Лидер Радикальной партии Олег Ляшко рассказал, что бы он говорил людям, если бы был президентом, кого из политиков ждет Гаага и какое правительство сформировала бы Радикальная партия.

Сегодня события недели мы обсуждаем с лидером Радикальной партии Олегом Ляшко.

Здравствуйте, Олег Валерьевич. О чем бы вы говорили, будучи на месте президента, обращаясь к народу?

Будучи президентом, и в нынешних условиях, ключевое, о чем бы я говорил, это как жить украинцам дальше. В Германии миллион сирийских беженцев, и у Меркель рейтинг падает, а у нас почти два миллиона переселенцев на своей родной земле, и никто ими не занимается. Мало кто говорит о проблемах переселенцев, никто не решает их проблемы. Ежедневно встречаюсь с людьми, и главный вопрос: как им жить? Как кормить семью, как зарабатывать деньги? Президент должен дать ответы на эти вопросы. Надо говорить, как решать глобальные проблемы страны. Прежде всего трудоустройство, экономика, радикальное повышение заработных плат и пенсий.

Что вы скажете, могут ли слухи о назначении Ахметова и Бойко – так называемый «план Медведчука» – иметь под собой основания?

План Медведчука – это план Путина. Медведчук все, что делает, делает в пользу Путина, своего кума, и в интересах России. Планы Медведчука, а значит планы Путина, для Украины неприемлемы. Есть так называемые минские договоренности, и мы видим, что Германия подыгрывает России, о чем сказал наш посол в Германии. Мы об этом говорим последние полтора года, что минские договоренности – категорически невыгодные для Украины договоренности. Они требуют от нас выполнить минские договоренности, но при этом Путин ничего не делает. Минские договоренности – это мина замедленного действия под будущим нашей страны. От нас требуют провести выборы на оккупированной территории, внести изменения в Конституцию, и только после этого Путин, возможно, даст возможность доступа к границе. Ничего этого не будет. Но если мы проведем выборы и признаем особый статус, то мы фактически легализуем террористов. Назад мы уже ничего отыграть не сможем. Это «развод» чистой воды. Мои встречи с послами различных государств, встречи в Брюсселе показывают, что они отказались от идеи проталкивать изменения в Конституцию. Сегодня речь идет лишь о принятии закона о выборах на оккупированных территориях, но в силу он вступит после того, как будет перекрыта граница, сложено оружие и выведены войска. Международные партнеры уже наседают на нас, потому что видят, что оно не пройдет, и просят только предоставить аргументы, потому что в июне заканчиваются санкции ЕС против РФ. Если сегодня идти полностью на выполнение плана Путина, то это означает, что не будет Украины.

Что будет дальше с правительством и премьером?

И Турчинов, и Гройсман могли бы собрать в парламенте нужные голоса. Но, по моей информации, и один, и другой не хотят идти. Я предлагаю обсуждать не фамилии, мне безразличны фамилии. Я предлагаю обсуждать программу действий правительства, и голоса надо искать не под фамилии, а под программу действий коалиции и нового правительства. Разговоры по формированию технического правительства – это попытка избежать политической ответственности. Нет технического правительства – политики должны не бояться брать на себя ответственность. Я убежден, что очень легко можно сформировать новую коалицию и новое правительство, если определить приоритеты деятельности этого правительства. У нас радикальное повышение уровня преступности, и первое, что сегодня нужно делать, – это борьба с бытовой преступностью. Сегодня засекречена статистика по преступности – никто не знает, сколько случается нападений.

Журналисты пишут, что Украина продолжает финансировать Донецкую железную дорогу, закупать оборудование для станций, захваченных боевиками. А кто занимается фильтрацией – тем, куда идет украинский бюджет?

Ситуация с функционированием Донецкой железной дороги не столь однозначна, как это подают в ФБ. На временно оккупированных территориях находится целый ряд крупных предприятий горно-металлургического комплекса, которые перерегистрировались в Украине, которые платят налоги в украинский бюджет, которые приносят валютную выручку. Предприятия, которые работают на оккупированной территории, приносят в бюджет Украины как минимум 110 млн долл. в месяц. За прошлый год эти предприятия уплатили порядка 4 млрд грн налогов в украинский бюджет. На этих предприятиях работает около 100 тыс. украинцев. Функционирование этой железной дороги является важным, потому что эти предприятия привязаны к ней. Если закрыть железную дорогу, то эти 100 тыс. человек останутся без работы. 7 из 14 ТЭЦ, находящихся на территории Украины, зависимы от угля с той территории. Если прекратить поставки оттуда, то надо завозить уголь из России. И поэтому я подозреваю, что история с Донецкой железной дорогой была развязана для того, чтобы прекратить ее деятельность, завозить уголь из России. Многие люди с той территории не могут уехать, и я знаю, у меня там родственники живут. Потому что они или старые, или им некуда и не за что уехать. Поэтому если мы хотим вернуть Донбасс, то это, в том числе, и интересы наших украинцев, к которым мы должны прийти как угодно: или через Красный Крест, или дав им возможность работать.

