Милевский дал откровенное интервью российскому телеканалу

311

Про спорт вне политики, странностях Блохина, переход в «Рух», истории из Румыни и другое – выбрали главное из откровенного интервью нападающего «Матч ТВ».

О переходе в «Тосно»

Я понимаю ситуацию между нашими странами. Но я всегда был аполитичен, у меня нет друзей-политиков. И мне кажется, что спорт и политика не должны касаться друг друга. На Олимпиаде был отличный момент – когда ребята из сборных России и Украины по гимнастике взяли и обнялись. Это было показательно.

У нас в WhatsApp есть чатик, в котором общаются игроки «Тосно». После очередной игры команда разъехалась по домам. Кто-то на день рождения пошел, кто-то с семьей время проводит. Я тоже вышел на связь, говорю, что сижу в гостинице. А мне отвечают: «В халате сидишь?» Шутка порвала весь чат!

О звонке пранкера от имени Валерия Карпина

Был конец сезона и так получилось, что я не обратил внимания на голос. Мы сидели в ресторане, было очень громко, и тут я увидел звонок с российского номера. Поговорили – а потом начался отпуск, я улетел в Америку отдыхать. В отпуске я никогда не открываю интернет. Вдруг пацаны звонят, смеются: «Ты чего там наговорил?» Открываю ссылку – миллион просмотров, прослушиваний… С человеком, который меня разыграл, я, кстати, до сих пор переписываюсь в инстаграме. Недавно он поздравлял с переходом в «Тосно». Я вообще-то человек юмора. А в тот раз, по-моему, все получилось здорово и весело. Хотя кому-то, может, было и не смешно – Блохину, например.

О Блохине

Блохин после этого ничего не сказал – просто не взял на сборы. И хотя он говорил, что не держит на меня зла, обиду в душе все-таки затаил. Там же еще история с халатом была – вот в совокупности и накипело. Отсюда, видимо, такое предвзятое отношение ко мне. Но как получилось – так получилось. Не хочу говорить об Олеге Владимировиче плохо, он специфический человек – как и я, наверное. Мы не сработались, но я думаю, что если бы мы сейчас вдруг увиделись и поговорили, то нашли бы общий язык. Никто бы не прошел мимо.

Он удивил тем, что выставил меня на трансфер. Я так и не понял, что было главным – этот розыгрыш или какие-то другие моменты. Меня же с базы хотели выселить! Блохин боялся это говорить, просил передать через администраторов. Я приезжаю на базу – живу в одном номере уже шесть, семь или восемь лет. У меня там куча вещей, аппаратура – чувствую себя как дома. А тут говорят: «Артем, слушай, Олег Владимирович попросил, чтобы ты переехал в другой корпус, ко второй команде». Я отвечаю: «Да? Пусть он об этом скажет лично». Ситуация повторялась 2 или 3 раза, но я так и не съехал.

О пенальти в стиле Паненки

В Симферополе играли «Таврией» играли, вели 2:0, я пробил точно так же. Вратарь остался по центру, ввел мяч в игру – и нам с этой атаки забили. А тренером был Юрий Палыч. Он до конца игры бегал по бровке и, пока я не забил третий гол, кричал: «Ой-е, Милевский, Милеееевский!» Я даже на другой фланг ушел, чтобы не слышать. После матча Семин поздравил с победой, но так косо посмотрел, что я понял: отмазался.

О работе с Семиным

Семин для меня останется человеком, который изменил киевское «Динамо». Предыдущие тренеры проводили тренировки как под копирку. А благодаря его пониманию футбола у нас все получалось. В «Динамо» тогда было три нападающих – Артем Кравец, я и Макс Шацких. А играли двое. Если кто-то из нас не попадал в игру или ничего не создавал, Семин менял его уже в перерыве. Мы знали, что у нас есть 45 минут, чтобы что-то сделать. И это было классно. Однажды я вышел на замену и забил два гола. В следующий раз уже вышел в старте. Честная конкуренция.

О Газзаеве

Сделал меня капитаном, мы разговаривал практически каждый день. Он настолько из-за всего переживал, что даже после ничьи в чемпионате Украины мог неделю не выходить на тренировки – до следующей игры.

Я бы сказал, что Газзаев был даже больший мотиватор, чем Семин. Он мог забежать в раздевалку и начать кричать. А так получалось, что я всегда сидел напротив двери – вот и получал первым. Даже когда забивал. «Милевский, ты ж капитан! Собери команду!» – все было на повышенных тонах, случалось, что он и бутылку с водой в стену пихал. Я только успевал отворачиваться.

Никогда не забуду зимний сбор. В «Арсенале» тогда играли Ролан Гусев и Богдан Шершун, которые были у Газзаева в ЦСКА. Когда Георгиевича назначили, мы случайно встретились в Киеве. Они говорят: «Берите таблетки, будет тяжело». Так и было. У Газзаева есть любимый тест – в конце двухчасовой тренировки он ставит по углам штрафной фишки, и ты должен бежать вокруг них в сумасшедшем темпе. Доходило до того, что ребята на тренировках сначала отдавались полностью, а потом просекли эту тему и берегли силы для концовочки. Был у нас африканец Юссуф – так у него пульс не опускался. Пробежит – двести. Через 5 минут – опять двести. Еще две минуты проходит – пульс 195. Мы смеялись, конечно.

