Сегодняшний бизнес-климат такой же, каким был три года назад. «Говорить о том, что бизнесу стало легче может только тот, кто-либо вообще не имеет никакого отношения к бизнесу, либо читает только отчеты правительства, либо просто откровенно врет», – подчеркивает народный депутат от БПП, глава всеукраинского объединения предпринимателей малого и среднего бизнеса «Фортеця» Оксана Продан.

По ее словам, сегодняшнее правительство считает, что малый бизнес ему мешает. Кроме того, формально свои функции выполняет Антимонопольный комитет, позволяя «крупным» давить «маленьких». Между тем, Продан убеждена: пока не заработает суд, любые принятые в парламенте законы будут иметь только частичный эффект. Судебную реформу народный депутат называет одним из условий «украинского чуда». Об изменениях в Налоговом кодексе и уничтожении украинского бизнеса Оксана Продан рассказала в интервью.

Возглавляемое Вами объединение среди успехов 2015 года отметило: «Прежде всего, отстояли упрощенную систему налогообложения, защитили право сотен тысяч людей на работу». Между тем, МВФ рекомендует Украине в краткосрочной перспективе вывести юридических лиц из-под упрощенного налогообложения, а в нашем государстве пытаются угодить МВФ. Битва за «упрощенку» выиграна?

МВФ как нормальный кредитор требует от Украины только одного – сбалансированного бюджета. На самом деле, даже удивительно, но мне было легко дискутировать с премьером в конце года, когда отрабатывали бюджет и изменения в Налоговый Кодекс. Мы очень легко смогли отстоять юридические лица, потому что показали поступления – плюс 2 млрд. И это были не мои расчеты, а Минфина.

МВФ требует баланс бюджета, требует тратить столько, сколько мы зарабатываем. Министерство финансов и правительство предлагают МВФ механизмы обеспечения этого баланса. И не МВФ, а наше правительство показывает те или иные плюсы и минусы разных норм Налогового кодекса. Поэтому нам нужно работать не с МВФ, а с правительством. И вопрос только в том, чтобы чиновники не искали, как ликвидировать ту часть налогообложения, где все прозрачно, и где налоговикам не на чем поживиться, а искали механизмы обеспечения развития и экономики, и бизнеса.

В одном из интервью еще 2014-го на вопрос о том, что нужно сделать, чтобы улучшить бизнес-климат в стране, Вы ответили: «Необходимо в первую очередь обеспечить выполнение законов через правовую и судебную систему». Сегодня все любят говорить о реформировании в системе судов. Влияет ли это на сегодняшний бизнес-климат? Какой он?

Сегодняшний бизнес-климат, к сожалению, такой же, как был три года назад. И говорить о том, что бизнесу стало легче, может только тот, кто-либо вообще не имеет никакого отношения к бизнесу, либо читает только отчеты правительства, либо просто откровенно врет. Бизнесу трудно. Пока не заработает закон, который обеспечивается судом, любые законы, которые мы здесь (парламент – Ред.) проводим, будут иметь только частичный эффект. Да, они все-таки устраняют законные основания для коррупции, но отсутствие справедливого суда дает возможность для злоупотреблений при любых законах. Поэтому лично я считаю, что одним из условий «украинского чуда» является также и судебная реформа.

Какой сейчас процент украинского бизнеса работает в тени?

По разным данным, потому что есть данные украинских экспертов, есть данные международных организаций, 51%-70% украинского бизнеса в тени.

По словам премьера, бюджет 2015 года дополнительно получил 40 млрд гривень благодаря борьбе с «теневыми схемами». Насколько реальны эти цифры?

Я читала какое-то другое интервью Яценюка, где он говорил, что коррупционные схемы, именно эти 50 млрд, есть, и нужно делать все, чтобы их не допустить. Но тогда у меня вопрос к премьеру, который сам говорит о коррупционных схемах в его правительстве: что он там делает? Просто констатировать — это мало. Констатировать можем мы, в парламенте, как контролирующий орган. А они должны делать все, чтобы не допускать такие схемы.

Предприниматели рассказывают, что в Киеве сейчас вообще уничтожают малый бизнес.

