Нефть может ломать режимы и менять геополитическую карту

122

Обвалу цен все нет конца. В пятницу баррель марки Brent (точка отсчета мирового рынка нефти) опустился ниже отметки в 30 долл. Такого не было с февраля 2004 г. С начала 2016 г. нефть потеряла 20% стоимости. И 74% по отношению к пику в 115 долл. в середине 2014 г. Возвращение Ирана на рынок после снятия санкций не может не отразиться на котировках. До настоящего времени страна экспортировала миллион баррелей в день, что на 2 млн меньше, чем в 2001 г., когда разразился кризис вокруг ее ядерной программы. Как бы то ни было, возвращение иранской нефти на рынок уже в значительной мере учтено в текущих котировках. Но саудовская биржа потеряла в воскресенье еще 5%, потянув за собой вниз площадки всего Персидского залива

Спад цен с начала этого года вызвал сильнейшую нервозность на финансовых рынках. Eurostoxx опустился на 10% с 1 января, французский индекс CAC 40 — на 9%, а американский Dow Jones — на 8%. В другое время трейдеры восприняли бы падение стоимости барреля как стимул для мировой экономики. Сейчас же их охватило ощущение, что обвал цен свидетельствует о торможении роста Китая и развивающихся стран.

С точки зрения Эр-Рияда, Москвы, Каракаса и Алжира, ситуация становится по-настоящему серьезной. Внезапный и небывалый по масштабам нефтяной кризис за полтора года почти вчетверо уменьшил поступления зависящих от нефти стран. Правительства, которые основывали на нефти свое процветание, а иногда и военную мощь и стабильность режимов, теперь вынуждены закручивать бюджетные гайки или запускать руку в закрома (резервные фонды, запасы валюты), если они у них есть. Банк Morgan Stanley отметился на прошлой неделе прогнозом в 20 долл. за баррель. В Standard Chartered говорят даже о цене в 10 долл., чего не было с 1999 года. Большинство экономистов в своих прогнозах на 2016 год говорили о котировках в 40-50 долларов.

Пять лет назад дипломатический кризис (сравнимый по масштабам с тем, что вспыхнул 2 января между Эр-Риядом и Тегераном, двумя тяжеловесами ОПЕК) подтолкнул баррель к новым вершинам. «Но с лета 2014 года трейдеры на нефтяном рынке смотрят лишь на основные показатели», — подводит итог Франсис Перрен из журнала Pétrole et Gaz arabes. По факту же мировое предложение намного превышает спрос, и такая ситуация сохранится по меньшей мере до конца года.

«Все думали, что при нефти в 50 долларов за баррель производство в США захлебнется, но оно оказалось намного более устойчивым, а некоторые предприятия даже повысили эффективность добычи», — отмечает эксперт Французского института международных отношений Мари-Клер Аун. Но причина тут не только в США. Саудовская Аравия категорически отказывается снижать собственное производство, чтобы сохранить долю рынка на фоне грядущего расширения иранского экспорта.

Сейчас эксперты затрудняются спрогнозировать последствия затянувшегося нефтяного кризиса. Он может стать «небывалой возможностью для проведения реформ» в странах-экспортерах, которые «осознали, что их экономическая модель больше не может считаться состоятельной», — полагает Мари-Клер Аун. Однако любые реформы, которые предполагают даже малейшие изменения в распределении нефтяной ренты, могут оказаться взрывоопасными с политической точки зрения. По ее словам, в случае затяжного спада особое внимание следует обратить на четыре государства, где в первую очередь может вспыхнуть социально-политический кризис: Венесуэлу, Алжир, Нигерию и Россию. Намеченный на эту неделю визит в Саудовскую Аравию и Иран председателя КНР (крупнейшей страны-импортера ближневосточной нефти) направлен в самое средоточие чреватых непредсказуемыми последствиями изменений в геополитике и энергетике.

Стране удается избежать дефолта благодаря помощи Китая, который ссудил ей 60 млрд долларов с 2009 года. Венесуэла представляет собой прекрасный пример «нефтяного проклятья»: ее экономика полностью зависит от сырья. «Черное золото» занимает почти весь экспорт и обеспечивает две трети бюджетных поступлений.

Коррупция, бесхозяйственность и нехватка инвестиций серьезно ударили по нефтяной манне за последние годы, хотя страна обладает крупнейшими в мире нефтяными резервами. Экспроприации, национализации и контроль над капиталами эпохи Чавеса подорвали доверие инвесторов и разрушили местное экономическое полотно. Инфляция — главный симптом больной экономики — составила, по данным центробанка, 141%! Исправить структурный дисбаланс мог бы только баррель в 100 долларов. Однако в условиях резкого падения цен финансовое положение только ухудшается. Валютные резервы сократились до 14,8 млрд долларов, что является самым низким показателем с 2003 г.

«В этом году стране будет нужно вернуть кредиторам 9,5 млрд долл.», — напоминает экономист Кристофер Дамбик. Поэтому к концу года у Каракаса останется не больше 5 млрд. «Катастрофическая ситуация», — подводит итог эксперт. Не исключено, что Китаю придется вновь протянуть руку помощи союзнику.

Ситуация для Алжира и его президента Абдель Азиза Бутефлики складывается откровенно не лучшим образом. Стремительное падение цен на нефть стало тяжелейшим ударом для страны на фоне сложной политической обстановки, и она больше не может закрывать глаза на сильнейшую зависимость от экспорта углеводородов. Сейчас на них приходится 90% экспорта и 60% поступлений в бюджет.

Некоторые алжирские политики говорят о «временном кризисе» в попытке успокоить население. У них есть для того причины: правительство вот уже многие годы покупает общественное спокойствие перераспределением нефтяной ренты. Только вот глава центробанка страны Мохамед Лаксаси открыто говорил об ухудшении государственных финансов.

