«Многие люди из тех, кто пришел из бизнеса делать реформы, мне так или иначе знакомы. С Алексеем Павленко, например, мы познакомились на Майдане 19 или 20 февраля», — рассказывает «АиФ» Максим Нефьодов, замминистра экономразвития и торговли.

Максим Нефьодов вспоминает, с министром инфраструктуры Андреем Пивоварским они сидели за соседними столами в Dragon Capital (инвестиционная компания, его прежнее место работы), с Натальей Яресько были конкурентами – она тоже занималась прямыми инвестициями. Айвараса Абромавичуса, своего нынешнего шефа, Максим тоже знал – тот был активным инвестором. «Я изначально думал быть полезным в качестве советника или волонтера, но о нынешней должности не думал, — говорит М. Нефьодов. — Тем не менее, работой в министерстве с Айварасом очень доволен – у нас комфортная, демократичная атмосфера. По некоторым вопросам мы горячо спорим, но всегда находим компромисс.»

Бросив прежнюю работу, вы потеряли хороший заработок. Что вас сподвигло пойти в чиновники – чувство патриотизма?

Я ведь не умею воевать, в АТО солдатом не пойду… Но чувствую обязанность сделать нечто хорошее, полезное для страны, изменить жизнь к лучшему. Если я не приложу усилий, чтобы изменить страну, то в ней просто не останется места для таких, как я. Хочу, чтобы профессионалы имели возможность делать в Украине успешную карьеру – чтоб им не надо было уезжать в Лондон или Нью-Йорк. Вот я и пытаюсь строить здесь счастливое будущее.

А деньги, черт с ними, да? Я к тому, что госслужащие ведь получают копейки…

Безусловно, это проблема, большой вызов перед госслужбой. Проведение реформ требует ресурсов – людей, денег и времени. Эти реформы должны выполнять высокопрофессиональные люди, их не может проводить кто угодно. Когда зарплаты в госсекторе гораздо ниже, чем в частном, нужны волонтеры, готовые работать бескорыстно. Но так быть не должно, и я надеюсь, что ситуация изменится в ближайшее время, ведь в таких условиях работать сложно.

Пивоварский ушел как раз поэтому – его команде никто не стал платить достойные средства. А вы пытались как-то вмешаться в ситуацию?

Пивоварский еще не ушел. Ждет вместе со своей командой, когда Рада примет по его заявлению решение. Вопрос вот в чем: мы надеялись на создание фонда – европейцы обещали наполнить его средствами, которые бы использовались именно для зарплат госслужащих. Но Рада лишь в конце прошлого года приняла законопроект, позволяющий производить какие-либо доплаты госчиновникам. Процесс этот, мягко говоря, идет не быстро. А ведь работать на голом энтузиазме и патриотизме сложно. Да и нет в стране такого количества желающих сутками пахать за «спасибо».

Наверное, поэтому и реформы у нас так медленно внедряются?

Да… Такая вот банальная причина – у нас мало людей. Условно говоря, для проведения реформы нужно 500 чел., а у нас их 5. Понятно, что все будет двигаться медленными темпами. Если бы мы могли привлечь высокопрофессиональных людей с нестандартным, независимым мышлением, реформы прошли бы молниеносно.

Вы являетесь инициатором внедрения системы «ProZorro», которая призвана искоренить коррупцию в госзакупках. Почему сделали ставку на украинский продукт, а не на проверенное мировое качество?

Корейцы предложили купить у них готовую программу — разработка «Samsung». Но она стоила 10 млн. долл., при этом ее все равно необходимо было адаптировать под нас. Плюс платное техобслуживание – на все время работы с программой. Потому мы решили создать систему силами украинских программистов, которая учитывала бы все потребности покупателей и потребителей, использующих ее.

Чем отличается «ProZorro» от прежних систем электронных тендеров?

Во-первых, этот продукт никому не принадлежит, он находится в открытом доступе – его может скачать любой человек в мире и использовать. Во-вторых, до создания системы «ProZorro» мы мониторили международный рынок на наличие подобных программ и поняли, что возможности быстро, дешево приобрести нечто, отвечавшее нашим требованиям, нет. Наша система уникальна своей двухуровневой структурой. Первый уровень – это единая база данных, все тендерные заявки сохраняются в ней, через нее проходят аукционы. А второй уровень – это внешние торговые площадки, своеобразные «окна» в систему. Именно через них пользователи – и госкомпании, и поставщики – получают доступ к базе данных. Саму базу контролирует государство. а площадки обеспечивают удобный сервис доступа к системе.

