В 2011 году четыре украинских студента разработали перчатку, которая может распознавать язык жестов и переводить его в естественную речь. Спустя год команда выиграла мировой конкурс Microsoft Imagine Cup, а журнал Time включил перчатку украинцев в список лучших изобретений 2012 года. Какова теперешняя судьба проекта и с каким сложностями столкнулась команда, создавая продукт, мы поговорили с СЕО Enable Tal Оксаной Борисенко.

В 2012 году украинский стартап quadSquad, создавший перчатку для людей, говорящих на языке жестов, выиграл мировой конкурс Microsoft Imagine Cup и прославился на весь мир. Расскажите, как появился проект?

Это интересная история — скандалы, интриги, расследования… Идея проекта принадлежала Антону Степанову, который для ее реализации в 2011 году собрал в академии «Шаг» в Донецке, где тогда учился, команду. В нее вошли два разработчика — сам Степанов и Максим Осыка, а также Валера Ясаков, который занимался дизайном, и Антон Пастерников, работавший над hardware.

В 2012 году команда выиграла всеукраинский конкурс «Золотой байт», организованный Компьютерной академией «Шаг». Уже тогда Коля Савин (управляющий директор бизнес-акселератора GrowthUP — Ред.), который был в жюри, заинтересовался проектом. В 2012 году ребята сначала выиграли в украинском финале Microsoft Imagine Cup, а затем одержали победу на глобальном конкурсе в Австралии.

Но в партнерских отношениях бывают и взлеты, и падения — команда решила расстаться. Причем расставание прошло интересно: Антон Степанов сделал свою версию прототипа, трое других участников проекта — свою. Каждая из «команд» получила патенты — правда, украинские, не международные.

Команде, состоящей из Антона Пастерникова, Максима Осыки и Валерия Ясакова, Microsoft выделил $50 тыс. гранта. Именно таким составом ребята и начали продвигать продукт. Затем бизнес-акселератор GrowthUP пригласил их к себе.

Именно в GrowthUP вы и познакомились?

Да, я познакомилась с ребятами, когда была партнером GrowthUP и помогала Максиму Осыке в рамках программы акселерации организовать поездку в Силиконовую долину. Там мы познакомились с представителями Калифорнийской школы для глухих (California School of Deaf, Fremont), получили первые позитивные отзывы и ждали появления большего количества прототипов, чтобы протестировать их с детьми, которые учатся в этой школе… Но тут началась война на Донбассе. Ребята сказали, что дальше в программе участвовать не могут — когда вокруг стреляют, то не до этого. Команда покинула Донецк — двое уехали во Львов (Максим Осыка и Валера Ясаков), Антон Пастерников уехал в Нижний Новгород к родственникам, где работает по специальности (он инженер-электротехник).

Но с распадом команды проект не умер.

В декабре 2014 года приехала Наташа Карпенко, с которой мы познакомились во время поездки Максима в США (она была менеджером бизнес-инкубатора GSV). Она активно интересовалась «ребятами с перчаткой», но я не знала, где они. Однако СЕО другого стартапа, также портфельной компании GrowthUP, рассказал, что видел ребят во Львове. Я нашла их и в январе 2015 года предложила им сотрудничество. Максим, Валера, Антон, я и Наташа создали команду EnableTalk: ребята вошли в долю интеллектуальной собственностью, а мы — деньгами, мозгами и связями для того, чтобы довести проект до конца. Таким образом, Максим и Валера перестали заниматься стартапом, но остались его сооснователями.

Насколько сложно было реализовывать проект?

Проект необходимо было серьезно дорабатывать — когда ребята впопыхах уезжали из Донецка, они оставили там одну перчатку, то есть у нас не было одной части прототипа. Ее пришлось делать с нуля, что оказалось сложно, ведь человек, отвечающий за hardware, жил в России. Когда схемы сделали, их надо было отправить в Нижний Новгород на тестирование и прошивку программного обеспечения, что оказалось задачей нетривиальной. Кроме того, оказалось, что люди, которые могут собрать все составляющие в перчатку быстро и срочно, просят не меньше $200. Со сборкой нам помогли ребята из киевского hardware-акселератора IoT Accelerator. В итоге мы подготовили 10 прототипов, которые отправили в Калифорнию, где нас представляет Наташа.

В Великобритании нас представляет Марта Яценко, которая «горит» этим проектом, верит в его перспективность и работает бесплатно. Марта занимается развитием бизнеса и представляет нас в Bloomberg и Google в Лондоне. Она также скоро получит наши прототипы.

