О причинах ареста министра экономического развития России Алексея Улюкаева, мобилизации перед выборами президента РФ, том, как Владимир Путин собирается остаться у власти, и почему Кремль хотел бы слить Донбасс в интервью рассказал российский политический деятель, член центрального совета (ЦС) «Партии прогресса» Алексея Навального Леонид Волков.

Кем был в системе власти Путина обвиненный в вымогательстве и задержанный уже экс-министр экономического развития РФ Александр Улюкаев?

Улюкаев — один из тех, кого принято называть «системными либералами», то есть человек либеральных взглядов, работающий на власть и во власти. Но в чем заключаются и в чем проявляются эти его либеральные взгляды? Если смотреть на его работу, то этого никто не увидит. Вероятно, либеральные взгляды Улюкаев оставлял дома, а на работе, как и все его коллеги по правительству, функционировал в формате «чего изволите». При этом Улюкаев не входил в ближний круг Путина.

Его задержание — естественная история мобилизации элиты перед новым избирательным циклом. Лучше всего консолидировала бы маленькая победоносная война. Но воевать особо нечем, самолеты с авианосцев сами падают, поэтому здесь ресурс уже исчерпан. Так что остается бить своих, чтобы чужие боялись, изображать борьбу с коррупцией, возбуждать резонансные дела и так далее.

Это вход в президентскую кампанию?

Мы уже в президентской кампании с весны 2016 года. Думская кампания была подготовительным этапом президентской. Думские выборы интересны только в контексте выборов президента, отработки технологий, просмотра возможных подходов. Поэтому шла команда регионам, чтобы не фальсифицировали выборы.

Интересно, почти одновременно с Улюкаевым возбуждены дела против двух вице-губернаторов Кемеровской области. Губернатор там одиозный — Аман Тулеев, которого никогда не трогали. Он всегда обеспечивал 90-процентный результат за власть. Лучше Тулеева проводит выборы только Рамзан Кадыров. И вот здесь его окружение теребят, а сам он пока идет как свидетель, но в каком статусе будет дальше — неизвестно. Получается, что стратегия давать голосов больше, чем просят, не работает.

Почему?

Потому что во время думских выборов в Кремле тестировали реальный расклад сил и поддержку власти. Хотели посмотреть, что получится без активного вмешательства. Не получилось, потому что в регионах «перестарались», набросали за «Единую Россию» где-то 10 млн голосов, а Аман Тулеев стал передовиком этого дела. За это не похвалили, а даже наоборот. Поэтому все действия Кремля нужно рассматривать в контексте президентских выборов. Сюда же относится и антикоррупционная повестка. Или вот за последние пару недель было очень много вбросов о том, что будут досрочные выборы, а Путин болеет. Похоже на то, что вбросы делали, чтобы посмотреть, как элита реагирует, кто радуется. И к тем, кто не мог скрыть своей радости, пришли серьезно поговорить.

То есть, какая-то логика в этом есть. Потому что, как мне кажется, особой логики нет, как у Сталина.

Нет, у Сталина тоже была логика, преступная, но логика. Преступная логика есть и здесь. Это типичное поведение авторитарного правителя. Как держать подданных в страхе, если не устраивать показательные порки? Только так.

Вопрос похода Путина еще на один срок не обсуждается?

Этот вопрос никогда и не обсуждался. Путин чувствует себя прекрасно, рейтинг высокий. Нет предпосылок думать, что Путина что-то останавливает. Он сделал достаточно, чтобы мы все поняли: он собирается править вечно и не имеет другого выхода. Путин уже сделал много вещей, которые могут быть квалифицированы как международные преступления и преступления против международного права. Он понимает, что теперь его безопасность совместима только с пожизненным президентством. В других сценариях он будет уязвим.

Путин — единственный рейтинговый политик в стране. Мне это очень не нравится, но факт. У него до сих пор уровень поддержки около 80%. Это при том, что социологи отмечают абсолютный кризис доверия всех других институтов власти. Например, деятельность правительства и Госдумы поддерживают не более 20% граждан. По сути, все госинституты имеют огромную проблему с легитимностью. Сегодня Путин — единственный источник легитимной власти в стране, а совсем не «многонациональный российский народ», как это записано в Конституции РФ. В этом смысле он понимает, что должен эту тяжесть на себе тянуть, иначе все развалится. А развал — это конец гарантий безопасности для Путина и его окружения. Поэтому я не считаю, что он собирается на покой.

Какие вызовы могут быть перед Путиным, учитывая высокий рейтинг?

