Несмотря на обещания властей Молдовы начать переговорный процесс с лидерами протестов для урегулирования политического кризиса, диалог пока так и не стартовал. По словам председателя проевропейской Гражданской Платформы «ДА» Андрея Нэстасе, власть демонстрирует готовность к переговорам лишь на публике, так и не переходя к делу. Редакция обратилась с просьбой об интервью ко всем организаторам митингов. Однако лидеры пророссийских политсил — Партии социалистов и «Нашей партии» — Игорь Додон и Ренато Усатый так и не нашли времени ответить на вопросы. О перспективах протестов, ошибках западных партнеров и будущем Молдовы — в интервью с Андреем Нэстасе.

Сегодня спикер парламента Андриан Канду заявил, что власти готовы идти на переговоры с лидерами протеста, чтобы узнать видение и юридические аргументы для организации досрочных выборов. Вы встретились?

Нет, не было никакого диалога. Нам никто не звонил, никто не написал, не было ничего.

Готовы ли вы прийти к какому либо компромиссу и готова ли власть на уступки?

Власть не готова идти на компромисс. А наш единственный компромисс заключается в том, чтобы подготовить перевыборы, деполитизировать ЦИК. Мы можем дать власти 2-3 месяца, чтобы они этим занимались, но они этого не хотят.

То есть для них важно сохранить власть?

Да. Они не хотят диалога, только об этом говорят и делают вид, что активно к нему готовятся.

То есть пока что одни слова?

Слова и обещания на публику.

Для вас принципиальны все пункты резолюции, принятые в воскресенье на митинге: перевыборы в парламент, переизбрание президента, конституционная реформа, отставка Кабмина или чем-то можете поступиться?

Как мы можем поступиться? Это же все требования народа. Прямые выборы президента — это их, власти, обещание шестилетней давности. Но они это не выполнили.

Почему?

Они боятся. Ведь сейчас депутаты могут делать, что хотят — избрать в президенты уже в марте даже самого крупного бандита страны — Владимира Плахотнюка.

Вероятность того, что его выберут существует?

Да, он хотел на эту должность, но подавал кандидатуру на премьер-министра. Все это зависело от президента (Николая Тимофти). Сейчас уже мы помешали этому, а также наши партнеры по развитию — ЕС и США. А сейчас ему очень легко стать президентом, ведь Плахотнюк имеет 70-75 человек в парламенте, которых он купил. Шантажирует их компроматом, заведением уголовных дел. И он только ждет времени, когда нужно будет избрать президента. Вы знаете, что он крестный отец главы парламента. То есть весь парламент под контролем Плахотнюка и он только ждет, когда у Тимофти закончится каденция.

Каким вы видите дальнейшее развитие событий? В воскресенье на митинге вы дали власти 3 дня на удовлетворение требований резолюции. В противном случае, вы пообещали, что митингующие заблокируют национальные трассы. Не видите ли вы здесь параллелей с Украиной и не рассматриваете ли вариант силового противостояния?

Мы этого не хотим. Сегодня (25 января) исполнился год, как мы начали протесты. Тогда, в самом начале, на улицы вышло 100 человек, сейчас -100 тысяч. Мы будем протестовать мирно, но уже жестче.

Мирно, но жестче — это как?

Есть много вариантов, но это будет демократический процесс, мирный и цивилизованный. Заинтересованный в дестабилизации один-единственный человек и это Плахотнюк. В вашем случае, это был Янукович. Конечно, мы боимся, что Плахотнюк прибегнет к каким-либо силовым средствам против нас. Но что делать? Будем бороться.

Многие говорят о том, что перекрытие трасс не совсем эффективный метод. Блокирование админзданий, по мнению экспертов, более результативно. Вы согласны с этим?

Блокировать админздания? Я думаю, это будет более эффективней, чем сидеть на одном месте и кричать: «Долой Плахотнюк!» Но есть еще и другие методы протеста.

Мы обратили внимание, что массовый митинг был днем, а на ночь все разошлись. У нас в Украине, если вы знаете историю Революции Достоинства, люди и днем, и ночью были на Майдане в течение нескольких месяцев. Почему у вас не так? Это ваша особенность?

6 сентября мы установили палаточный городок перед зданием правительства. Сейчас там действительно по несколько человек ночует. Но сначала их было сотни. Но зачем зимой мерзнуть из-за одного бандита. Мы будем протестовать днем организованно и мирно. Может, власти нас поймут. Может, поймут и партнеры по развитию. Не будет никогда стабильности в Молдове, пока в наших сердцах и умах не будет мир.

Гражданская платформа «ДА» до сих пор не зарегистрирована, как партия. Когда это произойдет?

Это ошибочное мнение. Платформа «ДА» не зарегистрирована, как партия именно под этим именем. Но партия называется Forta popoli, то есть сила народа или народная сила. Власти не хотели зарегистрировать меня, как председателя партии и это новое название. Но это не мешает нам принять участие в выборах и даже занять первое место и большинство в парламенте. Ничего, будем бороться за достоинство и за правду. Это не проблема. Хотя это, конечно, плохо, что они так сопротивляются, это недемократично. Но это еще раз доказывает, с кем мы имеем дело. В том числе и для наших партнеров по развитию — европейцев и американцев.

Какие рейтинги у вашей партии и есть ли у вас шансы пройти в парламент, если выборы будут назначены не позже апреля? И сколько человек вы рассчитываете завести в парламент?

То, что мы проходим, это очевидно. Но мы намерены взять больше голосов, потому что хотим сохранить европейский вектор развития нашей страны. Помимо Платформы «ДА», у нас в стране есть другие партии проевропейского толка. Так что не видим никакой проблемы. Если останутся еще представленные сейчас в парламенте политсилы, их будет меньшинство.

