В четверг, 24 марта, Конституционный суд начал рассмотрение дела касательно закона «О всеукраинском референдуме», принятом парламентом при президенте Януковиче в 2012 году.

В конце 2014 года пятьдесят семь народных избранников обратились в Конституционный суд c ходатайством по поводу проверки закона на соответствие нормам Конституции.

Обращение поддержали депутаты от разных парламентских фракций, в частности, Оксана Сыроид, Олег Березюк, Анна Гопко, Иван Крулько, Алексей Гончаренко, Дмитрий Добродомов, Мустафа Найем, Игорь Луценко, Алена Шкрум.

По мнению нардепов, во время принятия закона о референдуме Верховная Рада превысила свои полномочия, поскольку «обычным законом» установила как порядок изменений в Конституцию, так и процедуру ее принятия в целом.

Именно порядок принятия закона должен стать основным тезисом в рассмотрении дела. Дело в том, что на голосование была поставлена редакция закона, принятая в первом чтении, а предложения и правки депутатов не рассматривались вообще.

«Предыстория – ноябрь 2012 года. За пять минут принимается огромный закон. Нарушение конституционной процедуры должно быть основным тезисом о неконституционности закона», – подчеркнула на рассмотрении дела в суде эксперт Центра политико-правовых реформ Юлия Кириченко.

Однако содержание закона тоже вызывает сомнения.

«Согласно закону, референдум можно проводить вместе с выборами. Что может привести к манипуляциям и результатами референдума, и результатами выборов», – отмечает Кириченко.

«Этот закон устанавливает широкий предмет референдума. В законе нет требований к вопросам референдума, определенным международными стандартами», – добавила эксперт.

По ее словам, согласно международным принципам проведения референдума, участникам опроса можно задавать один вопрос, но в законе предвидено два.

Кроме того, негативно и то, что на референдум могут быть вынесены кадровые назначения, например, кандидатура премьера.

«По моему мнению, такой референдум касательно кадровых вопросов может привести к ужасным последствиям. Как дальше имплементировать (результат – FaceNews), если парламент или президент не примет (кандидатуру – FaceNews)», – заявляет Кириченко.

Усугубляет это все тот факт, что, согласно закону, решения, принятые украинцами на референдуме, являются обязательными к выполнению.

«Началось слушание Конституционного Суда Украины относительно скандального закона, который Янукович принял в последний день работы парламента VI созыва – о референдуме. Того, который давал возможность бывшему президенту узурпировать власть, и был полностью раскритикован международными организациями», – отмечает в своем Facebook народный депутат Украины от «Блока Петра Порошенко» Светлана Залищук.

Об ожиданиях от процесса, недоверии к зависимому Конституционному суду и переходу «Самопомощи» в оппозицию в перерыве заседания рассказала народный депутат от «Самопомощи» и представитель народных депутатов в Конституционном суде Оксана Сыроид.

Украине вообще не нужны референдумы или их нужно иначе регулировать?

Референдумы – это очень хорошо. Референдумы должны быть на уровне государства, особенно активно они должны использоваться на уровне громады для решения вопросов местного значения.

Однако очень важно, чтобы референдумы использовались добросовестно – как будет сформулирован вопрос, кто референдум организует, как будет организован этот процесс.

Референдум – это только один ответ: «да» или «нет». Поймите, что референдум – это не дебаты, там ничего не обсуждают. Это значит, что человеку дают документ, и он может только высказаться: «Да, мне это нравится» или «Нет, мне это не нравится».

Закон, который мы сегодня рассматриваем, является сплошной злокачественной манипуляцией. С одной стороны людям будто предлагается очень широкий круг вопросов, которые могут быть предметом рассмотрения на референдуме.

С другой стороны, этот самый закон определяет кучу манипуляторных инструментов, как этой властью людей, выраженной на референдуме, можно злоупотребить.

Например, мы знаем, что буквально вчера президент высказался, что жалеет, что у нас не действует Конституция 1996 года. Можно предложить такие изменения, принести их на референдум, чтобы люди сказали «да» или «нет».

Этот первый референдум инициирует президент, инициирует пятьсот фактически любых человек. То, какие изменения будут вносить, определяют те пятьсот человек.

После того, как назначен референдум, нет значения, сколько человек появилось. Появилась тысяча, пять тысяч или полмиллиона, референдум может состояться. То есть, вы можете представить себе, какую угрозу несут в себе такие инструменты.

То же самое может случиться и с законом, например, о внесении изменений в Конституцию, который касается особого статуса отдельных районов Донецкой и Луганской областей.

Я просто привожу примеры, чтобы люди понимали угрозу, когда, используя светлое имя народа и светлое имя референдума как инструмента волеизъявления, могут быть ужасные злоупотребления, которые в итоге приведут к уничтожению украинской государственности.

Этот закон, чтобы вы не сомневались, является мечтой, давней инициативой Медведчука, который был очень заинтересован в принятии этого закона, чтобы поменять конституционный строй в государстве, чтобы внедрить федерализацию. Поэтому этот закон был принят в 2012 году, как раз во время активизации идеи федерализации.

Поэтому мы за то, чтобы референдумы использовались на государственном и местном уровнях. Есть законопроект, он зарегистрирован депутатами, который внедряет хорошую практику референдума. А это зло нужно уничтожить.

