Минские переговоры и теория примирения: новый этап войны против Украины

151

Первая встреча контактной группы по мирному урегулированию ситуации на востоке Украины в 2016 году, которая состоялась 13 января, сенсаций не принесла. Однако, несмотря на заявления о введении режима тишины, против Украины уже началась очередная спецоперация.

Переговоры в Минске

Собственно, на самой встрече Трехсторонней контактной группы в Минске все происходило по наработанной схеме. Стороны традиционно договорились о дежурном режиме полной тишины. На который боевики традиционно начхали. Договорились об обмене пленными — говорится об освобождении более 50 человек с обеих сторон, в первую очередь, раненых, тяжелобольных и женщин.

Кроме того, украинская сторона в очередной раз напомнила, что ее позиция остается неизменной в вопросе выборов — они на оккупированных территориях должны пройти согласно украинским законам, стандартам ОБСЕ и при участии украинских партий и СМИ.

Отдельно Президент Украины поговорил по телефону с канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом Франции Франсуа Олландом о том, как минские соглашения выполняются, и напомнил им о недопустимости нарушения режима прекращения огня российскими боевиками и недопуска наблюдателей ОБСЕ на объекты на оккупированной территории.

Все как всегда. А вот тот информационный фон, который сопровождал эту рабочую встречу, был гораздо интереснее.

Между «предательством» и «победой»

Встрече в Минске предшествовали сразу два события, которые украинцы восприняли с присущей нам полярностью: либо крайне негативно, либо крайне положительно. Первая — визит в Киевнового представителя России в Трехсторонний контактной группе, Бориса Грызлова. Его приезд и дальнейшие новости о его незапланированной встрече с Президентом Украинывоспринимали либо с комментариями «шестерки к слабым на поклон не приезжают», либо как начало сепаратных переговоров главы Украинского государства с российским руководством с соответствующими криками «Измена!». Озвученные мысли о том, что все происходит в пределах стандартных дипломатических процедур, большинством игнорировались.

Уже после того, как переговоры в Минске были завершены, стало известно, что Грызлов приезжал, чтобы предложить кремлевский вариант завершения войны на Донбассе, но Украина не согласилась на эти условия. На своей первой в 2016 году пресс-конференции Порошенко также признал, что встречался со всеми представителями Трехсторонней контактной группы, в том числе с российским представителем Борисом Грызловым.

Я подчеркиваю, что я буду встречаться с кем угодно, чтобы вернуть украинских героев, Савченко, Сенцова, украинских заложников с оккупированных территорий и РФ, обеспечить режим полной тишины, прекратить обстрелы украинских позиций,
— заявил он.

Ожидаемой измены не произошло. Победы, правда, пока тоже.

Второе не менее интересное событие, которое предшествовало встрече в Минске, — появление темы примирения Украины с Россией. Все началось с появления неоднозначного ролика в украинском сегменте социальных сетей.

Затем эту тему также подхватили некоторые не слишком надежные СМИ. На фоне продолжающихся провокационных обстрелов пророссийских боевиков на Донбассе и продолжения торгово-экономической войны России с Украиной, появление темы примирения выглядело довольно странно. Мнения политических деятелей и политологов по этому поводу также разошлись. И опять по полюсам «измена» — «победа»: одни утверждали, что это означает, что так Кремль готовит себе информационное основание для отступления, другие — что украинская власть уже обо всем договорилась с российской и нас сливают.

Чтобы разобраться, что означает появление этого тезиса о примирении, сайт «24» обратился за разъяснением к специалистам по информационной безопасности. И они сошлись на том, что тема примирения — всего лишь информационная спецоперация против Украины, которая является просто новым этапом гибридной войны против Украины.

Заместитель руководителя Информационно-аналитического центра СНБО Владимир Полевой:

Сейчас в нашем информационном пространстве есть несколько ключевых трендов, спродуцированних или в Украине, или нашими ближайшими соседями. Первый — децентрализация в Украине, и здесь, сейчас, смешаны мухи, мед, дерьмо и пчелы. Не мед — вопрос особого статуса оккупированных территорий, который под соусом реформ в Украине хотят протащить через парламент. Тренд номер два — новый круг переговоров в Минске. Сюда входит все, от Грызлова до темы примирения между славянскими народами, между россинами и украинцами. Причем, если в теме децентрализации первоисточниками являются украинские провластные ресурсы, то тема примирения — это классическая схема скрытого информационного воздействия или специальной информационной операции.

