Марко Девич: «Я очень признателен Курченко»

840

Форвард «Рубина», украинец сербского происхождения, рассказал спецкору «СЭ» о своей карьере, аренде в катарский клуб, глухонемых родителях и жизни в Казани

Девич – это, конечно, уровень. А еще характер и желание прогрессировать даже в 32 года. Жаль только, что Россия этого парня толком не разглядела, не без удивления наблюдая со стороны, как старательно маринуют в молодежке игрока, на которого было потрачено как минимум 5 миллионов долларов.

КОНФЛИКТ С БИЛЯЛЕТДИНОВЫМ ВСПОМИНАТЬ НЕ ХОЧУ

Вы сегодня разобрались, что это было, – ваш конфликт с тренером Ринатом Билялетдиновым?

Да, но вспоминать мне об этом, откровенно говоря, не хочется. Просто так вышло, а ситуация была сложной для всех – меня, тренера, клуба.

Может, нужно было поискать компромисс? По-моему, никто не выиграл из-за того, что вы полгода работали с молодежкой.

А мне там нравилось! Тренер был хороший – мог и осадить, и подсказать, и коллектив создал настоящий. Юрий Анварович (Уткульбаев, ныне наставник «Актобе». – Прим. А.А.) мне помог, когда ситуация того требовала. Для меня то время не потерянное, а хорошее.

В итоге вам пришлось уехать в Катар. Начали вы там браво – три гола, пять голевых передач…

Ага, но это вторая лига Катара.

«Аль-Райян»? Это же богатейший клуб эмирата.

Верно, но футбольная команда оказалась вне элитной лиги. Вернулись туда за сезон, обыгрывая соперников со счетом 11:0, 8:1, 6:0… Пользы от такого футбола мало, но мы играли на Кубках эмира, Кубке Залива, еще каком-то Кубке, где соперниками были клубы Саудовской Аравии. В итоге набралась дюжина хороших матчей.

С шейхами, которые на Ближнем Востоке опекают спортивные команды, встречались?

Да. Правда, встреча не порадовала. Его Высочество предложил забивать по три гола за матч, и тогда у меня все будет нормально. Хотел, наверное, успокоить, но я насторожился.

Мыслей остаться там и жить спокойно и денежно не возникало?

Во-первых, там мне выплатили одну зарплату из шести. Остальные пять прислали после обращения в ФИФА. Это, видимо, система. Может, забыли, может, не было настроения платить вовремя. А может, люди просто не торопились. Я вовремя понял, что у Катара свой мир и глупо его пытаться переделать. Мне интернет в квартиру три месяца проводили!

Ругались?

Нет. Напоминал. Вежливо. Я вообще с арабами не спорил, а играл. У меня была цель – вернуться в Россию. Рано мне отдыхать, выступая в таких лигах. Я хотел получить шанс в «Рубине», напомнить о себе как о футболисте определенного уровня.

У вас получилось.

Знаете, для меня гол на «Энфилде» – это одна из самых больших побед в жизни.

Вышло все в итоге очень красиво.

Да, да, да! Я теперь всем говорю: «Мой гол «Ливерпулю» – теперь как резюме – смотрите, что могу!» Когда забил, то внутри была такая радость! Те эмоции словами трудно передать.

Все кричало и пело?

Причем на все лады! Главным мотивом были слова «я смог, я справился»!

ОТКАЗАЛСЯ ОТ 350 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ И ПОЧУВСТВОВАЛ ОБЛЕГЧЕНИЕ

Пока вы получали деньги по контракту в Казани, в Харькове терпел бедствие «Металлист». В итоге вы отказались от претензий к клубу на сумму в 350 тысяч долларов. Красивый поступок.

Я не простил бы даже 1000 евро любому другому клубу. Но «Металлист» для меня – не просто команда или организация. Это особая история, в которой много чувств и сердца.

Как отнеслась к вашему широкому жесту супруга?

Конечно, я спросил Милицу! Она сказала, что поймет. Знаете, когда я подписал бумаги об отказе от претензий, то почувствовал огромное облегчение.

Кто из президентов «Металлиста» продавал вас в Казань – Александр Ярославский или его преемник Сергей Курченко?

Курченко. Откровенно говоря, он не хотел, чтобы я уезжал в Россию.

А вы хотели ехать в Казань?

Да. Россия была шикарным, новым вызовом. Я очень хотел попробовать себя в российской лиге. Меня интересовала только спортивная сторона дела.

Другой мотивации не было?

Вы про деньги?! Мне было очень хорошо в Харькове. У меня был прекрасный личный контракт. Курченко вернул меня из «Шахтера», повторив сумму, которую мне давал Ринат Ахметов. А в Донецке всегда платили щедро. Но когда появился вариант с «Металлистом», я принял решение вернуться.

