками заставляет двигаться. Это принципиальное отличие украинского сценария

Камо грядеши, Украина? Как мы изменились за последние два года (и изменились ли)? Чего у нас больше — общественного оптимизма или пессимизма? Надежды или тревоги за новую Украину? Какие общественные стратегии и действия нужны для новой Украины? На эти вопросы пытались ответить социологи — 12 января в Украинском кризисном медиацентре состоялась презентация результатов соцопроса«Как меняется общество новой Украины»*, интерес к которому привлек изрядное количество экспертов, общественных деятелей и СМИ. Опрос проводился по нетрадиционной методике: респондентам предлагалось оценить не только изменения в обществе, но и то, как изменились сами респонденты за последние два года. С выводами социологов и самыми интересными комментариями экспертов «Ракурс» знакомит наших читателей.

Ирина Бекешкина, директор фонда «Демократические инициативы им. Илька Кучерива»: «Согласно результатам социологического исследования, у людей сложилось очень оптимистичное представление о нашем обществе. Но что такое общество? Это каждый из тех, кто отвечал на вопросы. Украинцы считают, что общество существенно изменилось, однако непосредственная готовность граждан к изменению своего поведения ниже, чем кажется.

Пройдемся по результатам соцопроса. 50% респондентов считают, что готовность граждан Украины к защите своих прав, свобод и достоинства возросла (только 9% имеют противоположное мнение). Что касается самих опрашиваемых, то этот показатель несколько ниже: 33% полагают, что выросла именно их готовность отстаивать свои права. Это очень важный показатель результатов Революции достоинства, это повышение самооценки общества.

Еще один важный показатель: 43% считают, что повысилась готовность украинцев к активному участию в политике. Но лично только 12% видят в себе такую готовность (19% вообще считают, что этот показатель снизился). То есть сейчас наблюдается отстранение граждан от политики. Это отрицательный факт. Далее — участие в контроле деятельности власти. 44% ответили, что в обществе этот показатель вырос, но лично растет такая готовность у 16%, а у 14% украинских граждан она даже уменьшилась.

Еще один важный результат, касающийся активизации общества, — готовность пожертвовать личные средства на полезные дела. 60% считают, что такая готовность выросла в украинском обществе, у 40% выросла лично. Интересно сравнить эти данные с предыдущими годами. В 2012 году каждый четвертый украинец жертвовал средства на общественно полезные дела, в 2014-м таких насчитывалось уже 41%, а в 2015 году (заметьте, когда благосостояние населения рухнуло) этот показатель увеличился до 47%. Средний годовой чек помощи составляет 300 гривен. Большинство людей (65%) отдает средства на АТО и социально уязвимые группы.

Возросла ли за последние два года готовность граждан выделять время на неоплачиваемые общественно полезные дела (волонтерство)? Опрашиваемые считают, что в обществе такая готовность выросла у 57% граждан, но лично этот показатель вырос у 22% респондентов. Если в 2012 году только 6% украинцев еженедельно тратили несколько часов на волонтерскую деятельность, то сегодня количество тех, кто стабильно занимается этим, значительно возросло — 28%.

Возросла ли добропорядочность общества? 15% опрошенных считают, что за последние два года выросла готовность украинцев к предоставлению и получению взятки, те же 15% полагают, что этот показатель снизился. Что касается лично респондентов, только 3% готовы давать взятки, а у 22% такая готовность уменьшилась. То есть реальность на самом деле выглядит более оптимистичной, чем наше скептическое отношение в этом вопросе к обществу в целом.

Возросла ли готовность украинцев к честной уплате налогов со всех своих доходов? К сожалению, только 7% ответили, что этот показатель повысился, у 75% остался на прежнем уровне.

Что в первую очередь граждане ожидают от государства? Пятерка самого ожидаемого выглядит следующим образом. Социальное обеспечение (38,7%) и обеспечение справедливости и правосудия (37,2%) большинство граждан ставят в приоритет. Далее ожидаемо идут защита от внешней агрессии (32,1%), предоставление бесплатной медицины (30%), обеспечение рабочим местом (29%).