Среди заинтересованных в проекте людей, которые хотели бы нам помочь, у нас есть ментор — PhD по языку жестов из Сан-Диего, а также две девушки-волонтера, которые занимаются продуктовым дизайном и работают с нейросетями и машинным обучением. Мой муж Денис Резник выступил бизнес-ангелом нашего стартапа, финансировал создание прототипов. Сейчас он начал активно подключаться к разработке hardware вместе с Антоном Пастерниковым, который продолжает принимать участие в стартапе, разрабатывает программное обеспечение.

Вас всех привлекла перспективность проекта и его социальная направленность?

Да, но притом, что многие говорят «такой крутой стартап, вам легко поднять инвестиции», это вовсе не так просто. Никто не хочет инвестировать в социальный стартап, потому что его аудитория ограничена — это только 83 млн человек, которые используют язык жестов. При этом не все из них глухонемые: 13 из 83 млн — аутисты, которым, согласно данным различных исследований, легче общаться с технологиями вроде Siri, нежели с человеком. Поэтому аудитория стартапа небольшая, да и далеко не все смогут купить устройство.

Сейчас мы подаемся на различные гранты, потому что увидели, что с инвестициями пока проблематично. Кроме того, на основе уже имеющейся технологии мы хотим создать перчатки для спорта и для гейминг-индустрии — в этих направлениях аудитория намного шире и намного проще найти инвестора.

То есть, инвесторы не хотят вкладывать в проект с социальной составляющей, потому что рынок узкий…

Непонятно, какая покупательная способность у людей с ограниченными возможностями. Поэтому, с одной стороны, это интересно, с другой — мы просто будем работать с благотворительными организациями, что сейчас и начали делать в Калифорнии.

Насколько я понял, основной интерес к проекту проявляют в Силиконовой долине. В Украине есть заинтересованность со стороны каких-то общественных организаций или фондов?

На самом деле, в Украине мы особо не искали, если честно. Были ребята, которые проявляли интерес к проекту, но на тот момент что-то конкретное показать им мы не могли. Тем более, что сейчас мы полностью переделываем программу распознавания жестов, что оказалось намного сложнее, чем мы думали. Когда это 13 знаков — одно дело, а когда ты хочешь увеличить словарь…

Вы сами пока не выучили язык жестов?

Уже потихоньку начала учить. Пока я не занялась Enable Talk, думала, что существует один международный язык жестов — и все. На самом деле, есть американский язык жестов, британский, австралийский, и хотя для нас это все английский, — они разные. (Показывает три варианта слова «спасибо» для американского, английского и русского). Кстати, в Украине используется русский язык жестов.

Какие еще существуют проблемы в реализации проекта?

Если бы была возможность финансировать ребят, дело пошло бы намного быстрее. Но денег никто не дает, потому что «у вас нет команды». А у нас команды нет, потому что у нас нет денег. Есть люди, которые в свободное от работы время занимаются этим проектом, поэтому он так тяжело и долго идет.

Мы пообщались с командой, которой интересен наш стартап, но им тоже «кушать хочется». Есть команда украинцев в Китае, которые занимаются разработкой hardware — от макета дизайна до готового продукта. Они готовы быть нашими представителями в Китае, но для того, чтобы дать им работу, необходимы средства для заказа компонентов и объемы заказа в тысячи штук, а для последнего нужен сбыт.

Но вы уже отправили прототипы в Калифорнию…

Да, там дорабатывается внешний вид перчатки и параллельно разрабатывается программный продукт по распознаванию.

Программный продукт — это мобильное приложение?

Да, сейчас это приложение на смартфоны и планшеты Windows. У нас получается даже два приложения. Одно для программирования жестов, второе — для распознавания. Первое позволяет обучать перчатку жестам в два действия: пишешь слово, показываешь движение. Чем больше ты его показываешь, тем лучше впоследствии распознавание. Но для того чтобы запрограммировать перчатку, необходимо понимать, грубо говоря, синтаксис языка жестов.

Для этого вам и нужен PhD в области жестовых языков…

Да, который заложит в продукт требования со стороны методологии изучения языка жестов.

Неужели крупные компании, такие как Microsoft или Google, не готовы поддержать подобный проект?

Мы подавались в Google, у которого как раз есть специальный фонд для людей с особыми потребностями. В него мы и обращались, но… нам ответили: «А чем ваше решение лучше видеораспознавания?» и прислали видео. На нем парень в шахтерской каске с камерой и браслетами на руках показывает жесты. Затем видео с камеры анализируется с помощью приложения. Честно говоря, выглядело смешно. До этого я не знала о таком решении, но у него есть один важный недостаток — при плохом качестве видео (например, в темной комнате) распознавание работать не будет. К тому же здесь очень важна моторика и комбинация пальцев, положение рук в пространстве, особенно по отношению к телу.