В Донецке вас поняли?

Да. И президент, и команда, и капитан Дарио Срна, который много сделал, чтобы я стал своим в «Шахтере». Я даже купил там квартиру.

Что с ней?

Это неактуально сегодня. Просто надеюсь, что в ставшей мне родной стране наступит мир.

Где сейчас Курченко?

В России. Он был тесно связан с прежней украинской властью. Возможности вернуться в Харьков у него нет. Но я лично очень признателен этому человеку.

ДЖУДОВИЧ – УМНИЦА!

Русский вы где выучили?

В Луцке. Поначалу нам, балканцам «Волыни», переводил Джудович. Вы его знаете в России – защитник, который потом в Нальчике долго играл, был там капитаном. Мы сидели кружком, а главный тренер Кваряцный кричал, грозно спрашивая: «Поняли?» Мы кивали, спрашивая потом Джуду: «О чем речь»? Джуда говорил, что нам лучше не спешить с изучением русского языка. Но я ему не верил.

Когда стали понимать, что подумали?

Какой Джудович мудрый парень!

Где он сейчас?

Дома. Играть закончил и вроде бы стал сотрудником Федерации футбола Черногории. Уверен, он должен справиться с новой работой. Джуда же умница!

Вы начинали карьеру в клубе, двух президентов которого убили с разницей в пять лет.

Да, верно. Второе убийство, Бронислава Трояновича, произошло в от квартиры, где я вырос и где живут теперь мои родители. Я шел на спарринг с «Обиличем». Игру в итоге отменили.

«Обилич» – клуб Желько Ражнатовича или Аркана. Этот человек – легенда современной Сербии, которого в нулевых убили и теперь кто-то называет Ражнатовича героем, а кто-то – бандитом.

Для футбола было важно, что этот человек создал и финансировал клуб, который выиграл чемпионат Югославии, готовил хороших игроков. В России играли Милан Обрадович, Ненад Джорджевич, Вуле Тривунович. В сборной долго играл Марко Пантелич.

«Обилич» жив или прекратил свою деятельность?

Жив. Играет в седьмой по счету лиге Сербии.

Какой?

Седьмой. У нас все играют в футбол. Лиг очень много. Мой первый клуб, «Звездара», тоже жив, хотя сменил название и выступает, по сути, в Лиге Белграда.

С РОДИТЕЛЯМИ ОБЩАЮСЬ ЖЕСТАМИ

Ваш дом – это Белград?

Жена и дети там. И родители. Они у меня глухонемые.

Как это?

Так. Отцу неудачно укололи лекарство, началось осложнение. Мама тоже родилась с нормальным слухом, но из-за болезни потеряла возможность слышать.

Как вы общаетесь с родители?

Жестами. Я все, что нужно, давно освоил.

Сербы играют буквально по всему миру и везде учат язык, становятся своими. В чем тут секрет?

У нас прекрасная тренерская школа. Это, во-первых. Есть традиции. Вот тут – во-вторых: игровые виды спорта страна обожает! Играют буквально все. Поверьте, это не просто слова. Язык… Ну было бы желание. Это не самая большая проблема. И еще мы очень похожи на русских.

Русский футболист не выучит язык, если ему это не нужно. Обычно как раз не нужно. Рядом переводчик, все комфортно.

Ну английский ваши парни знают, уверен. Россия – большая, а Сербия – маленькая. Мы привыкли к тому, что жизнь – борьба и преодоление. Всегда нужен характер, всегда надо работать, чтобы чего-то получить. Это в нашей крови, голове. Этот подход к жизни – часть нашей национальной культуры.

Вы привыкли к Казани?

Да, уже да. Поначалу город не нравился.

Вы серьезно?

Зачем врать? Сейчас я понял, что живу в одном из самых красивых городов России. Но все равно мало куда хожу. Моя жизнь в Казани – это квартира, ресторан, база, стадион, аэропорт. Даже в Кремле не был. Думаю, буду жалеть, что так мало вижу. Наверное, нужно исправлять ситуацию.

«Рубин» много чего выиграл, но вы это время провели на Украине. Чувствуется ли сегодня, что вы на контракте в большом клубе?

Инфраструктура, стадион, организация – это уровень топ-клуба. Что касается игры и амбиций, то нам непросто.

«Рубин» способен вернуться в пятерку лучших клубов России?

Это глобальная цель, но дорога к ней будет сложной. Нужно набраться терпения всем, понимая: мы сегодня не можем похвастать тем, что собираем лучших игроков.

Автор интервью: Андрей Анфиногентов