Наркотики в ВСУ: на чем «сидят» солдаты и как им помочь

435

Проблема любителей алкогольного допинга в украинской армии, или как их еще называют на фронтовом жаргоне – «аватаров» (потому что такие же «синие», как герои одноименного фильма Джеймса Кэмерона), уже неоднократно озвучивалась в СМИ. Чиновники Минобороны в высоких кабинетах, призывали командиров на местах бороться с этим «порочащим ВСУ явлением», одновременно понимая, что без фронтовых ста грамм на войне никуда. А вот о бойцах ВСУ, принимающих более тяжелые формы допинга – наркотики и психостимуляторы, говорить как бы не принято. Вместе с тем такая проблема вполне реальна: запрещенные препараты присутствуют в армейском быту ВСУ. Почему военные принимают наркотики даже на боевых позициях, как им помочь и каковы масштабы проблемы, разбирался «Апостроф».

Масштаб проблемы

Стоит отметить, что точной информации, сколько именно бойцов ВСУ принимают те или иные виды запрещенных препаратов, просто нет.

Например, военная прокуратура такую статистику не ведет.

«Мы не получаем и не обрабатываем такую информацию. Функции общего надзора у нас нет по закону уже три года подряд», — признается «Апострофу» главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос.

Цифрами могли бы располагать в медицинском департаменте Минобороны или в военной службе правопорядка, но как заверил «Апостроф» источник в одной из десантно-штурмовых бригад ВСУ, любые подсчеты будут неточными.

«В армии никто в этом никогда не признается. Никто не придет к командиру или специалисту в части и не скажет, что он наркоман. Это клеймо на карьере», — поясняет источник.

Тем не менее наркотики на позициях присутствуют. Это подтверждают все эксперты, опрошенные «Апострофом».

«Такое иногда встречалось, когда я служил. Ну чтобы кто-то кололся, я не видел, но то, что травку курили, такое было», — говорит «Апострофу» демобилизованный боец ВСУ Сергей Мамзин.

«Но проблема употребления наркотиков не только в армии. Существует проблема употребления наркотиков вообще, — добавляет «Апострофу» ветеран АТО, военный психолог Андрей Козинчук. – Если сравнивать, например, армию, зону боевых действий и те же школы, то в школах употребляют больше. Поэтому это вопрос не армии, а общества в целом. Тем не менее проблема есть и в армии, но не могу сказать, что она массовая».

Что принимают

Какие именно запрещенные вещества позволяют себе военные? Здесь речь не идет о так называемых тяжелых инъекционных наркотиках, например, героине.

«Но анашу и амфетамины употребляют повсеместно на боевых позициях, — говорит собеседник «Апострофа» в десантно-штурмовой бригаде. – Вообще на всех войнах всегда принимались стимуляторы. Принимают наркотики многие ребята, которые в мирной жизни не являются наркоманами, никогда ничего не пробовали, но на позициях, чтобы взбодриться, есть случаи, когда нюхают амфетамин. Обостряются чувства, не хочется спать. Много и травы. Правда, за четыре года на фронте я не встречал ни одного инъекционного наркомана».

Кроме того, некоторые военные злоупотребляют обезболивающими препаратами, к которым пристрастились в госпиталях.

«Это уже зависимость от медикаментозного лечения, которое было назначено после травмы или ранения. Речь идет о сильнодействующих обезболивающих, снотворном, разного рода опиатах», — поясняет «Апострофу» военный психолог Светлана Литвинчук.

Где достают

В то же время с тем, чтобы достать на фронте, например, амфетамин или анашу, особых проблем нет.

«Достать наркотики там не сложнее, чем на гражданке, — говорит Козинчук. – Вариантов может быть несколько: либо военнослужащие берут наркотики на фронт с собой. Либо «друзья» привозят. Плюс не стоит забывать о специфике региона: на Донбассе с наркотиками никогда не было никаких проблем. Например, я видел, когда на полигон, который находится за 16 километров от ближайшего населенного пункта, привозили водку и все, что нужно, чтобы «расслабиться», поэтому с тем, чтобы достать наркотики, проблем нет».

Кстати, бывают случаи, когда «друзьями»-наркоторговцами оказываются и сами командиры. Так, в августе 2016 года Анатолий Матиос рапортовал о задержании замначальника погранзаставы «Волноваха» во время сбыта очередной партии амфетамина военнослужащим.

Но если возможности пойти в отпуск нет, а «друзья» не помогают, можно попросить знакомых с гражданки прислать запрещенные вещества через «Новую почту». Военные рассказывают, что эта схема часто практикуется бойцами ВСУ.

Получить наркотики на фронте можно через посылки

В то же время сильнодействующие обезболивающие можно купить в обычных аптеках.