Пока этот закон действует, мы с вами находимся в страшной опасности, поэтому его нужно признавать неконституционным, как можно быстрее менять. Я понимаю, что оно может казаться очень отдаленным от людей, но мы не понимаем опасности, которые прячутся в таких манипуляторных инструментах.

Решения, принятые на референдуме, согласно закону 2012 года, являются рекомендационными или обязательными?

Согласно закону, который сейчас рассматривается, решение является обязательным, и эти решения могут касаться чего угодно. Можно отменить изменения в Конституцию, можно отклонить состав Конституционного суда, можно принять очень много решений, но этими решениями будет кто-то манипулировать.

Люди должны быть сознательны. Я хочу, чтобы люди тоже понимали, что референдум хорош, когда есть обсуждение, когда есть возможность дебатировать, а не когда, условно говоря, каких-то пятьсот человек определили вопрос, один человек – президент – этот референдум назначил, а потом, независимо от того, кто пришел на референдум, ЦИК это все посчитала. Мы знаем, какая у нас ЦИК.

Представьте себе масштаб возможных манипуляций в случае, не дай бог, применения этого закона. Мы рискуем потерять государство вследствие применения этого закона.

В Конституции заложена очень мудрая процедура, которая предвидит участие людей в референдуме, если изменения в Конституцию касаются прав и свобод человека, референдумов и выборов и самих изменений в Конституцию Украины.

Тогда предусматривается, что парламент голосует, а после того еще обращается к людям, и люди на референдуме принимают свое решение. Это, как вы понимаете, является разумным. То есть, парламент как представительский орган принял решение, люди это подтвердили.

Когда нет участия парламента во всеукраинском референдуме, обязательное решение будет значить обязательную манипуляцию.

Сегодня в суде отметили, что этот закон о референдуме отменил местные референдумы. Если Конституционный суд удовлетворяет ходатайство, то это автоматически возвращает местные референдумы или придется создавать новые законодательные инициативы?

Нет возможности автоматического возвращения. То есть, решение должен будет принять парламент. Однако есть зарегистрированный законопроект в парламенте. Он качественный, и даже не возвращает, а внедряет (местные референдумы, – ред.), потому что даже предыдущий закон о всеукраинском местном референдуме не разрешал применять механизм местных референдумов, а новый позволит это делать эффективно.

Каким, по Вашему мнению, будет решение Конституционного суда?

Я скажу откровенно: у меня нет иллюзий, у меня нет доверия к этому составу суда, потому что не считаю его независимым, не считаю его непредвзятым.

Но я стою тут, потому что верю в Конституцию, и я верю, что люди являются собственниками этой Конституции. Я тут аргументирую для людей, чтобы люди понимали, какая опасность за этим стоит. Эта опасность существует независимо от того, кто сидит сегодня за скамейкой судьей Конституционного суда.

Почему, по Вашему мнению, Конституционный суд больше года тянул с рассмотрением ходатайства?

Потому что Конституционный суд является зависимым, потому что Конституционный суд не принимает решений, потому что Конституционный суд не защищает Конституцию. Поэтому он и не принимал решение.

Хочется вернуться к политическим вопросам. Голова парламентской фракции «Блока Петра Порошенко «Солидарность» Юрий Луценко заявил, что «Самопомощь» отказывается входить в коалицию. Как можете это прокомментировать?

«Самопомощь» приняла решение о переходе в оппозицию, и свое решение не меняла. Я не вижу перспектив и необходимости менять это решение. Мы приняли решение о переходе в оппозицию, потому что реально коалиция в парламенте существует и включает людей, голосующих за изменения в Конституцию, за Шокина, людей, которые не дают уволить правительство Яценюка. Мы видим ту коалицию, она реально есть.

Поскольку мы не разделяем тех ценностей, которые исповедует фактически коалиция в парламенте, то будем оставаться в оппозиции. Однако мы заявили, и я еще раз подтверждаю, что мы готовы поддерживать правительство, которое будет исповедовать реформы, и решения, которые будут направлены на интересы людей и Украины.

Единственное, на чем мы настаиваем, так на формировании нового состава правительства. Если мы действительно хотим, чтобы это правительство работало хотя бы полтора-два года, то мы должны принять новый закон о выборах на пропорциональной основе с открытыми списками и создать новый состав ЦИК.

Иначе этому новому правительству, если оно будет хорошим, за несколько месяцев сделают очередной кризис, потому что все политические кризисы являются рукотворными, и отправят парламент на внеочередные выборы, вообще дискредитируя идею любых реформ.

Поэтому единственным предохранителем является закон о выборах на пропорциональной основе с открытыми списками.

Если говорить о правительстве, то сможет ли парламент рассмотреть новый состав Кабмина уже на следующей неделе?

Очень хотелось бы, чтобы мы могли рассмотреть состав нового правительства на следующей неделе.

Сейчас активно обсуждаются кандидатуры Владимира Гройсмана и Наталии Яресько на пост премьер-министра. За кого из них выступает «Самопомощь»?

«Самопомощь» находится в оппозиции, правительство формирует коалиция. Это реальность. Мы уже сказали, что будем готовы поддержать кандидатуру премьер-министра, фамилия тут роли не играет, если будут приняты простые предохранители – закон о выборах и новый состав ЦИК.

Автор интервью: Софико Векуа