Какие фракции могут составить тело новой коалиции?

Демократические фракции, без воровского блока.

Ходят слухи, что вы торгуетесь за возвращение в коалицию.

Я не хотел бы комментировать слухи. Фракция Радикальной партии публично представила свой антикризисный план экономических действий. Мы считаем, что ключевое, под что должна создаваться коалиция и правительство, – решение экономических проблем украинских граждан. Мы готовы принять участие в формировании коалиции, которая даст ответы на вопросы по преодолению безработицы, по радикальному повышению доходов граждан, по восстановлению покупательной способности граждан, по поддержке малого, среднего и крупного бизнеса. Если коалиции формируются только под то, чтобы делить должности, то они так же плохо закончат, как и нынешняя коалиция.

Вы хотите сказать, что во время этих переговоров никогда не идут разговоры о том, что хотела бы получить та или иная фракция в обмен на свою лояльность?

Безусловно, на всех переговорах обсуждаются кадровые вопросы. Они интересуют и нас, но это зависит от того, принимается ли наша программа. Мы предлагаем программу антикризисных действий, и я готов стать премьер-министром для реализации этой программы. Когда нам предлагают должность министра экономики для Галасюка в правительстве Яценюка, то я говорю «нет», потому что экономическая программа Яценюка – это работать на МВФ. А у меня и у Галасюка программа восстанавливать собственную экономику, собственное национальное производство. Я хотел бы, чтобы это правительство было правительством Радикальной партии, потому что история показывает, что коалиционные правительства, как правило, малоэффективны. Лишь правительство одной политической силы является эффективным. Но мои желания должны совпадать с нашими возможностями, а возможности сегодня немного меньше – у нас в парламенте всего 20 депутатов. Мы считаем, что сегодня досрочные выборы нужны только циничным политикам, которые хотят ради собственного рейтинга уничтожить страну. Именно поэтому мы категорически против досрочных выборов. Мы категорически против того, чтобы украинцы заплатили из собственного кармана за удовлетворение амбиций, в том числе кадровых, политиков. Кроме того, в Украине война, российская агрессия, радикальная дестабилизация политической и экономической ситуации. Если люди на первый план ставят не собственные эгоистические амбиции и интересы, а интересы страны, то я убежден, что политики договорятся. Мне бы выгодны были выборы, у меня рейтинги растут, но я боюсь, что эти выборы закончатся развалом страны. Поэтому я не дам тем подонкам развалить страну. Если они не способны договариваться, то народ заставит их договариваться. В начале 20-го века мы потеряли страну из-за того, что гетманы между собой грызлись за должности, а выиграли от этого большевики. В 2005 г. Ющенко, Тимошенко грызлись между собой, а победил Янукович. Участники кризиса 2005 и 2015 гг. – одни и те же персонажи, и у них одно и то же желание – желание власти, желание рейтингов и желание сесть на газовую трубу. А мне надо, чтобы была страна, и я не дам бросить страну в топку их амбиций.

Кто может стать генеральным прокурором?

Вопрос кандидатуры генерального прокурора – это вопрос президента. Год назад мы с коллегами зарегистрировали законопроект об избрании генерального прокурора на прозрачном конкурсе при участии общественности. Реальной реформы прокуратуры и судов нет, а мы потеряли год или два. Надо реально провести ту реформу, а не эту, которой занимается Шокин. Мое твердое убеждение, что генеральный прокурор должен быть неполитической фигурой, должен быть отстранен и от влияния президента, и от влияния парламента и должен быть реально независимым. Сегодня, согласно Конституции, кандидатуру подает президент, а, следовательно, человек, которого представляет президент, будет служить президенту.

Как вы считаете, станет ли Савченко после освобождения проблемой для украинской политики?

Сегодня это проблема для украинских политиков, потому что власть прилагает абсолютно недостаточно усилий для того, чтобы освободить Надежду. Для россиян жизнь человека никогда ничего не стоила. На всех международных переговорах надо ставить вопрос об освобождении всех украинских заложников. Это задача номер один.