Каким образом с помощью системы вы планируете поборот коррупцию?

Раньше в тендерах могли участвовать преимущественно крупные компании, у которых были возможности и средства готовить кипы документов на подготовительном этапе. Без преувеличения, бухгалтеры часами собирали документацию, а вылететь из участия в тендере можно было из-за ерунды — печать на 245-й странице размыта, не тот шрифт и тому подобное. Сейчас требования упрощены, более того, они для всех одинаковы, а подавать документы следует в электронном виде. Система выбирает ту фирму, которая предложит минимальную стоимость продукта или услуги, а не ту, которая выгодна отдельным заинтересованным лицам. Аукцион проходит анонимно – заказчик не знает, кто скрывается под названием «поставщик 1» или «поставщик 2». Вы можете сидеть с ноутбуком на диване и продавать что-либо Министерству обороны.

С 1 января Украина вступила в зону свободной торговли с ЕС. Каких негативных моментов в связи этим стоит опасаться и каких положительных изменений ожидать?

Свободная торговля означает, что снимаются искусственные барьеры между международным рынком и украинским. Наши потребители получают доступ к более дешевым европейским товарам, а украинские экспортеры по сниженной пошлине могут поставлять свои товары в Европу. Это новое окно возможностей, которым необходимо воспользоваться. Но необходимо работать над реализацией украинского товара на международном рынке – искать дистрибьютора в Европе, заниматься рекламой, повышать качество продукции и так далее. Думаю, этой возможностью воспользуются многие предприниматели, и по результатам первого квартала мы уже увидим интересную статистику.

Со времен становления новой власти прошло уже два года. Ощущение, что этого времени с головой бы хватило для реформ. Скептики уже кричат – «зрада!» А что вы думаете?

Немногие реформы в действительности идут два года — нынешнее правительство было сформировано в декабре 2014 года, а реально начало работать только в феврале 2015-го (до этого новые министры решали кадровые вопросы, — «АиФ»). Пока новые люди вникали, шло время. Таким образом, реальным реформам меньше года. 11 месяцев назад я пришел в сферу госзакупок – вот такой срок.

Кроме того, реформы страдают от недостатка ресурсов, потому и движутся так медленно. Я не поддерживаю крики «зрада» не потому, что я всем доволен. «Зрада» предполагает некий коварный план: как ничего не делать и все сломать. А реальность состоит в том, что у нас власть похожа на группу людей, которые в течение 25 лет пили пиво, курили, ели фастфуд, а потом из них собрали футбольную команду и говорят: «Побеждайте!» То есть, нужно время, чтобы прийти в форму, нужны интенсивные тренировки, чтобы показать результат. Если украинцы хотят, чтобы реформы шли быстрее, надо помогать этому процессу.

И как рядовой украинец может ускорить реформы?

Мы создали портал бизнес-аналитики по госзакупкам: bi.prozorro.org. Мы призываем каждого интересоваться, кто построил дорогу возле вашего дома, осветил улицу, кто поставляет в школу или садик, в который ходят ваши дети, продукты. Если вам не нравится качество выполненных работ, вы можете посмотреть, сколько за эту работу было заплачено, кто ее выполнял… Если нам, налогоплательщикам, будет все равно, как тратятся наши деньги, то наивно надеяться, что нам кто-то поможет. Потому всех призываю таким образом приобщаться к процессу, контролировать, мониторить его. Если вы находите какую-то «зраду», жмите кнопку «пожаловаться», а мы будем принимать меры.

Что мешает Украине стать процветающей страной? Менталитет, олигархи, коррупция?

Проблема в низкой производительности труда. Украина не уникальна в этом отношении, процессы, происходящие у нас, подчиняются общим законам экономики. Чтобы жить богато, нужна высокая производительность труда, нужно, чтоб поощрялась бизнес-инициатива, действовала защита прав собственности. Те люди, которые своим трудом заслуживают положительного результата, должны ощущать то, что их усилия не напрасны. Чем больше мы будем работать, тем быстрее станем похожими в экономическом плане на Польшу, Италию, Германию, США…

Я не верю в «плохой менталитет» украинцев, который мешает добиваться успеха. У нас есть отрасли, которые конкурентоспособны в мировой экономике – сельское хозяйство, IT-сфера. Нашим ай-тишникам нисколько не мешает менталитет заключать очень серьезные и сложные контракты. Я верю, что все в наших руках.

Автор интервью: Алиса Светлакова