Что готовы украинцы делать ради развития государства, общественного блага? Приоритеты выглядят так: стабильный приоритет «помогать конкретным людям, нуждающимся в помощи» набрал 27%, участвовать в мероприятиях по благоустройству территории готовы 23,4%, честно платить налоги со всех своих доходов — 18%, помогать армии готов каждый пятый респондент.

К сожалению, очень важные приоритеты сегодня набрали низкие цифры: помогать в работе органам власти готовы лишь 6% украинцев, контролировать власть — 8%. Все, что касается власти и политики, в нашем обществе отходит на второй план. За последнее время доверие украинцев ко всем ветвям власти просто рухнуло, в то время как быстрыми темпами растет доверие к общественным организациям. Интересно, что граждане доверяют волонтерам даже больше, чем церкви.

Мне кажется, что сегодня формируется новый вид патернализма, который вообще очень характерен для украинского общества. Мол, если власть не может обеспечить того, что мы от нее ожидаем, это должны сделать волонтеры, общественные организации, но не мы сами. Украинцы не понимают, что эти структуры не могут заменить государственные институты, у них просто нет таких полномочий.

Подытоживая результаты, отмечу, что происходит активизация общества. Растет социальная активность. Но за счет того, что активные стали еще более активными. Очевидно, что на таком надрыве люди не могут держаться долго. Это проблема. Большинство украинцев занимает выжидательную позицию.Существенно возросла готовность граждан к защите своего достоинства, однако на практике у них не хватает инструментов. Экономическая активность и социальная мобильность граждан является достаточно низкой, люди сосредоточились на частной жизни.

Результаты социологического исследования поставили перед нами новые задачи, которые нужно решать: как трансформировать веру в гражданское общество в активные действия граждан, превратить стихийное волонтерское движение в постоянную активность и преодолеть отчужденность от политики».

Олег Рыбачук, председатель общественной организации «Центр UA»: «В свое время на одной из международных встреч меня поразили слова поляков о том, что Польшу практически силой тащили в Европу. Считаю, что в Украине ситуация иная. У нас родилось гражданское общество, силы, которые генерируют идеи снизу вверх, требуют изменений. Адам Михник (польский политический деятель, один из идейных вдохновителей «Солидарности». — Ред.) как-то заметил, что Польше удалось построить правовое государство, рыночную экономику, но самое сложное было изменить людей, отойти от «совка». В Украине все происходит наоборот. Мы не построили пока ни того, ни другого, но у нас родилось чудо, о котором мечтают в Европе. Если поляков, румын тянули в Европу, в Украине общество само толкает государство, пинками заставляет двигаться. Это принципиальное отличие украинского сценария.

Возьмем волонтерское движение. Представьте себе, что могло произойти с Украиной, если бы во время российской агрессии гражданское общество не действовало как власть, а было просто гражданским обществом, которое собирает круглые столы или просто критикует Министерство обороны, отслеживает коррупцию на закупках.

Сегодня не меньшей угрозой для Украины, а, возможно, и большей, является коррупция. Если сейчас волонтерская энергия не сделает то, что сделала с российской агрессией, неизвестно, где будет Украина. Бытовая коррупция падает, но схемы не исчезли. От нас зависит, будем ли мы коррупцию просто мониторить, критиковать, или мы эту систему сломаем».

Владимир Ермоленко, директор европейских проектов «Интерньюз-Украина»: «Тема Майдана для мира устарела. Это никого не интересует. И это нормально. Одна из наших проблем состоит в том, что мы всегда спрашиваем, как Европа нам может помочь. Мы очень редко задаем обратный вопрос: что у нас может быть такого, чего никогда на планете не происходило? Очень важно менять эту перспективу. Надо понимать, что активная часть населения всегда в меньшинстве. Приведенные цифры исследования меня не удивили. Нам важно поддерживать инициативы, которых никогда не было в Европе. Опыт, который будут копировать другие страны, а не наоборот. В мире все больше ценят идеи того, чего раньше не было»

Валерий Пекар, основатель проекта «Новая страна»: «У меня пессимистический взгляд. Если до Революции достоинства и войны в Украине было около 15% активных граждан с ценностями развития, образования и т. п., за последние два года таких стало 20%. То есть все произошедшее повлияло на целых 5%! Да, это немало, но остальные не изменятся. Только экономика может включить энергию людей. То, что можно сдвинуть реформами, нельзя достичь политикой или волонтерством.