Он не вечный. Конечно, перед глазами коллега Роберт Мугабе, у которого все в порядке в его годы. Но вряд ли Путин серьезно закладывается на то, что протянет еще 30 лет. Поэтому, полагаю, Путин все больше размышляет о своем месте в истории, о том, что он оставит после себя. Другое дело, что ответы на эти вопросы ему не понравятся, как бы он ни мыслил себя «собирателем земель русских».

Последние ротации во власти, начиная с отставки главы РЖД Владимира Якунина в августе 2015 года, это что за процесс?

Россией управлять непросто, потому что страна большая, возникает потребность в новых людях. Тот же Якунин — это человек из кооператива «Озеро», ближе к Путину быть не может. И очевидно, что он не тянул больше, не выполнял даже простых задач. Возглавляемая им госкорпорация была очень неэффективной, тянула деньги из бюджета, а их там нет. При этом Якунин вместо работы занимался мыслями о светлом будущем, философствовал. Его заменили, потому что человек совсем уже, очевидно, не тянет. Просто сломался.

История с Сергеем Ивановым другая. Я склонен верить в то, что Иванов сломался после гибели сына. Иванов потерял интерес к работе, пришлось его менять.

Однако если нет необходимости менять людей, то Путин не меняет. Он очень консервативен, мы видим, как в пугающих темпах стареет его «Политбюро». Есть только вынужденные перестановки, которые связаны с личными обстоятельствами или конфликтами внутри элит. «Знаки» и «сигналы» ловить здесь нет смысла. Я верю в «Бритву Хэнлона» — не стоит приписывать злому умыслу то, что можно объяснить глупостью.

Экономические проблемы способствуют расколу элит?

Да. Потому что каждый представитель элиты наделен своим участком, своим феодом, территорией «кормления». Есть земли «маркиза» Сечина (нефтянка), есть земли «барона» Ротенберга (застройка), а есть земли «герцога» Кадырова. Трудно сказать, как они точно делят пирог, но он становится меньше. Ротенберг привык к 100 млрд в год, а Кадыров — к 60 млрд, а денег на всех не хватает. Еще же надо Олимпиаду проводить, мост в Крым построить и что-то бросать черни в виде зарплат и пенсий. Бюджет не сходится, приходится маневрировать, а это ведет к конфликтам.

Как оппозиция переживет последние парламентские выборы?

Тут нужно понять, кого мы понимаем под оппозицией.

Всех, кто не в парламенте.

Ну, это неверно. Потому что тот же Явлинский играет вне парламента ту же роль, что Зюганов и Жириновский в парламенте.

Мы считаем, что это не были выборы, мы эти выборы не признаем. Политтехнологическая операция в свете предстоящих президентских выборов — да. Парламентские выборы — нет. Мы, как «Партия Прогресса» (до 8 февраля 2014 года «Народный альянс»), к выборам не были допущены. Это не выборы. Население с этим согласно. Мы это видим по рекордно низкой явке. Если убрать докинутые голоса, то реальная явка будет в пределах 35%. Людей не обмануть. Это первое.

Второе: уровень доверия к Думе очень низкий. Поэтому сильных эмоций относительно этих выборов быть не может. Выборы в Думу надо рассматривать только как элемент президентских выборов, к которым власть подходит с перечнем задач.

Каких задач?

Путин, как я уже говорил, пока что еще самый рейтинговый политик в РФ. Среди моих знакомых есть люди, которых можно назвать думающими пропутинцами. Так вот, если таким людям показывать доказательства фальсификации выборов в Думу, то в ответ можно услышать: да, сфальсифицированы, ну и что, Путин-то на любых сколь угодно честных и прозрачных выборах все равно победит всех! Собственно, на этом предположении все и держится еще.

Путин — это и последний рубеж режима, и своеобразный символ веры. Путин — носитель запаса легитимности на всю систему власти, вместе с наиболее коррупционными и непопулярными губернаторами. Потому что Путин легитимизирует их, а все мы должны объединяться вокруг Путина против страшного Запада, и никаких внутренних дрязг, пока мы против всего мира. На личном авторитете Путина держится вся вертикаль. Поэтому задача выборов 2018 года выглядит достаточно сложно, надо путинскую легитимизацию системы продлить еще на 6 лет. Для этого надо, чтобы выборы прошли без нарушений, чтобы никто не мог сказать о фальсификации.

Второе: нужен максимально чистый высокий результат. Если говорят про рейтинг 80%, то должен быть и такой результат. Такой результат под камерами и без фальсификаций даст запас легитимности до 2024 года. Но это проблема для Кремля, потому что в обществе нарастает запрос на новые лица. Это дилемма, которую, по моему ощущению, в Кремле сейчас решают. Есть главный вопрос: будут ли выборы в формате Путин, Миронов, Явлинский, Зюганов, Жириновский восприниматься как легитимные? Легитимность — это не так юридическое понятие, как моральное.

