«Крутая перегрузка»: как российский композитор Игорь Крутой помогает Ахметову вести бизнес в Крыму

778

Николай Хавхун — бывший фермер из Евпатории. В Крыму у него было полторы сотни гектаров земли под овощи и молодые виноградники, свободные средства тратил на хобби — он всегда восхищался морем и лодками.

Теперь его яхта находится в Киеве, в яхт-клубе на острове Жуков. Здесь для Николая также нашлась работа по специальности, — он инженер. «Эвакуация» яхты из оккупированного Крыма превратилась в настоящую одиссею, а в роли чудовищ оказались украинские чиновники.

Семь футов под килем

«Для меня очень важно было вернуть эту лодку. Это часть моей земли, часть Крыма, часть моей души. После аннексии результат моей деятельности за 20 лет обнулился. Карета превратилась в тыкву. 26 декабря 2014-го я выехал в Киев. А лодка осталась в яхт-клубе Евпатории, его подняли на кильблоки. Я принципиально не перешел под российский флаг. Это была моя позиция, потому лодку на воду не ставил», — рассказывает Николай.

Время, отведенное оккупационными властями Крыма на переоформление украинских документов и разрешений, истекало. Спасти яхту было делом принципа, но по украинскому закону — почти невозможно.

«Государство нам сделало неприятный подарок в виде „Закона о свободной экономической зоне „Крым“, согласно которому крымчане стали нерезидентами своей страны. Заблокировали все счета, а имущество или запретили вывозить, или нужно было проходить процедуру растаможивания», — говорит Николай Хавхун.

Перевезти яхту по суше в таких условиях было нереально, поэтому Николай решил идти морем. Вдоль Тарханкута — до острова Джарылгач, далее на Скадовск и Днепром в Киев.

В 2014 году, когда принимали закон о временно оккупированных территориях Крыма и Севастополя, раздел об экономических отношениях из него изъяли, чтобы правительство в течение месяца разработало качественный проект.

Но вместо правительственного в Раде появился проект нардепов Ксении Ляпиной и Сергея Терехина, который защищал интересы крупного капитала и дискриминировал права простых крымчан. С тех пор граждане Украины с крымской регистрацией не могут участвовать в выборах или получить банковский кредит.

В то же время парламент прошлого созыва и нынешний президент предоставили Крыму статус свободной экономической зоны. Обычно СЭЗ создают, чтобы стимулировать инвестиции, но Крым — оккупированная Россией территория, следовательно украинский бизнес туда не инвестирует.

Украинские бизнесмены практикуют схему «бизнес на два фронта»: предприятия зарегистрированы одновременно в юрисдикциях Украины и России, но налоги платят только стране-оккупанту. За это им позволяют работать.

К примеру, компания «Авлита» Рината Ахметова ведет погрузку и разгрузку судов в закрытом порту Севастополя. Так компании украинских олигархов, в отличие от простых граждан, без особых проблем продолжают деятельность в Крыму даже вопреки санкциям ЕС и США.

По согласованию с украинской властью

Юрий Смелянский, экономический эксперт фонда «Майдан иностранных дел», говорит, что закон о свободной экономической зоне «Крым», по сути, поощряет нарушать западные санкции.

«Согласно этому закону, работа „Авлита“ в Крыму, на оккупированной территории, — полностью в правовом поле Украины. Но с другой стороны, на оккупированные территории распространяется режим санкций, который ввели наши западные партнеры, он предусматривает запрет на эксплуатацию всех оккупированных портов».

Без согласования с украинской властью отечественные олигархи вряд ли смогли бы избежать неприятностей за нарушение санкций. А вот у Николая Хавхуна такого прикрытия нет, следовательно яхту, которую он перегонял из оккупированной Евпатории, в свободном Скадовске принимали по всей строгости закона.

«Не пересекая 12-мильную зону, я зашел в порт и по радиостанции вызвал портовую власть. На что мне ответили: стоять на месте, бросайте якорь, а не двигайтесь, ждите команды. Не знаю, что я нарушил. Как гражданин Украины на украинском яхте, с украинским флагом, я двигался украинскими внутренними водами. Возникают вопросы, я вышел из свободной экономической зоны „Крым“ без таможенного оформления. Но где я мог пройти это таможенное оформление?! Во-вторых, границы СЭЗ „Крым“ никто не знает, на суше еще как-то показали, а как они в море проходят — неизвестно», — утверждает Николай.

Что касается крупного бизнеса в серой зоне аннексированного Крыма, то он, все же, становится для украинских олигархов все более рискованным.

По крымским «законам»

Юрий Косюк продал аграрный бизнес в Крыму близким к Кремлю людям с большой «скидкой». Причем приобрели они его не за свои деньги, а за кредитные, получивших от государственного Российского сельскохозяйственного банка, правление которого возглавляет младший сын секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева.

«Крымский Титан» Дмитрия Фирташа оказался на грани банкротства — нечем отдавать кредит ВТБ почти $40 млн. А вот Ринат Ахметов, кажется, решил подстраховаться со всех сторон. И сумел сделать это с помощью московского кума.

К середине прошлого года конечным владельцем компаний «Авлита» и «Морской индустриальный комплекс» в госреестре числился сам Ахметов.

