Новые «януковичи». Почему спецконфискация это реальный индикатор изменений

131

Люди, которые выступают против закона о спецконфискации собственности людей режима Януковича в перспективе хотят сами быть «януковичами», считает Виталий Портников.

У меня не было практически никаких сомнений, что с законодательством о спецконфискации собственности представителей режима Януковича у нас ничего не получится — как бы ни настаивали на этом сторонники возвращения средств.

Спецконфискация — это не «безвизовые» законы, не декорация антикоррупционных органов, не громкие заявления дежурных популистов. Это — реальный индикатор готовности элиты и общества к настоящим переменам. И я не знаю, нужно ли объяснять, что к таким переменам у нас мало кто готов.

Достаточно сравнить страны, которые озаботились возвращением средств свергнутых диктаторов с теми, кто так и не вернул деньги, чтобы понять, что означают настоящие перемены.

То, что Чили — настоящая демократия, доказывать не нужно. Но этой стране удалось вернуть себе деньги Пиночета. То, что в Конго (Киншаса) сохранился полуфеодальный режим, объяснять не нужно: но эта страна не стала возвращать миллиарды диктатора Мобуту.

А есть и другой хороший пример — Киргизия. Здесь провели внутреннее расследование относительно денег бывшего президента Бакиева, но на Западе нет уверенности в том, что возвращённые деньги не будут вновь расхищены. Следовательно, деньги Бакиева в Киргизию не вернулись.

Для возвращения средств, которые крадут диктаторы, необходимо сочетание следующих факторов: конкретных правовых усилий страны, которая заинтересована в этом, профессиональные усилия соответствующих структур, международная поддержка и доверие к стране, которая хочет вернуть деньги. И, конечно, скорость — кого в мире будут интересовать запросы о хищениях спустя десятилетия?

Отсутствие хотя бы одного из этих факторов — чёткий индикатор нежелания меняться на самом деле, стремления выстроить декорацию вместо государства.

Не нужно самих себя обманывать: в бедной стране никакие антикоррупционные структуры не являются плотиной против коррупции и монополизации бизнеса. И Западу наличие этих структур важно прежде всего для защиты собственных инвестиций, а не для заботы об украденных у нас с вами средствах. При этом с внутренней коррупцией — как показывает опыт Италии, Греции, Болгарии, Румынии и других стран — можно бороться десятилетиями. И отнюдь не всегда успешно.

Реальным заслоном перед тотальным разграблением страны авторитарным режимом и олигархатом может быть только конфискация украденных средств. Только слаженная работа украинского и международного правосудия. Только исключение прецедента повторения пройденного.

И когда мы слышим комментарии о недопустимости спецконфискации, мы должны понимать — люди, которые их произносят, которые голосуют против, вовсе не являются сторонниками Януковича.

Просто они сами хотят быть в перспективе Януковичами. Или служить какому-нибудь своему новому Януковичу — у которого никто никогда ничего не отберет.