Зачем принимают

Наконец, самый главный вопрос: почему военные решают принимать наркотики? Эксперты уверяют, что причины в основном психологического характера.

«Я не видел ни одного случая, когда бы люди начали употреблять наркотики именно в Вооруженных силах. У них была пагубная привычка, приобретенная на гражданке. Связана она, кстати, с теми же самыми проблемами, которые встречают и школьники: дезадаптацией, непониманием, разочарованием, отсутствием поддержки», — поясняет Козинчук.

Вторая категория зависимых бойцов – это люди, которые стали принимать наркотики после острой стрессовой ситуации, желая убежать от реальности. «Рядом оказался товарищ, который предложил съесть таблетку, например, кетанов, мол, поможет уснуть. А потом кетанов уже не берет и нужно что-то серьезней», — отмечает Литвинчук.

Условная третья категория – люди, ставшие зависимыми от медикаментозного лечения.

Четвертая группа зависимых – те, которые принимают наркотики из практических соображений.

«Людей на позициях мало. Бывает дежурство 4 через 4. Не успеваешь ни выспаться, ни свои дела сделать, поэтому на позициях эти вещи воспринимаются как допинг. Правда, не припомню случаев, чтобы под травой или амфетаминами человек что-то начудил, в отличие от алкоголя», — добавляет источник «Апострофа».

Собеседник издания отмечает, что в основном на наркотическом допинге сидит рядовой состав ВСУ, который не выходит с нарядов и дежурств. Офицерский состав и командиры предпочитают в качестве разрядки принимать спиртные напитки.

Что делать

Главная опасность, которая исходит на фронте от наркозависимых бойцов, – непредсказуемое поведение.

«Военный человек, который принимает наркотики, в отличие от гражданского, причиняет вред и боль не только себе и своей семье, но и создает опасность для подразделения, ведь он может быть неадекватен. Даже после употребления травы меняется сознание, реакции уже не те, невозможно выполнять свою работу так же качественно, как выполняет ее трезвый человек», — уверяет Андрей Козинчук.

«Если человек пьяный, то это сразу видно: у него и оружие забирают, и с наряда снимают, а наркотическое опьянение можно сразу и не распознать, если не иметь базовых знаний. Если человек под действием наркотиков находится при исполнении боевых задач, а тем более с оружием, он может неадекватно отреагировать и травмировать не только себя, но и окружающих», — говорит Светлана Литвинчук.

Бороться с наркозависимостью в армии эксперты советуют в несколько этапов. Так, если речь идет о людях, которые привезли привычку с гражданки, для помощи такому бойцу «близкие, командиры или те, кто стал свидетелем приема наркотиков, должны выйти на контакт с медицинской службой», уверяет Литвинчук.

Если речь идет о людях, которые стали принимать наркотики ситуативно, после пережитых острых стрессовых ситуаций, потребуется помощь военного психолога.

«У военных очень часто эмоциональная броня: я сильный, я сам со всем справлюсь. А потом начинаются ночные кошмары, воспоминания. По сути наркотическая зависимость – это желание уйти от реальности. Тут важно поговорить с кем-то из сослуживцев, кто пережил подобную ситуацию. Это может помочь. Важно проговаривать все, что волнует. Если человек проговорил, он может отпустить ситуацию, а если смолчал, она нанесет ему вред. По этой же причине начинают и пить», — отмечает Литвинчук.

Правда, сами наркозависимые военные практически не обращаются на фронте за помощью к специалистам.

«Солдаты обращаются к специалистам только с проблемами ломки после конопли и амфетаминов. Для таких случаев, если человек нормальный и ему действительно нужно помочь, всегда есть гидазепам, который снимает симптомы», — добавляет источник «Апострофа».

А если боец оказался в зависимости от медикаментов, то нужно устранить первопричину, то есть последствия травм. «Установить, что беспокоит, почему, уделить этому время, обратиться к врачу, потому как важно заменять обезболивающие, есть много современных нестероидных противовоспалительных препаратов, которые не вызывают зависимости, но убирают первопричину», — поясняет Светлана Литвинчук.

Впрочем, в условиях боевых действий, постоянного напряжения, физического и эмоционального истощения успешно преодолеть зависимость практически невозможно.

«Эффективно бороться можно только в клинических условиях, если человек сам осознает проблему и захочет ее преодолеть, — подчеркивает источник в десантно-штурмовой бригаде. – Знаю ребят, которые демобилизуются, вливаются в жизнь семьи, устраиваются на работу и к тому же амфетамину не возвращаются. Но поймите, что на войне не бросают курить и пить. Если человек пришел на войну трезвенником, то он, конечно, может им остаться, таких людей я видел, но очень малое количество военных не употребляет вообще ничего. Психостимуляторы разного рода в любом случае присутствуют».