И все-таки знаете ли вы уровень своей поддержки?

На сегодняшний день, по последнему опросу, у нас 12% поддержки. Но на день выборов у нас будет еще больше, потому что неопределившихся граждан у нас 47%. Всем известно, что они проевропейские, но никак не пророссийские или поддерживающие вступление вТаможенный союз.

Эксперты и митингующие, с которыми мы говорили, отмечают, что после того, как партнеры по развитию поддержали новое правительство, избранное тайно, многие граждане изменили свои взгляды на пророссийские. Как с этим быть?

Это была ошибка западных партнеров.

Как это можно объяснить? То есть фактически они поддерживают коррупционную власть олигархов и монополизацию власти одним человеком?

Это не обязательно так. У европейцев свой анализ ситуации. Их эксперты говорят, что нужно иметь правительство, с которым можно начинать реформы в стране. Но, наверное, они не понимают, что с Плахотнюком реформы не сделаешь. Реальная реформа — это посадить его в тюрьму. Но мне кажется, что это просто дипломатическая ошибка. Я разговариваю с послами и другими представителями ЕС, они поддерживают народ Молдовы, а не само правительство и еще меньше поддерживают Плахотнюка, о котором знают, что он коррупционер. Во время митингов на площади, мы предложили занести его в Книгу Рекордов Гиннеса как самого крупного бандита.

Поддерживают ли западные партнеры сами протесты?

Они не против. Они сами говорят нам, что народ Молдовы должен решать свои проблемы самостоятельно. Они не вмешиваются. Но протесты, по их мнению, это демократия.

Вы объединились с пророссийскими партиями, но если все вместе зайдете в парламент, есть ли риск, что там вы станете ярыми противниками из-за своих геополитических взглядов? Как вы будете искать компромисс?

Мы сейчас все боремся за одно право — право голосовать и избирать, за демократию, а после этого каждый со своей геополитической теорией и останется. Я разговаривал с председателями других партий, и они сказали, что можно на год отложить политические вопросы и сконцентрироваться на развитии страны. В частности, на очищении органов юстиции, судов, прокуратуры от криминальных интересов, освобождении прессы, от давления Плахотнюка, который захватил 80-85% медиарынка в стране. Я не знаю, насколько лидеры партий искренни, но я знаю, что мы не допустим к власти олигархов и смены европейского вектора.

Ваши партнеры по протестам — социалисты — неоднократно заявляли о денонсации соглашения о Зоне свободной торговли и Ассоциации с ЕС. Как это вписывается в ваши планы?

Коммунисты, когда в 2001 году приходили к власти, говорили то же самое. Через полгода они забыли об этом.

В любом случае нужно смотреть на перспективу, ведь у вас очень разные взгляды. Где и как будете искать точки соприкосновения?

Деолигархизация и освобождение государства от диктатуры — вот что нас всех интересует сейчас.

Вы готовы выполнить свои обещания? Потому что наши украинские власти уже год как обещают деолигархизацию. Да и президент у нас крупный бизнесмен, который, кстати, по данным молдавских СМИ, дружен с Плахотнюком.

Порошенко не только знаком с Плахотнюком, у них был и совместный успешный бизнес. Я не знаю про Порошенко, но Плахотнюк свою часть бизнеса захватил с помощью рейдерских атак. Но у нас сейчас ситуация другая, ведь не олигархи придут к власти. Наша Платформа не имеет ничего общего с олигархами, так что между нашими ситуациями разница есть. Поэтому свои обещания мы сдержим.

Что вы подразумеваете под деолигархизацией? Национализацию активов, незаконно приватизированных, посадить в тюрьму Плахотнюка?

Не только он, но и те, кто более 20 лет грабят страну, пройдут через органы юстиции. Мы это сделаем.

Любую партию, как правило, финансирует крупный бизнес. Кто финансирует вас?

Никто.

За счет чего вы функционируете: членские взносы, благотворительность?

Нет, у нас нет членских взносов. Нам помогает каждый, чем может, за счет волонтерской помощи, благотворительности. Когда мы поставили палаточный городок в центре Кишинева, приходили люди и делали самые разные пожертвования — от 10 лей до 10 тысяч.

Вас связывают с братьями Цопа.

Во-первых, это не братья, а однофамильцы. Во-вторых, лучшая поддержка — медийная. Виктор Цопа финансирует телеканал «Jurnal TV», который освещает все протесты, все наши проевропейские акции, все, что связано с борьбой с коррупцией. Но к Гражданской Платформе и политической партии «Сила народа» Цопа никакого отношения не имеет. Наши протесты — самые чистые в мире, потому что это исходит от народа, прозрачно, не за деньги.

Вы не имеете права на ошибку, не подведите людей, поверивших вам.

Я не умею подводить людей и не сделаю этого никогда. Я лучше возьму свою сумку и уйду, как я хотел сделать 25 января 2015 года. Вот пришел на площадь и там стоял парень-протестующий. И я себе сказал, почему он должен стоять, а я уйду? Хотя я был уже готов уехать отсюда, поучиться полгода-год, а потом работать в хорошей адвокатской конторе в Европе. Вы же знаете, что я адвокат. И я вернулся. Через 2-3 года напомните мне об этом разговоре и вы сами увидите, что я говорил правду. Никто не собирается никого подводить. Я желаю себе, чтобы наконец-то вернуть свою семью в Молдову из Германии, потому что я сейчас не могу ими рисковать.

То есть вас преследуют по политическим мотивам?

С 2012 года и до сих пор. На меня власть уже завела 2 уголовных дела из-за того, что я протестую. И как вы думаете, после этого могу я подвести людей?

Авторы интервью: Наталья Непряхина и Мария Цатурян