Какое будущее ждет энергетику Украины?

678

21 век поставил перед человечеством новые энергетические вызовы, отвечать на которые надо с учетом того, как это «аукнется» в будущем. Уже сейчас многие страны нуждаются в строительстве новых энергогенерирующих мощностей. При этом их правительства исходят из трех основных правил: надежность, безопасность и экологичность. Разнообразие существующих в мире генераций позволяет выбрать, какой именно отдать предпочтение — угольной ли, солнечной, атомной или любой другой.

Обычно в выборе типа станций играет роль доступ к ресурсам — у кого-то есть крупные запасы природного газа или угля, или солнце круглый год, а кто-то может построить обширные прибережные ВЭС. Есть и ограничения — к примеру, у Японии площадь столь невелика, не говоря уже о плодородных землях, что позволить себе построить солнечную или ветровую электростанцию кажется кощунством. Или же Китай, который, имея крупные запасы угля, уже настолько загрязнил воздух, что люди, к примеру, в Шанхае не обходятся без масок, и стране пришлось отказаться от дальнейшего масштабного развития угольной генерации.

Украине же выбирать особо не приходится — дефицит угля из-за конфликта на Востоке страны склонил чашу весов не в пользу новой тепловой генерации. В пользу ядерной генерации говорит обеспеченность нужным ресурсом, опыт работы на крупнейшей в Европе АЭС. В Запорожье заканчивается строительство Национального центра подготовки персонала для АЭС, аналогов которому в Восточной Европе и на постсоветском пространстве нет. Кроме того, опыт, полученный нашей страной в аварии на ЧАЭС 30 лет назад, стал уникальным и позволил мировой промышленности сделать прорыв в технологиях ядерной безопасности, а украинский регулятор — Государственная инспекция по ядерному регулированию — является одним из самых жестких в мире.

Вековой горизонт планирования

В настоящее время в 30 странах мира эксплуатируется 441 ядерных энергетических реакторов, и в 15 странах по состоянию на 2015 год строилось 65 реактора. И хотя доля ядерной энергетики в общем объеме мирового производства электроэнергии сокращается десятый год подряд, это не означает, что новые АЭС не будут строиться, и ядерная энергетика не будет развиваться. Наоборот. Мировое потребление энергии за последние 20 лет выросло почти вдвое, и к 2050 году нынешняя цифра также удвоится.

Одна из причин, почему темпы строительства новых мощностей в атомной энергетике несколько спали — начало продления ресурса уже работающих блоков. В ходе исследования, проведенного Агентством по ядерной энергетике при ОЭСР, было установлено, что почти во всех случаях, продление срока эксплуатации АЭС хотя бы на 10 лет является экономически выгодным даже с учетом дополнительных затрат на постфукусимские мероприятия. В среднем, приемлемым сроком продления ресурса АЭС в мире считается 30 лет. И это не предел. Так, ядерный регулятор США рассматривает возможность продления сроков эксплуатации АЭС до 80 лет.

Тем не менее, в связи с ростом потребления электроэнергии, которое в одних странах связано с приростом населения, в других — с развитием технологий, в третьих — с экономическим ростом (пока это все очень смутно касается Украины, но мы верим, что это всего лишь «пока»), принимать решение о строительстве новых блоков нужно уже сегодня.

Итак, почему Украина выбирает атомную энергетику. Не будем вспоминать недавние события, когда осенне-зимний отопительный сезон 2014-2015 годов Украине удалось пережить только благодаря атомной энергетике, ибо угля не было, газа тоже, а мазут, как известно, по цене золота.

Главное, почему развитие атомной энергетики для Украины безальтернативно, — это наличие серьезной ресурсной базы (крупнейшие в Европе запасы урана, качественного циркония), строительно-монтажные и эксплуатационные кадры (и главное, серьезнейшая школа по их подготовке). А также не просто опыт эксплуатации и наработанный за время независимости опыт культуры безопасности, но и опыт внедрения передовых эффективных технологий по модернизации. Не будем усложнять жизнь читателю, описывая реализованные мероприятия по культуре безопасности — достаточно упомянуть, что мы первыми в мире диверсифицировали поставки топлива для АЭС, причем используя топливо сразу двух поставщиков в смешанной зоне. Отказавшаяся под давлением России в свое время идти этим путем Чехия, сегодня уже заявляет о планах использования топлива Westinghouse на своей АЭС Темелин.

Экономический фактор. Основной миф антиядерщиков всех времен и народов заключается в том, что атомная энергия — это дорого, если включать все затраты. 7-10 лет окупаемости проекта инвесторов, дескать, интересуют мало. Вместе с тем, украинские эксперты посчитали, что стоимость киловатт-часа электроэнергии АЭС, которая даже при условии включения всех необходимых затрат (нынешний дефицитный тариф мы не рассматриваем): и на снятие с эксплуатации, и на обращение с отработавшим ядерным топливом и РАО, а также на инвестиционные проекты нового строительства, будет для потребителя минимум на треть дешевле тепловой генерации и, снова таки, в существенные разы ниже возобновляемой. Естественно, если бы атомный киловатт продавался по «зеленому» тарифу, проект окупился и принес бы прибыль уже в первые два-три года эксплуатации нового блока.