Я думаю, что и в Киеве, и в Украине есть не новая тенденция: крупный бизнес и чиновники отодвигают малый бизнес от возможности существовать. И это не вопрос одного города, это вопрос вообще системного подхода. К сожалению, сегодня мы имеем правительство, которое считает, что малый бизнес ему мешает. И Антимонопольный комитет, который формально выполняет свои функции, но реально не обеспечивает конкурентное законодательство и, соответственно, дает возможность «крупным» давить «маленьких».

Планирует ли как-то государство поддерживать предпринимательскую деятельность среди переселенцев? Среди них все чаще встречаются те, кто выигрывает гранты, открывает свое дело.

В среду (17 февраля – Ред.) были парламентские слушания, касающиеся именно внутренне-перемещенных лиц. Не было министра социальной политики, не было министра финансов, министра транспорта. Был один министр юстиции, все остальные – на уровне заместителей министров, директоров департаментов. Мне кажется, что вот эта позиция правительства относительно вообще тех людей, которые вынуждено изменили место своего основного проживания, и является оценкой того, что на самом деле государственная программа планирует делать.

Мне кажется, что самый лучший механизм использования грантовых программ в Украине – это создание условий для предпринимателей и помощь тем людям, которые не могут самостоятельно обеспечить себя работой. Это или пенсионеры, или люди с ограниченными возможностями. Все остальное – это «от лукавого». Все остальное – это заработок, это злоупотребление во всех направлениях. Что важно для нас? Это помочь тем людям, которые готовы сами работать, и тем, кто не может сам работать.

Что касается помощи тем, кто хочет работать. Какой финансовый минимум необходим, чтобы стать предпринимателем?

Очень сложно сказать просто какую-то цифру, потому что в разных видах бизнеса и в разных регионах– это разные цифры. К примеру, чтобы заниматься IТ-бизнесом, нужно иметь свой хотя бы лэптоп или компьютер, работать, и дополнительно ничего не нужно. Для того чтобы открыть ресторан, нужно иметь тысячи долларов, чтобы как минимум оборудовать внутреннее помещение. Для регистрации сейчас достаточно будет до тысячи гривень. Поэтому зайти в бизнес не сложно, сложно его вести и сложно, если ты решил его изменить или потом закрыть. К сожалению, закрытие предпринимательской регистрации мы до сих пор не упростили.

Какая Ваша «дорожная карта» по «Фортеці» на 2016 год?

Мы уже утвердили план мероприятий, он достаточно длинный. Больше всего «Фортеця» сегодня говорит об очень высокой арендной плате за землю, которая значительно увеличивает расходы и, соответственно, уменьшает возможности для украинского бизнеса. Это касается абсолютно всех регионов. Это одно направление. Другое – наши активисты и лидеры работают над упрощением и удешевлением подключения к электросетям, в этом, кстати, помогают и грантовые организации. Мы вместе с моим коллегой с Дубровским (Владимир Дубровский, эксперт группы «Налоговая реформа» инициативы «Реанимационный пакет реформ», – Ред.) вместе с Министерством экономики, надеюсь, сможем внести законопроект, который упростит процедуру подключения. Также пытаются урегулировать условия своего существования в стране МАФовики, этот вопрос до сих пор не решен.

Уже стыдно так говорить, но остается открытым вопрос налоговой реформы – создание прозрачных и простых условий налогообложения. Эти задания тоже у нас есть. Там план на десятки пунктов, это только первые вещи. Мой законопроект о системном изменении регулирования экономики сложно проходит. Тогда, после Революции, он был практически принят, но, к сожалению, сняли Шеремету (экс-министр экономики Павел Шеремета, – Ред.), который поддерживал законопроект. После его ухода мы с этим законом постоянно буксируем.

Почему сейчас не поддерживают?

Не хотят. Как только Айварас Абромавичус пришел в Министерство (был месяц-второй, как он был на должности) я показывала ему этот проект. Он и его команда сказали – да, мы его поддерживаем. Более того, его советники стали сооавторами законопроекта, мы внесли его на замену с их дополнениями. Но пока проект дошел в зал, новые работники в Министерстве экономики поняли, что они делают, и передумали.

