Кризис доверия и прагматизм в экономической политике

108

Жесткое падение украинской экономики, происходившее на протяжении 2014–2015 гг. вследствие катастрофического кризиса обанкротившейся власти, военной агрессии и фактической потери части территории, дальнейшего вытеснения Украины с рынков РФ и обусловленного этими факторами глубокого внутреннего финансового кризиса, закономерно сменяется экономической депрессией. В недавно обнародованном Институтом общественно-экономических исследований (ИОЭИ) прогнозе экономического развития ожидается продолжение спада ВВП — на уровне 2,3% в 2016 г., подобного сокращения промышленного производства — около 3, экспорта — на 14,7%. Достигнутая во второй половине 2015-го — первом квартале 2016 г. стабилизация ряда макроэкономических показателей — результат не очень оптимистичный. Возможно, она отображает достижение «дна» вследствие стабилизации действия вышеупомянутых негативных факторов, но вовсе не формирование предпосылок для разворота тенденций макроэкономической динамики. А значит, это «дно» в дальнейшем может испытываться на прочность в случае дальнейшей потери плавучести украинской экономики.

Возобновление положительной динамики невозможно без структурных сдвигов. И дело даже не в том, что после глобального кризиса 2008–2009 гг. мир стремительно меняется, лишая Украину надежд восстановить позиции на традиционных для нее рынках. Во время кризиса произошел ряд необратимых изменений, к которым экономике еще надо будет приспособиться. Радикально изменилась географическая структура доступных внешних рынков, что многое означает для экономики со сравнимым с ВВП внешнеторговым оборотом. Потеря доступа к дешевому газу изменила картину рентабельности для целых отраслей промышленности, а также сделала невозможным дальнейшее расточительство низкой энергоэффективности быта. Разрушена или утрачена доля производственного потенциала, которая в значительной мере определяла промышленную, а главное, экспортную специализацию страны. Изменилась геополитическая обстановка, заставляющая переосмысливать транзитный статус Украины. Пришло время платить по счетам после более чем десятилетия наращивания потребления «в долг» и приспосабливаться к условиям компромисса с внешними кредиторами. Война, которой не видно конца, заставляет решать вал неведомых прежде проблем гуманитарного, оборонительного, восстановительного характера.

Необходимые структурные изменения невозможны без динамичных инвестиционных процессов, требующих восстановления финансовой состоятельности и позитивных ожиданий отечественных инвесторов, заинтересованности иностранных компаний в проектах в Украине. Но прогноз по восстановлению инвестиционной динамики пока пессимистичный и будет оставаться таким, пока не будет решена главная институциональная проблема, лежащая в основе системного кризиса. Это — кризис общественного доверия к государству, его способности как определять и решать стратегические задачи, так и гарантировать и поддерживать нормы и правила общественного порядка, что в стабильных сообществах обычно является основой общественного договора, на котором базируется государство. Наличие такого договора является базисом существования взаимного доверия и между сообществами.

Общество становится все более прагматичным. Под давлением общественных разочарований теряется романтизм, выводивший людей на майданы ради глобальных целей, и дальнейшая общественная активность все теснее будет привязываться к прагматичному решению интересов конкретных сообществ. Поэтому построить отношения доверия к государству, которое будет служить основой единения общества, все труднее. Эрозии подвергается даже глобальная идея противостояния вооруженной агрессии, которая на протяжении двух лет сплачивала преобладающую часть общества на фоне очевидной аморфизации власти, и сейчас ее сплачивающая сила достаточно быстро может превратиться в собственную противоположность. Следовательно, значимость идей и действий, предлагаемых обществу, будет измеряться их способностью удовлетворять потребности и интересы сообществ. Между тем восстановление доверия — задача первого порядка. Поскольку альтернатива — погружение в межгрупповые конфликты и окончательная потеря субъектности собственного развития, что в глобализованном мире однозначно ведет к фактической потере национального суверенитета.

Доверие в современном обществе связано с институциализацией, то есть базируется на наличии устойчивых формальных и неформальных норм и правил, позволяющих с максимальной вероятностью ожидать от других членов общества (в том числе государства) соблюдения определенных стандартов поведения. Это — одна из опор доверия, путем построения которой Украина сейчас пытается продвигаться благодаря перестройке законодательства, прежде всего имплементации положений Соглашения об ассоциации с ЕС, внедрению принципов «здоровой» экономики на основе реализации меморандума с МВФ, образованию соответствующих учреждений в сферах общественного контроля, противодействию коррупции, экономической прозрачности, обеспечению правопорядка и т.п. Формальная сторона этого вопроса эффективно решается на основе импорта институтов (заимствования успешных мировых практик) и приглашения во власть так называемых варягов, не обремененных системной инерцией украинских институциональных ловушек, а также неплохо контролируется международными организациями. Направление однозначно важное, поскольку должно предотвращать негативные тренды в институциональной реконсолидации общества, которая, как показывает исторический опыт, в подобных условиях может скатываться в болото тоталитаризма.

