Конвейерная Фемида: суды уличили в копировании приговоров

174

Процесс отправления правосудия в российских судах превратился в штамповку: судьи выносят абсолютно идентичные приговоры по уголовным делам с разными обстоятельствами. К такому выводу пришли журналисты, обработав большой объем данных по сотням тысяч вынесенных судебных решений и выявив суды, в которых дублируют по 80 и более процентов содержания приговоров. Все это говорит о том, что судей больше интересует не восстановление справедливости, а бесперебойный производственный процесс «для галочки».

Списанные приговоры

Одинаковые приговоры, скопированные тексты судебных решений с одними и теми же ошибками, никакой индивидуальности при рассмотрении уголовных дел — так можно охарактеризовать работу множества российских судов на основе исследования «Новой газеты», которая изучила сотни тысяч судебных документов и установила их шаблонность.

50 тысяч судебных решений по различным статьям Уголовного кодекса, от неуплаты алиментов до хранения наркотиков, при этом совпадают почти дословно. Суды, в которых судьи не стесняясь используют «болванки» приговоров, десятки и сотни раз переписывая собственные решения из дела в дело. Как следствие — штампованные приговоры, не учитывающие обстоятельства дела. Таковы результаты журналистского исследования.

«Похожесть судебных актов вовсе не означает их неправосудность. Хочется думать, что судья критически осмыслил аргументы сторон и принял решение по существу, просто заполнив старую «болванку» приговора. Но может быть и так, что суд рассматривает поток внешне однотипных дел, особенно не вдумываясь в их смысл и убедительность позиции обвинения. А бывает и еще хуже — судья копирует приговор, уже отмененный судом высшей инстанции, или штампует текст из обвинительного заключения. Вероятно, такое случалось и в деле Алексея Навального по «Кировлесу», — говорится в материале издания.

И эта практика распространена в России очень широко, наряду с практикой, когда судьи просто списывают текст приговора из обвинительного заключения, подготовленного прокуратурой — как будто изучение доказательств в суде и доводы защиты вообще не имеют смысла. И это несмотря на то, что в 2016 году пленум Верховного суда запретил списывать приговоры из обвинительных заключений.

Идентичные преступления

Шаблонность приговоров «Новая» показывает на примере двух дел о наркотиках, а именно о покупке кондитерского мака (всего журналисты нашли через систему Росправосудие 653 таких судебных решения). Совпадения нашлись внутри дел, рассмотренных одними и теми же судами. Наибольшее количество идентичных приговоров — в Туймазинском райсуде Башкортостана, Георгиевском районном суде на Ставрополье, Кисловодском суде и Моздокском судах в Северной Осетии. Фигуранты дел в этих приговорах совершают одинаковые действия при одинаковых обстоятельствах, хотя все происходило в разное время и в разных местах.

«Так, в Туймазинском районном суде мы нашли 16 дел, в каждом из которых обвиняемые заходят в торговый павильон за маком, а в магазин за растворителем. Затем, как всякий раз пишет судья, из этого «кондитерского мака» они получают наркотическое средство — ​«экстракт маковой соломы», и к каждому в тот же день непременно является сотрудник полиции и замечает факт изготовления наркотика. Все дела с совпадающими фрагментами объединяет и то, что они почти всегда проходят в особом порядке, а обвиняемые за редким исключением полностью признают свою вину», — поясняют журналисты.

Тексты судебных актов настолько лаконичны, что из них невозможно понять, совершал ли человек реальное преступление, и проводилась ли следственная работа по доказательству его вины. Такие приговоры можно писать и на ровном месте, без доказательств и потерпевших.

Лидеры копирования

Из всего 780 тысяч судебных актов районных судов по уголовным делам исследователи нашли 50 тысяч таких, которые имеют более 80% совпадений хотя бы еще с одним решением. В абсолютных цифрах больше всего скопированных приговоров приходится на дела о наркотиках (25,5 тысяч), в а относительных — на дела по неуплате алиментов.

Социолог Кирилл Титаев из Института проблем правоприменения Европейского университета в Петербурге объясняет подобную практику типичностью дел: «Важно понимать, что в кражах и грабежах всегда будет много мелких деталей, которые должны найти отражение в тексте приговора. В наркотических же преступлениях таких особенностей гораздо меньше: по большому счету, это адреса, тип и вес наркотика. Дела по алиментам возбуждаются только после заявления потерпевшей, но они штампованные по самой своей природе, сколь бы ни были различными жизненные ситуации потерпевших. ​В них всегда приводятся два факта: что алименты назначены, и то, что они не платились».

Лидерами копирования стали председатель Приволжского райсуда Казани Ринат Сафин: из проанализированных 200 судебных актов 122 оказались с дубликатами, причем самая заезженная «болванка» повторяется 83 раза. На втором месте — ​председатель Железнодорожного суда Улан-Удэ Павел Семашка, его решения схожи между собой в 111 случаях из 179. На третьем — ​Наталья Олоева из Советского райсуда Улан-Удэ, из 282 ее судебных актов 98 имеют повторы.

Чаще всего подобные случаи обнаружились в национальных республиках, а также в Петербурге и в Астрахани.

Бездушная штамповка

«Эти данные показывают общеизвестную истину: люди всегда и везде оптимизируют простую техническую работу. Мы с вами, когда пишем несколько похожих писем, например, приглашая 10 разных друзей на одно и то же мероприятие, будем создавать некоторый шаблонный текст, а потом его копировать. ​Так же поступают судьи, а до них поступают следователи с обвинительным заключением, с которого часто копируется приговор», — добавляет Титаев.

Ничего незаконного в этом нет, но возможны тяжкие последствия для подсудимых, которые при более индивидуальном судебном подходе могли бы рассчитывать на справедливость и человечность судьи, а не бездушность конвейера.

Еще один эксперт, адвокат Александр Пиховкин считает, что результаты исследования наглядно демонстрируют уровень бюрократизации судебной системы, приверженность формальному рассмотрению дел и предпочтение обвинительного уклона.

«Штампованность может говорить о системных проблемах судебной системы: загруженность работников, привычка суда доверять стороне обвинения, отсутствие эффективной защиты социальных низов. В любом случае массовое копирование не позволяет судебной системе быть прозрачной и снижает ее ответственность перед обществом», — отмечают журналисты.