Валютные резервы заметно сократились: со 185 млрд до 152 млрд с сентября 2014 года по июль 2015 года. Сальдо внешнеторгового баланса ушло в глубокий минус. Кроме того, власти решили ограничить импорт техники и цемента в 2016 году. Что касается стабилизационного фонда (туда шла часть доходов от экспорта), он ощутимо оскудел. От 74 млрд в 2014 году «может остаться всего 10 млрд в 2017 году», — считает Стефан Альби из BNP Paribas. По мнению ряда экспертов, дефицит бюджета в 2015 и 2016 гг. находится на отметке в 10%. У страны есть средства, чтобы продержаться еще два года.

Правительство Абдель Азиза Бутефлики запланировало сокращения в бюджете на 2016 год, которые коснутся в первую очередь инфраструктурных проектов и, что еще серьезнее, энергетических субсидий. С 1 января этого года населению приходится больше платить за бензин из-за повышения налогов на топливо, которые также относятся к газу и электричеству. Непопулярная мера, которая к тому же не слишком помогает поправить бюджетные дела, отмечает Стефан Альби. На энергетические субсидии по-прежнему приходится треть всех расходов бюджета.

«Общественность не готова к экономическим реформам, политическая элита — тем более», — говорит Луис Мартинес из международного центра Ceri. Если цены на нефть останутся такими же низкими, а резервы опустеют, «ситуация станет катастрофической через два года». У страны останется два решения: либо набрать долгов, как в 1990-х годах, в надежде на грядущий рост цен, либо активно взяться за диверсификацию своей экономики, что предполагает масштабные и потенциально дорогостоящие с политической точки зрения реформы.

В условиях спада котировок Нигерия сделала ставку на восстановление роста. Пришедший к власти в мае прошлого года президент Мухаммаду Бухари объявил о трехкратном увеличении инвестиций. Задача в том, чтобы ускорить диверсификацию экономики.

С 2000 года крупнейшему африканскому производителю нефти удалось сократить зависимость своей экономики, что способствовало развитию частного сектора и появлению среднего класса. Кроме того, во многом речь идет о том, чтобы наверстать упущенное, подчеркивает Марк Фризо из la Société générale: «Раньше инвестиций было очень мало, меньше 5% государственных расходов». Он опасается, что дальше слов дело тут не пойдет, тем более что бюджетные поступления сократились вдвое за три года — до 7% ВВП. Такой чрезвычайно низкий показатель является одной из главных проблем страны. Побывавшая в декабре в Нигерии гендиректор МВФ Кристин Лагард выступила за более широкую базу налогообложения и повышение НДС (один из самых низких в мире).

Пока что для обеспечения инвестиционного плана правительство намеревается вернуться на международные рынки. Последняя эмиссия была в 2013 году. План рискованный, потому что ставки намного возросли, считает Марк Фризо. Чтобы сохранить валютные резервы (они сейчас находятся на историческом минимуме) и избежать чрезмерного падения стоимости национальной валюты, Нигерия ввела контроль за обменом и ограничением импорта.

Неладно что-то в нефтяном королевстве. Богатой Саудовской Аравии нужна нефть по 90 долл. за баррель, чтобы уравновесить бюджет, а она окончила 2015 год с дефицитом в 15% ВВП. Ее огромная валютная подушка безопасности (порядка 600 млрд долл.) может испариться уже через пять лет, уверяют в МВФ. Осенью в Standard & Poor’s понизили кредитный рейтинг страны. Такая небывалая ситуация вынуждает королевство принимать жесткие меры.

В начале года Эр-Рияд объявил о намерении урезать щедрую систему субсидий (10% ВВП), благодаря которой потребительские цены — сущий пустяк. По иронии судьбы на фоне падающей нефти литр бензина подорожает на 50%. Государство также говорило о частичной приватизации национальной нефтекомпании Saudi Aramco и введении НДС. Хотя о жесткой экономии тут говорить не приходится, речь идет о настоящей революции для 30 млн аравийцев, которые привыкли активно пользоваться нефтяной рентой.

«В условиях социальных ограничений и демографического давления королевство не может резко сокращать дотации», — объясняет Режи Галлан из la Société générale. Эр-Рияд покрывает дефицит средствами из валютных резервов и новыми долговыми облигациями (по данным МВФ, за год долг вырос с 6,7% до 17,3% ВВП). Рост экономики составит около 2% в этом году против в среднем 5,3% с 2011 по 2014 гг. Диверсификация экономики становится срочной задачей.

Россия намеревается сократить госрасходы на 10%.

Каждый день правительству приходится корректировать расчеты. К концу первого квартала Министерство финансов должно представить исправления бюджета на 2016 год, дефицит которого не должен превысить 3% (такую задачу поставил в декабре президент Владимир Путин). Изначальный проект отталкивался от стоимости нефти в 50 долл. (средний показатель за прошлый год), что намного выше нынешнего уровня в 30 долл.

«Драматическое движение нефтяных котировок, которое мы видим в последние недели, особенно в последние дни, создают весьма серьезные риски для исполнения бюджета», — заявил премьер-министр страны Дмитрий Медведев. При том что более половины поступлений российского бюджета приходится на нефть, в перспективе стоимости барреля в 40 долл. государство может недополучить 1,6 трл рублей, то есть около 2% ВВП. Однако даже такой сценарий (его разработали на прошлой неделе) может оказаться несостоятельным. Для исправления ситуации правительство намеревается сократить госрасходы на 10%, сэкономив 700 млрд рублей, и запустить приватизационную программу, которая, в частности, коснется «Роснефти» и «Алросы».