Кто «крышует» добычу янтаря в Украине?

Беспредел, который происходит с добычей янтаря, показывает, что в Украине реально нет власти. А что делать людям, которые там пашут? Что им остается делать? Им никто не дает работы. Это может перейти в цивилизованный характер, если легализовать добычу янтаря. Это единственная возможность прекратить вакханалию с экологической ситуацией и с нелегальной добычей янтаря. Надо создать в Киеве «Янтарную биржу» и дать возможность людям легально зарабатывать деньги. Я предложил президенту уволить губернатора Чугунникова с должности за то, что он «крышует» янтарную мафию. А если его действия согласованы с АП, то тогда мы считаем, что АП тоже причастна к янтарной мафии. Единственная возможность преодолеть любую мафию – это прозрачность. Я бы одолел олигархов за одну минуту. Я бы их всех собрал и сказал: «Ребята, с этой минуты равные правила игры для всех. Пашите, платите налоги, увеличивайте количество людей, которые у вас работают. Равные условия для всех». И все, нет олигархов. Олигархи там, где коррупция, особый доступ в президентский или премьерский кабинет. А та деолигархизация, которая у нас проводится, то это отжим собственности, для того чтобы вместо одних олигархов стали другие олигархи. Поэтому и нет результата.

Люди спрашивают, почему вы ушли с «тарифного майдана»?

А чего ж люди не приходили на «тарифный майдан»? Мы месяц там стояли, и что-то не было сотен тысяч людей. Если бы к Кабмину пришло 20-30 тыс. человек, то, может, и быстрее решились бы вопросы. Мы продолжаем борьбу за снижение тарифов, и для этого мы зарегистрировали в парламенте ряд законопроектов. Мы предлагаем ликвидировать «Нафтогаз», который является коррупционной конторой и ничего не добывает. Он является посредником между добытчиком и потребителем, а из бюджета на «Нафтогаз» в этом году – более 30 млрд грн. Плюс субсидий на 30 млрд, которые тоже фактически идут в карман олигархов. Фактически своими высокими тарифами мы все платим за коррупцию, в том числе и в «Нафтогазе». Мы считаем ключевым снижение рентной платы особенно на добычу новых скважин, для того чтобы привести в страну инвестора. Кроме того, вместо того, чтобы миллиарды гривен тратить на субсидии, надо потратить их на установку новых котельных в подъездах, нужны программы энергосбережения, программы энергомодернизации. Это должно делать государство вместе с ОСМД, но это должно делаться за счет государственных программ.

Предлагали вам пакет преференций и материальную поддержку за возвращение в коалицию?

Да.

Что в политике важнее – взгляды или интересы?

Для меня — взгляды, позиция.

Боитесь ли вы политических преследований?

Нет. Но так и есть.

Есть ли у вас компромат на ваших политических оппонентов?

Я не собираю компромат. Это унижает меня и моих сограждан, которые за меня голосуют.

На что вы готовы, ради восстановления справедливости?

На все, и больше, для того чтобы украинцы жили достойно.

Как вы относитесь к подготовке легализации Кабмином гей-браков?

Я считаю, что в Украине есть сегодня гораздо более важные проблемы. Пусть Кабмин с такой же скоростью решит вопрос трудоустройства молодежи, в том числе и нетрадиционной ориентации.

Если б у вас была последняя возможность для дебатов, кого из украинских политиков вы бы выбрали в качестве оппонента?

Я позвал бы президента и премьера. Я готов с ними дебатировать и доказывать, что та политика, которую они сегодня проводят, это категорически неправильная политика. Прежде всего экономическая и международная.

Кто из украинских политиков или чиновников больше всего любит роскошь?

Люди сами это видят. Мне Господь дал возможность не попрошайничать и достойно жить. Я хочу, чтобы все люди так жили. У нас борются с богатыми, вот только бедных все больше становится.

Ваш самый большой недостаток?

Открытость, искренность, правдивость. Я от этого часто страдаю.

Кого из украинских политиков ждет Гаага?

Тех, кто предал страну. Янукович, Медведчук, Путин, Плотницкий, Захарченко, Константинов. Тех, кто предал страну, кто привел к кровопролитию.

У кого в Прощеное воскресенье вы бы хотели попросить прощения и кого вы призываете покаяться?

Я хочу попросить прощения у всех, кому я причинил неприятности. А кому каяться – пусть Господь решает.

Спасибо, Олег Валерьевич.

Автор интервью: Наталия Влащенко