Согласно результатам исследования, почти 20% людей готовы к протесту, это гораздо больше, чем было до Майдана. Уровень напряжения фантастический. Если мы сейчас не сможем трансформировать энергию всех этих людей в новые формы с практическими результатами — борьбу с коррупцией, приход на государственную службу, в органы самоуправления, нас всех сметут».

Игорь Колиушко, председатель правления Центра политико-правовых реформ: «Стоит вопрос, как повернуть людей в сторону политики. Это утопическая задача. Политика тесно остается связанной с олигархами. Масс-медиа выступают как инструмент политической реализации. Общественность не может проникнуть в треугольник политики-олигархи-масс-медиа. Сюда не заинтересованы пускать новых игроков. Поэтому так тяжело происходит становление новых политических партий. Нам нужно найти новые формы влияния на политику. Общественные организации — это вариант воздействия, но ненадолго. Политики со временем научатся не чувствовать уколов общественности. Третий Майдан, повторение того же — это слабая игра.

Почему в одних сферах мы показываем примеры самоорганизации граждан, достойные удивления всего мира, а в других не можем организоваться? Например, чтобы сделать ОСМД массовым явлением. Мне кажется, что волонтерство — это реакция на угрозу безопасности. Люди способны быть ленивыми и бездействовать, пока это возможно. Построить государство на волонтерском движении — утопическая задача. Волонтерство можно сравнить с защитной реакцией при вирусной инфекции: растет температура, наш организм борется с болезнью, но человек не может быть эффективным в условиях постоянно повышенной температуры. Это временный защитный механизм».

Виктория Брындза, социолог: «Это исследование у меня вызывает оптимизм. Существует принцип Евгения Головахи, так называемый феномен «аморального большинства», согласно которому люди, как правило, считают общество хуже, чем они сами. Этот феномен в свое время серьезно закрепился у наших граждан.Сейчас люди начали думать об обществе лучше, чем о себе. Кстати, украинцы очень считаются с мнением окружающих, они привыкли сверять свои показатели с тем, что происходит вокруг. То, что ожидания от общества положительные — хороший знак, люди могут тянуться к лучшему.

Еще один момент. Украинцы начали понимать, что общество — это общие цели, но пока мы противопоставляемся государству, есть недоверие к государственным институтам. Над этим нужно работать. Есть недоверие к тому, что действует верховенство права. Следовательно, логично, что очень небольшое количество украинцев готовы платить налоги со всех доходов, ведь люди не понимают, куда пойдут эти средства.

Надо отметить, что мы проходим очень сложный процесс трансформации — от тоталитарной системы (где за человека принимали решения) к новой Украине, где решение должен принимать гражданин. Сейчас уровень активности людей еще низкий. Это не значит, что мы пессимистическое общество, или нам ничего не удастся. Это развитие. Украинцы со временем должны осознать, что государственные институты не могут решать все за них».

Всеукраинский опрос, проведенный фондом «Демократические инициативы им. Илька Кучерива» и Киевским международным институтом социологии с 8 по 20 октября 2015 года. Опрос проводился в 110 населенных пунктах во всех областях Украины, кроме Крыма и оккупированных районов Донецкой и Луганской областей. Всего опрошено 2040 респондентов по квотной выборке, репрезентативной по таким параметрам как пол, возраст, регион и вид населенного пункта. Погрешность не превышает 2,3%.

Автор материала: Оксана ШКЛЯРСКАЯ