Вы объяснили им эти проблемы? Они вам что-то ответили?

Да, мы отправили им наши замечания. Они нам сказали «всем спасибо, все свободны».

Помимо Enable Talk, вы также являетесь советником министра экономики, президентом ассоциации Digital Ukraine. Как совмещаете столько должностей?

Вы знаете, какая сейчас ситуация с Кабмином? (Интервью проходило 16 февраля, за несколько часов до голосования за отставку правительства — Ред.) Я продолжаю оставаться советником министра экономики и с июня 2015 года занимаюсь разработкой сайта «Информационные системы по координации донорской помощи», который будет агрегировать все данные по поступающим в Украину от доноров средствам, их распределению, а также будет предоставлять административную услугу по регистрации донорской помощи для международно-технических проектов, что позволит не платить с них 20% НДС. В конце марта 2016 года портал должен официально заработать.

А что с ассоциацией Digital Ukraine?

Собственно, как я попала в Министерство экономики? Я пришла туда в качестве президента Ассоциации повстречаться с людьми. Вот, довстречалась… Собственно, Ассоциация тоже получила свои «плюшки» от этого, поскольку работая full time в Минэкономразвития, я получаю информацию, которая полезна для развития Digital Ukraine. Помимо этого, я еще занимаюсь программой акселерации How To Start a Startup.

Мне казалось, что это просто встречи для обмена опытом.

Да, но мы довстречались до того, что у нас образовалась команда и сформировалась программа. Чем она отличается от других акселераторов? У нас не один человек «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Если у предпринимателя возникает юридический вопрос — поможет юрфирма, патенты — человек, который занимается патентами по всему миру, финансы — Deloitte.

Кажется, круг замкнулся. Есть стартап, есть программа акселерации для стартапов, профильная IT-ассоциация и портал для привлечения грантовой помощи в рамках Минэкономики…

Да, проектов много, и они дополняют друг друга. Поэтому каждая из активностей, которой я занимаюсь, нажимает на педаль другой. Да, есть еще Bad Girls Ventures — предпринимательская программа для женщин.

Как вы все это успеваете?

Есть хорошая команда. Мало того: я еще являюсь волонтером ООН, у меня контракт на полгода. А еще я благодаря USAID и Тимоти Дюбелу поехала на три недели по программе IVLP (International Visitor Leadership Program — Международная программа по лидерству — Ред.) в США. Недавно мы открыли IVLP Alumni Club, который будет помогать таким выпускникам, как я, как Мустафа Найем находить друг друга, создавать проекты и получать под них финансирование.

К чему идет каждый из проектов? Кажется, ближайшая дата — это релиз портала при Минэкономики в марте?

Да, но это только первая фаза. Мы собираемся развивать его дальше. Если говорить о How To Start a Startup, то он станет полноценной программой акселерации. Если все получится, то в октябре будет sustainable-инкубатор. Сейчас работаю с некоторыми инвесторами, которые готовы вкладывать деньги. По сути, я планирую заниматься тем, чем я занималась в GrowthUP (Оксана отвечала за взаимоотношения с инвесторами и помощь портфельными стартапам — Ред.) А еще я планирую до октября 2016 года благополучно выпустить Enable Talk и готовить его к продаже.

Речь идет о продаже устройства-перчатки или стартапа?

Стартапа. Для развития такого проекта глобально необходимы не только инвестиции, но и поддержка крупных организаций, которые могут помочь с донесением информации о нем до целевой аудитории.

То есть, за вами доведение продукта до предпродажного состояния, а непосредственным распространением на глобальном рынке проект будет заниматься уже после продажи?

По крайней мере, это наша цель. В любом случае начнем с Калифорнии, а там посмотрим. Мы рассматривали вариант Китая, но нужно, чтобы все были в Китае и знали китайский. Необходимо долго прожить в этой стране, чтобы понимать всю специфику культурной среды… или же быть китайцем. Поэтому пока пробуем делать продукт удаленно. Вполне возможно, что производить мы его будем в Китае, но не для китайской аудитории.

Кто бы мог в 2012 году сказать, что основатели в итоге разбегутся, будет сложно привлечь инвестиции и в целом проект будет развиваться именно так…

Никто никогда не знает, как все обернется. Да и это — научный стартап, а ученые далеко не всегда хороши в биздеве (сокр. от business development — развитие бизнеса — Ред.). Объединить команду, найти какие-то вещи без денег… Биздев — это, наверное, не только business development, но и «без денег». Сделать все это — большой вызов.

Но вы с этим справитесь.

Куда мы денемся!

Автор материала: Павел Красномовец