Этот тренд сначала появился в социальных сетях, его активно искусственно раскручивали, в том числе, через ботов и аккаунты, которые стоят на службе у специальных структур РФ. После этого он попал в определенные, не слишком надежные, СМИ. Думаю, вскоре о примирении действительно начнут говорить в контексте Минска, новых условий, которые могут быть достигнуты там. Начнут говорить о том, что путем для достижения этих условий может быть децентрализация. Таким образом формируется общественное мнение, в том числе, для проведения голосования парламента по внесению изменений в Конституцию, которое должно состояться в январе 2016 года.

Любой мирный процесс, имеются в виду переговоры, визиты, протокольные встречи, которые будут тянуться месяцы (а еще лучше — год), намного лучше, чем прямое военное противостояние. Но, по моему мнению, при этом ни в коем случае нельзя идти на уступки, которые говорят об элементах федерализации Украины.

Координатор группы «Информационное сопротивление» Юрий Карин:

Заявления о примирении — неоднократно опробованная калька специальных информационных операций. Что-то подобное мы видели после российско-грузинского конфликта. Но времена меняются, и сейчас восприятие таких технологий уже не такое, как написано в учебниках КГБ для специалистов в этом деле. Вряд ли в ближайшее время мы можем говорить о каком-то примирении.

Хотя, конечно, Украина — неоднородное государство. Есть те же жители Донбасса, которые длительное время находились под игом Ахметова, Ефремова и других феодалов. 23 года проукраинские политики не интересовались этим регионом и ничего не пытались там делать. Для большинства из них россияне действительно братья. Им не за что любить независимую Украину. При Союзе они были хоть и дотационным, но успешным регионом — богатые шахты, успешные заводы, выплаты и довольно неплохая жизнь. В независимой Украине в условиях отсутствия заработка, адских условий работы в шахтах и ​​на заводах с тяжелым производством, люди с Донбасса массово ехали на заработки в РФ. Поэтому здесь мы имеем сложную цивилизационную проблему. Но для наиболее патриотической категории современных украинцев — русскоязычных и с высшим образованием, которые присоединились к добровольческому движению, то есть жителей Центральных, Северных и Западных регионов — для них разговоры о примирении неприемлемы.

Думаю, этот тренд на положительное братание будет крутиться в информационном пространстве в течение ближайшего года. Потому что маловероятно, что Путин пойдет в наступление, а конфликт ему замять как-то надо. Кроме того, тем людям, которые рвались в Россию, но которых Путин, по факту, хочет оставить на шее Украины, нужно говорить о братстве, чтобы смягчить у них настроения «Путин нас предал».

Доктор политических наук, модератор аналитической группы «Geostrategy» Сергей Даниленко:

Этот кейс о примирении был запущен из тех центров, которые нарабатывают информационные составляющие гибридной войны. Сейчас мы ожидаем тотального распространения разноплановых информаций на эту тему. От мифов из общей досоветской и советской истории до разных событий и проектов, которые будут говорить о том, что все это было недоразумением и нужно искать пути к примирению.

Неожиданный приезд Грызлова в Украину — это тоже был пробный шар, запущенный Россией, чтобы проверить реакцию общества. Высокий чиновник, который помнит еще Леонида Даниловича Кучму, прилетел в Киев. Не сильно скрываясь, но и не сильно демонстративно.

Эффективности от минских переговоров мы сейчас не видим, на Донбассе результатов не наблюдается. Поэтому со стороны России начинается этот новый информационный проект. Более того, наши коллеги из экспертного совета Министерства информационной политики высказывались, что этот контент будет появляться и в украинских медиа. Поэтому украинцам нужно учиться критически воспринимать всю информацию, которую они получают, и повышать свою медиа-грамотность.