Но у доверия есть и неотъемлемая вторая опора, часто выпадающая из поля зрения. Это — институциональная самоидентификация членов общества, то есть их отнесение самих себя к сообществам, которым присущи эти устоявшиеся нормы и правила поведения. Иными словами, субъект должен «увидеть себя» в соблюдении норм, понять оптимальность следования правилам для желательного позиционирования в обществе, установления связей с контрагентами, планирования и воплощения собственного развития. В повседневном поведении это — законопослушность, добросовестность уплаты налогов, социальная ответственность, внедрение эффективного корпоративного управления и т.п. Если институциализация как глобально-унифицированный процесс полностью может происходить путем импорта институтов и даже быть предметом внешнего управления, самоидентификация — исключительно «домашнее задание» национального сообщества, поскольку вытекает из способности самих членов общества рассмотреть возможности реализации собственных индивидуальных интересов в целом унифицированной среде. Самоидентификация является ключевым моментом восстановления доверия в прагматическом обществе. Следовательно, на прагматических началах должно базироваться и восстановление доверия к государству и его политике в Украине.

Первая из основ прагматизма — первичность практики. Источником доверия к государственной политике может быть только получение практических положительных ее результатов в экономической сфере. Заметим, что результаты, ценные с точки зрения, скажем, МВФ (сбалансирование бюджета, преодоление внебюджетных дефицитов путем повышения тарифов, либеральное курсообразование и т.п.), вряд ли будут восприняты широкой общественностью. Результатами, которые могут быть восприняты, являются рост доходов, создание рабочих мест, качественное предложение товаров и услуг, предсказуемость основных макропоказателей.

Поэтому безальтернативной первоочередной задачей является возобновление экономического роста. Необходимость получения быстрого результата требует начинать с роста на восстановительных началах, опирающегося на использование имеющихся ресурсов. Сейчас это — реализация аграрного потенциала, прежде всего на экспортных рынках; поощрение экспорта и содействие расширению круга субъектов ВЭД; ориентация военных расходов на стимулирование отраслей отечественной экономики; внедрение энергоэффективных технологий и т.п. Достижение положительных результатов на этих направлениях способно значительно повысить доверие к политике государства, которое весьма необходимо для начала последующей фазы — реализации наработанного ресурса для структурных изменений на инвестиционной основе.

Вторая из основ прагматизма — целесообразность получения результатов. Общество должно понимать, с какой целью достигается результат политики государства, и каким образом количественные показатели (тот же экономический рост) превращаются в качественные изменения. Поэтому важно закрепить достигнутый первичный экономический успех с помощью модернизационных мер — технологического обновления на инновационной основе, новой социальной политики, благоприятной для человеческого капитала, улучшения качества государственных услуг и управления и т.п. Благодаря такой диффузии положительного результата экономический рост рассматривается не как «рост ради роста», что легко трансформируется в сознании в «рост ради олигархов» (вспомним социальные протесты 2004 г. на фоне высоких темпов прироста ВВП), а как инклюзивный процесс, значимость которого ощутима для каждого члена общества. Достижение определенности относительно таких перспектив — задача стратегии государства. Но в условиях затяжного институционального кризиса любые, даже самые убедительные, стратегические документы будут малоэффективными в восстановлении доверия. Получению желаемого результата будет способствовать построение институционального обеспечения структурной модернизации — типа институтов развития, законодательной базы перестройки социальной сферы, нормативного урегулирования снижения налоговой нагрузки, информатизации сферы государственного управления и др. Расширение стратегического горизонта на этапе экстенсивного возобновления экономического роста способствует полноте самоидентификации членов общества.

Третья основа прагматизма — «десакрализация» стандартных политик. Целесообразность применения стандартного инструментария только на основании того, что «так делалось раньше» или «так принято», будет подвергаться сомнению, а поддержкой будут пользоваться только те инструменты, которые действительно помогают достичь ожидаемого результата. В частности, инструментарий антиинфляционной и курсовой стабилизации должен подбираться, исходя из институциональной природы факторов нестабильности в этих сферах, главными из которых являются кризис ожиданий и недостаток доверия. Против этих недостатков обычные регуляторы денежного предложения и административные регуляции бессильны, а недейственность этих регуляторов приводит к эрозии доверия к политике государства в целом.

Подобные принципы постепенно будут проникать в другие сферы, пока что сохраняющие мощную институциональную инерцию, которая консервирует неэффективные модели организации и финансирования. Речь идет о реформировании систем социальной защиты и обеспечения, образования, науки, культуры, здравоохранения и т.п., благодаря которому экономически обременительные и не сконцентрированные на результате формы постепенно будут вытесняться результативными моделями, адекватными реалиям, технологиям и общественным связям ХХІ в.

Прагматизм не тождественен рационализму в экономической политике. Последний предполагает оптимальное достижение долгосрочного результата с помощью системных централизованно управляемых действий, для чего выстраиваются теории мобилизационной экономики — технократично стройные, но практически недейственные в современной глобализованной экономике. Прагматизм часто заставляет идти по более длинному пути. Но эта длина компенсируется благодаря синергетическому эффекту инклюзивного (совместного) решения задач развития на основе преодоления кризиса доверия в обществе.

Автор материала: Ярослав Жалило