Ну и наконец — если сравнивать с ВИЭ — посчитайте сами, что выгодней стране: строить атомный блок стоимостью в 5-7 млрд евро, 70% которых останутся работать в экономике Украины, поскольку это — стоимость конкурентного в мире оборудования отечественного производства, строительно-монтажных работ и материалов и т.д. Это — инвестиции в наши, украинские инжиниринг, в развитие технологий, в науку. Или — как в случае с ВИЭ — купил «под ключ» подешевле в Китае или подороже в Австрии, заплатил за установку и подключение, и получаешь гарантированно стоимость в 10 раз для ветровой и в 20 раз для солнечной энергетики выше, чем для атомной генерации. Расходы на эксплуатацию, сами понимаете, несравнимы. При таком уровне господдержки, который государство оказывает возобновляемой энергетики как раз за счет атомной, окупаемость АЭС показала бы ошеломительные результаты.

Лоббисты альтернативных атомной видов генерации периодически демонстрируют, что рентабельность АЭС существенно упала в связи с падением мировых цен на нефть и газ, связанных (прямым или косвенным образом) с санкциями против России (в случае с нефтью) и быстрым ростом добычи сланцевого газа в США (и в случае с газом). Однако если мы планируем не ежегодный топливно-энергетический баланс, а развитие отрасли как минимум на 20 лет, стоит ли учитывать текущие тренды по ценам энергоресурсов, запасами которых Украина не обладает?

Об этом говорят и прогнозы МЭА. Увеличение объема генерирующих мощностей будет по большей части происходить в странах, уже имеющих ядерно-энергетические программы. К 2030 году число стран с действующими АЭС вырастет с 30 до 35. Ожидается присоединение восьми стран с общей установленной мощностью АЭС в 2030 году до 13 ГВт. При этом всего три страны — Армения, Бельгия и Германия — в общей сложности 18,4 ГВт мощностей, к 2030 году уже выйдут из состава группы.

Политика против энергетики

По сути, разработка инновационных проектов АЭС и усовершенствованных топливных циклов — первейшая обязанность ядерной отрасли. Сейчас основные тренды в развитии ядерной генерации — это безопасность и экономичность энергоблока. Сегодня в мире эксплуатируются блоки первого (Великобритания), второго (те же советско-российские ВВЕР 320 серии), третьего и «три-плюс» поколения. И когда вы принимаете решение о строительстве АЭС, возникает вопрос — а какой блок строить? Ведь чем выше уровень систем безопасности энергоблока, тем он дороже, и, соответственно, тем дольше его срок окупаемости. И тем меньше шансов найти деньги на его строительство. Но и из такой ситуации есть выход, к примеру, в Саудовской Аравии и ОАЭ приняли решение строить блоки третьего, более старого поколения, но модернизированные в соответствии с современными требованиями безопасности. К слову, такой путь выбирает Украина, решив достраивать третий и четвертый блоки ХАЭС с использованием оборудования чешской Skoda JS и с учетом постфукусимских требований к новым установкам. А страны, владеющие значительными финансовыми ресурсами, имеют возможность строить реакторы нового поколения.

Впрочем, есть и другие, более новые технологии — ториевые, высокотемпературные реакторы и реакторы на быстрых нейтронах. Такие типы энергоустановок способны более экономично использовать ядерное топливо. Они вряд ли будут играть решающую роль до 2030 года, однако могут стать значимым фактором позднее, когда будет отработана референтность.

Еще одним препятствием для развития атомной генерации является энергетическая политика, направленная на развитие «альтернативной» энергетики. Директивные меры, обязывающие страны увеличивать долю возобновляемых источников энергии в своем энергобалансе, подкрепленные значительными субсидиями за счет господдержки и/или (как в нашем случае) за счет снижения доходов атомной генерации, могут помешать росту ядерной энергетики, когда доля возобновляемых источников в энерготранспортной системе приблизится к 15-20%. Операторы энерготранспортных систем распределяют потоки энергии исходя из предельной себестоимости производства. Но большое число экологических преимуществ ядерной энергетики может склонить чашу весов в ее пользу, если эти преимущества можно будет исчислить в денежном выражении и сделать наглядными для директивных органов, инвесторов и общества.

Следует признать, что мировая атомная промышленность еще не создала новой сбалансированной модели реализации проектов и заняла выжидательную позицию в надежде на то, что пик строительства новых АЭС в азиатском регионе приведет к появлению новой бизнес-модели. Пока же ядерная энергетика заняла прочную нишу на мировом энергетическом рынке, запасаясь терпением, новыми технологиями и временем для их внедрения.

Автор материала: Ирина Хмара