Мы хотим просто отменить то, что есть сегодня – советские, коррупционные нормы. Сейчас мы «на песок докладываем что-то цементом». Это неправильно. Мы должны на протяжении минимального времени, а в проекте предусмотрен год, изменить существующую коррупционную, советскую олигархическую систему на новую, которая обеспечит безопасность продуктов и безопасность производства. Безопасность тем, кто работает, и тем, кто потом потребляет тот или иной товар или услугу.

Новый Налоговый кодекс следует разрабатывать с учетом систем здравоохранения, образования, в частности, пенсионной системы. Планируется ли инвентаризация социальных выплат?

Говоря о проблемах, которые есть в Пенсионном фонде, второй год говорят, что проводят внутреннюю верификацию. Я знаю это по словам Павла Розенко. Точно также знаю, что Наталья Яресько настаивает на внешней верификации, очевидно, чтобы допустили к этой проверке и представителей других сфер. Мне кажется, что любая проверка расходов бюджета будет уместна. Потому что мы с вами объективно понимаем, что сегодняшние бюджетные расходы не вызывают доверия.

Так же и вопрос субсидий, и льготы, которые мы вчера выделили (компенсация льготного проезда – Ред.). На самом деле, они (льготы – Ред.) должны были бы быть адресными. Мы должны были бы людям с маленькими пенсиями просто их увеличить на ту или иную сумму, которая бы дала людям возможность или ездить в общественном транспорте, или использовать эти средства на какую-то другую потребность. Но пока этого нет.

Изменения по НДС коснулись агропромышленного комплекса. Теперь под уплату НДС подпадают операции по зерновым культурам, которые ранее были от этого освобождены. Насколько целесообразны эти шаги, учитывая, что на экспорт сельского хозяйства делаются большие ставки. Возможно, было бы целесообразнее ослабить давление?

Как раз экспортерам сделали все прекрасно. Им вернули оплату НДС, соответственно, у них есть возможность возмещать НДС при экспорте. Экспортеры довольны максимально – недовольны производители. Потому что раньше у них был спецрежим – они могли свое НДС не отдавать государству, а использовать на солярку, на технику и так далее. Теперь же у производителей эти льготы забрали, оставили их на переходной период в процентных частичках только на один год. Зато дали возможность экспортером возмещать НДС. С одной стороны, это должно было бы немножко поднять цену на рынке, потому что есть спрос и возможность продажи, но пока производители говорят, что не ощущают этого.

Мне хочется, чтобы все-таки, если мы делаем какие-то условия, в первую очередь делали бы их для производителей, для тех, кто выращивают ту продукцию, которая потом будет вывозиться. Потому что в основном экспортеры у нас – это международные компании, а производители – это все-таки наши. То есть это дополнительные рабочие места. Но это мое личное мнение. Я знаю специалистов в агро-секторе, они между собой разделились в позициях: часть из них считает, что сделано все правильно, часть – что таким образом мы лишаем украинское село сегодняшних позитивных возможностей. Эта часть специалистов в агро-секторе говорят, что именно благодаря этому спецрежиму НДС сельское хозяйство в Украине сохранилось и развивалось, и производство мы имеем, которое может быть экспортировано. Время покажет. Надеюсь, это оно будет не таким долгим, чтобы успели «потерять» сохраненное до сих пор и в случае необходимости можно будет с сохранением существующего производства изменить норму.

Вы являетесь инициатором законопроекта о компенсации проезда льготникам, за который Рада проголосовала на прошлой неделе. Каким образом выделенные средства будут распределены между городами?

В решении парламента есть приложение к бюджету, где средства уже распределены в соответствии с распределением, которое было в прошлом году. Поэтому вопросов с этим быть не должно.

Можно ли резюмировать, какой процент пенсионеров сможет ездить бесплатно?

Закон не предусматривает ограничений, и мы не меняли сам закон. Закон по льготным категориям действовал, и он продолжил действовать, как раньше. Единственное, что мы сделали – это выделили средства на реализацию этого закона. Потому что у людей было право ездить бесплатно, но на это не было средств, и, соответственно, перевозчики отказывались.

Хватит ли выделенных средств?

1,92 млрд грн – это на 400 тысяч меньше, чем в прошлом году, потому что два месяца мы уже пропустили. Этого должно хватить, потому что это лучше, чем было.

Автор интервью: Ирина Шевченко