Михаил Бродский — народный депутат Украины 3-го созыва. Окончил институт рыночных отношений и предпринимательства международного центра «Рынок». Возглавлял комитет по вопросам промышленной политики и предпринимательства. Был советником премьер-министра Украины. В 2007 году становится во главе партии «Вольных демократов». Владелец баскетбольного клуба «Черкаські мавпи», а также президент Украинской баскетбольной лиги. Академик украинской Академии оригинальных идей. Лауреат премии «Человек года» в номинации «Бизнесмен года». Глава редакционного совета «Обозревателя».

Сегодня у нас в гостях один из самых ярких спикеров Украины Михаил Бродский.

Добрый вечер, Михаил Юрьевич. За 20 лет независимости Украины как изменились понятия, когда мы говорим о политике и о способах взаимодействовать с властью, о способах доносить что-то народу?

Я знаю много о бизнесе, о политике, но никогда не скажу все. Мы все дальше и дальше отходим от тяжелого крейсера под названием «Российская империя». И это меня радует. Я всегда был против таких тесных отношений. Нам нужно, все-таки, к другому крейсеру приставать – под названием «ЕС». А у нас сейчас анархия, люди не соблюдают законы, у нас мажоры гоняют 200 км в час. Здоровье, медицина — просто грустно: эпидемия гепатита, ВИЧ. Никого из власти не интересует, можно ли жить на 1400 грн в месяц. Никто не платит налоги, машины ставят, где хотят. И никто ничего не осуждает – общество молчит. В мире нет успешных стран, которые бы не завоевали свою независимость и свободу кровью. Нам очень легко все досталось в 1991 году, просто в подарок. Наши правители не знали, что с этим делать. Они научились за копейки успешно приватизировать это все, консервировать проекты, политические проблемы, но они не научились решать. Единственное оправдание любой власти – это улучшение жизни своего народа.

Почему мы не движемся в созидательную сторону?

Все зависит от самого общества. У нас с 91-го года стоит недостроенный ледовый дворец, на 5 тысяч зрителей. Мимо него, на Феофанию, проезжают все правители. За все эти годы не появились в бюджете деньги на то, чтобы этот дворец достроить. Для меня это памятник несостоявшегося успеха. У нас власть не думает о здоровье, о продолжительности жизни, о спорте. У нас обсуждают вместо этого какие-то мифические вопросы: звонил Кононенко Абромавичусу или нет? Пусть лучше Абромавичус расскажет, что он реформировал? Сколько он создал рабочих мест, какие рынки отвоевал? Это главный маркетолог страны, борец за рынок. Он должен был создать кластеры, ликвидировать монополии. Я вам гарантирую, что звонят, пишут все 400 депутатов, потому что политическая коррупция в нашей стране есть. Может быть, в будущем все успокоится, и никто не будет приводить своих родственников на работу, друзей детства и т. д.

Так может, потому правительство никуда не может двинуться, что всюду пресловутые партийные квоты, свои люди?

В Америке президент может поменять всего 800 чиновников – остальные остаются. Таким образом разрушаются связи, и он не может ставить каких-то близких своих людей на коррупционные схемы. Я был успешным государственным деятелем, проводил дерегуляцию – Абромавичус сейчас на себя ордена вешает, а это я разрабатывал все эти идеи. Кстати, дерегуляция сейчас полностью остановлена в стране. Зачем меня нужно было увольнять по люстрации? Зачем им это было нужно? Затем, чтобы легко освобождать должности, чтобы приводить на них своих близких, знакомых, подельщиков. Нельзя иметь легкую возможность уволить человека. Работает директор завода – дайте ему нормальный контракт, защитите его и поставьте условие: нет прибыли — будешь уволен. Но он может годами не давать прибыль, если он, условно, одноклассник премьер-министра.

В любой развитой стране есть понятие «золотая бюрократия».

Кухарка не может управлять государством. Так коммунисты считали, так Егор Соболев считает, Сергей Лещенко так считает. Я мог бы с ними подискутировать, но я не вижу ни одного правильного действия, ни одной правильной дискуссии. Коррупция – это НАБУ, которое создали, пусть они этим и занимаются. А парламентарии должны заниматься улучшением жизни людей. Когда я пришел в регуляторную службу, там работало 550 человек. При мне работало 150. Я платил заработные платы порядка 12 тыс. гривен – 1,5 тыс. долларов. Сегодня это – 36-40 тысяч. Люди были счастливы, пахали, никто никаких взяток не брал, и мы делали дерегуляцию. У нас теперь полицейские получают 8 тысяч. Но они два года назад получали 2,2 тысячи, курс завалили в три раза – это те же 2,5. У нас все должны получать достойную заработную плату. И это сделать не сложно. Просто нужен разум и воля.

То, что сегодня у нас происходит с правосудием, это что? Какого рода конфликт у днепропетровской группы с президентом?

Я считаю, что арест Корбана – это несправедливо. У нас реальные преступники на свободе, сколько их убежало, санкции снимают, а Гена в тюрьме. Я уверен, что он где-то переборщил, но так сложилось. Он герой – у него орден «За мужество». С Коломойским у меня системный конфликт – я считаю, что он приносит большой ущерб моей родине. Он должен заняться бизнесом, как и все остальные. Всем крупным бизнесменам нужно определиться – или заниматься политикой, или бизнесом. Что касается Порошенко, то я категорически против того, чтобы он продавал свое имущество. Я очень волнуюсь, когда у власти люди, у которых нет детей и нет имущества. Я хотел бы, чтобы они строили будущее своих детей здесь. А наличие имущества заставляет его думать, что делать дальше. Чтобы его не конфисковали потом, не дай Бог. А кроме того, чтобы купить у Порошенко липецкую фабрику, нужно получить добро у Путина. А Путину выгодно держать эту кость в горле.

Насколько реально, что вы приватизировали вместе с Шуфричем речной вокзал?

Я ничего не приватизировал. Я купил 37% акций у одного из акционеров и еще прикупил на рынке. Я на сегодняшний день являюсь одним из акционеров. Общее собрание приняло решение, что мой сын – управляющий акционер этой компании. Хочется все это привести в порядок, чтобы это было красиво.

А вы дружите с Шуфричем?

Я знаком с ним. Мы были в одном парламенте, но сейчас мы редко встречаемся, потому что у нас ним разное политическое кредо. Я, например, считаю, что наша страна делает все правильно, а он считает по-другому.

Хочется ли вам опять вернуться в политику?

Нет. У меня есть цель – я бы хотел, чтобы мои дети жили в хорошей европейской стране, чтобы мы, наконец, отвалили от этого крейсера, «титаника» под названием «Россия». Я бы хотел, чтоб у нас исполнялись законы и они были бы одинаковы для всех. Сегодня, к сожалению, для многих это надо, чтобы защитить свой бизнес, потому что иначе есть опасность рейдерских атак, милиция, СБУ. Я никогда не развивался за счет близости к власти, я ничего не приватизировал от власти — я все создавал с нуля или приводил в порядок после разрушения. Я бы хотел не вернуться в политику, а получить возможность реализоваться. Я уверен, что я знаю, как изменить ситуацию, как создать миллионы рабочих мест, как сделать так, чтоб наши пенсионеры начали получать приличную пенсию. Я хотел бы иметь возможность на один год стать министром экономики.

У вас есть вопрос?

Как вам живется?

С очень высокой скоростью. Я всегда находила один выход – в работе.

Это значит, что вам хорошо живется.

Спасибо большое, Михаил Юрьевич.

Автор интервью: Наталия Влащенко