Про слухи о переходе в Иран

С Ираном интересная ситуация была. Просыпаюсь в Минске, а у меня в инстаграме – какой-то бред на непонятном языке. Арабский, что ли. Чуть ли не 500 комментариев! Я сразу набираю менеджера: «Это что за хрень?» Потом мама звонит, сестра: «Артем, ты что, в Ирак собрался?» Я говорю: «Так, во-первых, это не Ирак, а Иран!» Полдня мне все мозг вскрывали. Там уже объявили, что я вот-вот прилечу. Но я никуда, естественно, не полетел, и все успокоилось. Даже не знаю, с чего именно это началось. Они же мне в директ видео присылали – стадиона, болельщиков! «Смотри, где будешь играть!» Стадион, кстати, тысяч на сто был.

О «Рухе»

Это несерьезно вообще. Алиев? Я не понимаю, что он там делал, честно. Ну, играл, забивал всем по 5-6 мячей, получал за это деньги. Но я бы в такую историю точно не поехал. Когда тебе 40 лет – ладно, но в 30 играть на первенство области и показывать там мастерство – это какой-то бред. Лучше закончить и тренировать.

О возможностях уехать в Европу

В 2009 году был вараинт перейти в «Фиорентину». Но получилась классическая история: никаких отступных в контрактах у нас не было. Проиграет Суркис деньги в казино – запросит 9 миллионов. Потом проснется в отвратительном настроении – уже не 9, а 12. Так я и не уехал никуда.

О периоде в «Конкордии»

Прошло уже три месяца, а мы до сих пор общаемся в WhatsApp. Удивил Кристиан Ободо – человек на год старше меня, а провел больше 200 матчей в Серии А. Он рассказывал, что в «Удинезе» играл с сыном Кадаффи, который прилетал на тренировки на вертолете. Приземлялся в центральном круге – и выходил пацан в бутсах. А если не платили премиальные, он из своего кармана покрывал долги. Про Накату тоже рассказывал – они с ним в «Фиорентине» играли. Наката был первым японцем, уехавшим в Европу, поэтому у него было около 100 спонсоров. И зарабатывал он не футболом. Про Батистуту еще знаю историю – что когда во время кросса кто-то молодой вырывался вперед, он выставлял перед ним руку и говорил: «Батистуту не обгонять!»

Ободо хорошо готовил – в основном пасту, конечно. Он был капитаном, после игр мы собирались у него дома, могли выпить по паре пива. Мы – это я, один итальянец, аргентинец и парень из Нигерии. Аргентинец не говорил на английском, поэтому с ним мы общались на смеси языков. Или через переводчик в телефоне.

Бухарест – это однозначно Европа, я был приятно удивлен. Огромное количество ресторанов и кафешек. А вот такси там дурацкое. Во-первых, сами машины – маленькие «Дачии». А во-вторых, водители, которые ругаются с собой, с тобой и с другими таксистами. Ну и пробки – не московские, конечно, но все же.

О разбитой двери во время игры за «Хайдук»

Это после дерби Сплита было, я тогда за «Хайдук» играл. Здорово играли, я забил, 1:0 после первого тайма. Потом еще моменты, но мы простили ребят. А в концовке пропустили два. Я очень сильно расстроился. А когда я сильно расстраиваюсь, от меня можно ждать вещи такого плана. Выбил стекло, потом тысячу евро заплатил – и новое поставили. Даже на дверь хватило.

О будущем

Создание футбольного клуба клуба? Да нет, это все так… Скорее я стану скаутом и буду искать нападающих, похожих на себя.

Мог ли бы управлять ночным клубом? У меня много знакомых в этой сфере, они отговаривают. Рассказывают, что приходят друзья, просят скидку, потом вообще не хотят платить. «Да мы ж тобой кенты» – и вот уже начинаются ссоры, недопонимание.

Об Алиеве

Когда последний раз общались? Да вот только обменивались голосовыми сообщениями. Поздравил его с контрактом в Казахстане, хотя и думаю, что это тоже сейчас не самый лучший вариант. Но он тренируется, работает.

Конечно, в ситуации с женой я буду на его стороне. Я знаю его много лет и понимаю с полуслова. В принципе, я их с женой и познакомил. То, что она сейчас выкладывает в соцсети, – ненормально.

Когда она выложила признание, что муж называет ее наркоманкой и считает, что наркотики она получает от Артема Милевского. Я сразу позвонил Саше и сказал: «Слушай, ты чего там лепишь? Прочитай, что твоя жена пишет!» Короче, посмеялись. Хотя смешного, конечно, мало. Попросил, чтобы он с ней поговорил.

О загуле перед финалом Кубка Украины-2008

Там Саня Алиев начудил. Я уже договорился с полицией, а он из машины вышел – и начал, мягко говоря, некрасиво выражаться. В итоге я опять договорился, нас отпустили. Дали денег – по 200 долларов каждому. Огромная сумма! Люди взяли бабки, а на следующий день нас сдали. Некрасиво. А мы-то думаем, что все нормально. Вдруг – звонок в номер: «Там с вами Суркис хочет поговорить». Я думаю: ну, все ясно. «Сам перезвоню, не соединяй», – отвечаю. И кладу трубку.

Через 2 дня была игра, нас предупредили, что если мы выиграем, будет амнистия. Но понятно, что с таким настроением ничего не получится. Проигрываем 0:2, сидим с Алиевым в раздевалке и смотрим друг на друга: «Ты готов?» – «Да». Открывается дверь, залетает Суркис. Глаза красные: «Ни к кому нет претензий! Только к Алиеву и Милевскому!». На 30, что ли, тысяч, оштрафовал.

Об общении с девушками

Нужно оставаться собой, уметь правильно поддеть человека. То есть иметь чувство юмора. И не быть подкаблучником – это самое главное. Ужасно, когда человек подкаблучник. Они это не любят.

Были ли женщины, которые отказывали? Да это нормальное явление – могу же я быть кому-то несимпатичным. Просто разговор всегда был короткий: да – да, нет – нет. Я никого не уламывал.