После аннексии Крыма компании перерегистрировали на киевский адрес, где расположен офис холдинга «Портинвест». В его состав входит портовый бизнес Ахметова. Крымские предприятия и в Украине, и в России оформили как филиалы украинского акционерного общества.

Однако с прошлого года новым владельцем компаний в реестре значатся московские ООО «Аваль» и «Ремкор», а бенефициаром — некая россиянка Ирина Корякина.

Мы пытались связаться с ней по телефону. Сначала Ирина говорила, что ей неудобно разговаривать, а потом вообще перестала брать трубку.

Организовать интервью с генеральным директором «Портинвеста», в состав которого входили крымские компании, в холдинге Ахметова отказались.

«Компания „Портинвест“ не имеет ни бизнеса, ни какого-либо интереса в Крыму, поэтому дать комментарий мы не можем. Если вас будут интересовать другие темы портового рынка, охотно предоставим информацию», — написала руководитель департамента по коммуникациям Елена Светличная.

Так кто же и как стал новым бенефициаром крымского бизнеса самого богатого украинца, и кто теперь нарушает международные санкции в закрытом порту Севастополя?

Ирина Корякина является единоличной основательницей компании «Арт-трейдинг», которая на 99,9% владеет обществами «Аваль» и «Ремкор», получивших севастопольские активы Ахметова. Одна десятая процента в обоих фирмах принадлежит Егору Бондареву, он со своей стороны связан со многими компаниями российского композитора Игоря Крутого.

В трех компаниях — «Фонде поддержки международного конкурса молодых исполнителей», «Академии популярной музыки Игоря Крутого» и «Арс-медиа» — Бондарев является партнером композитора, а в двух еще и директором. Несколько лет назад Ирина Корякина также значилась основательницей «Академии».

Итак, крымский портовый бизнес Ахметова теперь записан на доверенных людей композитора Крутого — давнего и очень близкого друга украинского олигарха. Из его многочисленных интервью следует, что жена Ахметова Лиля является крестной матерью дочери Крутого Александры, а сам Ахметов был свидетелем на второй свадьбе композитора.

Известно также, что именно Крутой написал гимн донецкого футбольного клуба «Шахтер». А в свое время Крутой с Ахметовым посещали детдома Украины, раздавая помощь и подарки. Особенно щедры были на родине Крутого, на Кировоградской области.

Теперь, вероятно, с помощью Крутого Ахметов построил схему для сохранения активов в Крыму.

Впрочем, считает Юрий Смелянский, схема вызывает вопрос о законности, ведь решение о смене собственника «Авлита» требует разрешения Антимонопольного комитета. Перегрузочная компания без сомнения является региональным монополистом — ее мощности позволяют хранить и обрабатывать два крымских урожая за месяц.

По данным мониторинга Фонда «Майдан иностранных дел», в ноябре «Авлита» погрузила на суда-нарушители почти две трети крымского зерна, которое незаконно экспортировали в Сирию, Ливан, Египет и непризнанный Северный Кипр.

И при этом неважно, говорит эксперт, продавались активы Ахметова или передавались в оперативное управление: «Согласно нормам нашего законодательства, это не имеет значения. Продажи, слияния, объединения, любые действия, которые могут изменить структуру собственников, управления или менеджмента монополиста, должна согласовываться с антимонопольном комитете Украины. Но было ли разрешение?»

Спрятать бенефициара

Такого разрешения АМКУ в открытом доступе мы не нашли, а вопрос, который мы направили спикера холдинга «Проминвест», остался без ответа. Как и вопрос о том, как компании Ирины Корякиной получили контроль над активами Ахметова. Поэтому, говорит эксперт, эта история напоминает схему страхования настоящего бенефициара от санкционных рисков.

«Для минимизации возможного санкционного воздействия выставляется российский резидент, какого или не жалко, или он в этом тандеме получает доход, который его устраивает, и он не боится рисковать международным имиджем, бизнесом. В то же время сам бенефициар остается в стороне, продолжая фактически контролировать и получать прибыль», — объясняет Смелянский.

Мы спросили министра инфраструктуры Владимира Омельяна, известно ли ему о такой активности украинского бизнеса в закрытых портах Крыма: «Мне этот факт неизвестен. Если у вас есть документы, подтверждающие, я готов отдельно рассмотреть. В принципе, мы запрещаем любую деятельность таких компаний… Рассмотрим. Проведем мероприятия, безусловно».

Однако обещанная встреча не состоялась — помощник вроде неправильно понял поручение министра, а в письменном ответе ни словом не упоминалось о законности деятельности «Авлита» в закрытом порту Севастополя, откуда отгружается зерно, сода с завода Фирташа, и металл. В то же время ассортимент скоро должен расшириться — российские органы позволили «Авлите» перегружать щебень и песок для строительства трассы «Таврида».

Между тем апелляцию на решение суда о нарушении таможенных правил Николай Хавхун проиграл, теперь ждет кассацию. Рассказывает, что порта в родной Евпатории уже почти нет — из-за санкций к нему не заходят суда. Частные же порты Крыма под санкции не попадали.

«Это демонстрирует отношение к бизнесу и к государству. То есть на этом этапе, я так понимаю, интересы частного бизнеса не совпадают с интересами государства. И даже эти события (аннексия Крыма и война в Донбассе — ред.) патриотизм нашим бизнесменам не добавили. Это очень обидно и очень стыдно».

Автор: Валентина Самар