И что могут придумать?

У Кремля есть вариант выпустить кого-то типа Прохорова, чтобы показать, что якобы все допущены. Но ведь даже Михаил Прохоров был неприятным сюрпризом для них в итоге, когда он занял третье место на выборах 2012 года, а в Москве — второе. В 2013 думали, что Навальный будет легким спарринг-партнером для Собянина и только лишь своим участием обеспечит легитимность выборов. А получилось так, что Сергей Собянин еле-еле избежал второго тура с привлечением всего админресурса, бесконечных финансов и прямых фальсификаций. Это все означает, что в случае с «новым лицами» 80% может не выйти. Они себя загнали в ситуацию, когда легитимность держится только на Путине, но ее нужно периодически подтверждать, продлевать. Если даже будет 55%, то для выборов в один тур этого достаточно, но в 80% уже никто не будет верить.

Еще нужна хорошая явка, потому что набрать 80% на явке 30% — тоже очень много вопросов. Как же это так — президент всех россиян, великий Путин, и меньше четверти избирателей за него проголосовали?

Если все условия выполнены, то Путин просидит до 2024 года. Если что-то выпадет, то выборы он выиграет, но добудет ли президентом до 2024 года — проблемный вопрос. Поэтому у Вячеслава Володина (председатель Госдумы РФ) и Сергея Кириенко (первый заместитель руководителя Администрации президента РФ), которые должны выполнить эти задачи, будут проблемы с хорошим сном.

Крым может стать спасительным довеском и козырем, который поможет Путину легитимизироваться в пределах РФ?

Крым помогает, крымский консенсус в российском обществе пока еще, увы, существует. Словосочетание «Крым наш» еще не все используют в ироническом контексте. Хотя, сейчас разговоры о стоимости моста в Крым ничего, кроме злой улыбки, не вызывают. Все чаще можно услышать: какой там Крым, если у нас нет третьего и десятого? Но, все же, Крымом Путин подцепил потайные струны постсоветской души. Перед выборами пропаганда на этом будет акцентировать внимание, говорить: Путин сделал Россию снова великой! Но даст ли это много процентов? Скорее всего, нет. У них сейчас задача удерживать свои проценты, не растратить их.

Какую роль играют медиа в поддержке такого рейтинга?

Без телевизора такого рейтинга не было бы. Телевизор — все еще главный ресурс и конструктор рейтингов. Изменится ли такая ситуация? Это сейчас трудно сказать. Сегодня YouTube становится ресурсом, сопоставимым с телевизором. Когда произойдет качественный и количественный переход от телевизора к интернету — я не готов сказать.

Можно с интернетом сделать тот же трюк, что и с российским телевидением?

Я здесь оптимист, хотя много занимаюсь этой проблематикой, а там много поводов для пессимизма. Мне кажется, что повторить китайский путь и полностью закрыть интернет у них не получится. Уже сделано очень много плохих вещей. Например, серьезно повлияли на скорость распространения информации. Много сделано для того, чтобы невыгодная для Кремля информация перестала вирусно распространяться. Есть реальные уголовные дела за репосты и ретвиты. Но я не верю, что будет хуже. Дальше хуже — это отсекание от международного сегмента. Это очень дорого, а денег нет.

На ваш взгляд, Путину выгодно продолжать конфликт на Донбассе в низкой интенсивности и затягивать ситуацию?

Думаю, что стратегически Путину невыгодно. Если Крым приносит рейтинг, то новороссийская идея получает отклик только у каких-то фриков. Денег это дело тоже стоит, а бюджет и так дефицитный. Мне кажется, что Путин был бы рад красиво слить все это дело, но в Кремле не знают как. Плюс есть люди, которые много чего знают. Я, например, не сомневаюсь, что товарища Моторолу ликвидировали свои, но во всей истории с Донбассом есть слишком много носителей невыгодной для Путина информации. Поэтому они ищут способы.

Есть соответствующий человек, назовем его Владислав. Он пытается придумать, как так слить, чтобы это не выглядело поражением. Думаю, у этого Владислава, как у Кириенко и Володина, тоже проблемы с ночным сном. Думаю, сейчас они взяли курс на тактическое подвешивание ситуации в воздухе и выжидание. Надеются, что новые политические времена принесут возможности для решения проблемы.

Автор материала: Александр Куриленко