Состояние дел в атомной энергетике Украины каждый разъясняет в выгодном для себя свете. Заинтересованные в том, чтобы наша страна пребывала подольше на российской атомной игле, дезориентируют граждан заявлениями о грядущем «втором Чернобыле», о крахе ядерной энергетики уже через пару-тройку лет. В правительстве, наоборот, озвучивают слишком амбициозные планы, принимают программы развития гидроэнергетики до 2026 года, закладывают двукратное увеличение ее доли в энергетический баланс — до 15,5%. А в Министерстве энергетики и угольной промышленности никак не могут утвердить одну, но консенсусную, обсужденную в т.ч. с экспертами-атомщиками, Энергетическую стратегию Украины до 2035 года. Свет на многие из этих вопросов пролила в разговоре с корреспондентом Vse.Media «ядерная леди» — директор по вопросам информации и связям с общественностью Ассоциации «Украинский ядерный форум» Ольга Кошарная.

В Плане действий Кабинета министров на 2016 год есть пункт о внедрении до 31 декабря маневрирования энергоблоками АЭС для суточного регулирования мощности объединенной энергосистемы. Такой сценарий развития реалистичен?

Эта идея возникла еще в 2015 году в плане, который готовился при экс-министре энергетики и угольной промышленности Владимире Демчишине. В то время Управление министерства по вопросам атомной энергетики и атомно-промышленного комплекса возглавлял Сергей Ермак. Тогда же неожиданно появился пункт о том, что нужно перевести АЭС до 31 декабря 2016 в маневренный режим работы без согласования с НАЭК «Энергоатом». Такое намерение удивило многих, потому что это невозможно сделать технически в сжатые сроки. У нас есть пока что только один пилотный энергоблок — №2 на Хмельницкой АЭС. На нем еще в 2006 году проводились подобные эксперименты. В 2015-м руководство ДТЭК и заинтересованные в этом чиновники активно начали пугать население заявлениями об угрозе «второго Чернобыля». Это произошло после того, как просочилась информация о намерении провести очередной этап опытной эксплуатации в маневренном режиме суточного регулирования хмельницкого энергоблока №2.

Обеспокоенность ДТЭК объясняется просто. Вопрос в деньгах. Ведь, если НАЭК освоит эти режимы после прохождения технической модернизации именно под задачу маневрирования, и, когда начнет действовать модель нового энергетического рынка (не только рынок двусторонних договоров, но и функционирование рынка вспомогательных слуг), и в пике суточного потребления можно будет увеличивать мощность и потом ее снижать, то оплата в пиковые часы будет совершенно другой.

А насколько реалистичны такие цели?

В принципе, переход на маневренный режим работы возможен к 2020 году. Но не раньше. Для этого нужно провести техническую модернизацию электротехнической части энергоблоков АЭС. На каждый из них нужно будет выделить порядка 300 миллионов гривен. Но есть нюанс также в режиме эксплуатации тепловыделяющих сборок (ТВС). Все они проектировалось под базовый режим работы. Для того, чтобы эксплуатировать их в режиме суточного маневрирования, необходимо исследовать их поведение для такого режима в течение 200 циклов. Пока что в 2015 году они были испытаны в 21 цикле. Важно, чтобы они сохраняли герметичность.

И проект станет экономически целесообразен?

Нужно еще все подсчитывать: выгодно это или нет, за какой период времени окупятся 300 миллионов гривен, вложенные на модернизацию под маневрирование каждого энергоблока. Президент ГП НАЭК «Энергоатом», к примеру, считает, что пяти из 15 энергоблоков, которые у нас есть, будет вполне достаточно. Речь идет о самых новых из них. В частности, это №4 на Ровенской АЭС, №№5,6 на Запорожской АЭС. Перевод энергоблоков в маневренный режим возможен, но сейчас Украина к этому не готова. Нужно учитывать и экономический момент. У гидроэлектростанций тариф на электроэнергию превышает гривну за 1 кВт-час. У НАЭКА, к примеру, 52 копейки. Замечу, что у гидроэнергетиков отсутствует топливная составляющая в тарифе. В сегодняшнем их высоком тарифе заложены кредиты на строительство ГАЭС и ГЭС. Проект, например. Днестройской ГАЭС по времени – долгострой. И каждый год продления либо просрочки графиков строительства — это дополнительные денежные средства.

Как вы оцениваете технический ресурс 15 энергоблоков, действующих на 4-х АЭС?

Срок эксплуатации энергоблоков продлевается сверх проектных 30 лет, и будет продлеваться. Ситуация под контролем. На данный момент продлен срок эксплуатации 6 ядерных энергоблоков. Когда озвучиваются суммы 300 миллионов долларов, то речь идет о продлении срока эксплуатации одного энергоблока минимум на 10 лет. На модернизацию под маневренный режим необходимо 300 миллионов гривен. Прошу не путать.

В США проектный срок эксплуатации 78 энергоблоков продлен до 60 лет и рассматривается дополнительное их продление еще на 20 лет. В других странах вообще нет такого понятия, как проектный срок эксплуатации. Каждые 10 лет энергоблоки просто продлеваются на очередную 10-ку национальным органом регулирования ядерной и радиационной безопасности после рассмотрения Отчета по анализу безопасности энергоблока, который готовит оператор. В Отчете он обосновывает безопасность, а регулятор проверяет его и принимает соответствующее решение.

В Украине же идет борьба за возвращение влияния РФ на отечественную ядерную энергетику. Поэтому вбросом и распространением неправдивой информации, в частности, о том, что наши атомщики не в состоянии осуществить мероприятия по продлению срока эксплуатации самостоятельно, без российских специалистов, россияне пытаются вернуться на украинский рынок инжиниринговых услуг.

Последние пару лет дали Украине шанс спрыгнуть с российской атомной иглы?

Во-первых, с 2014 года возобновился проект по квалификации топлива Westinghouse. Он был приостановлен в 2013 году из-за давления пророссийских лоббистов. Во-вторых, мы стали закупать услугу по изотопному обогащению урана у французской компании – AREVA. С этого года стартуют закупки у британско-немецко-голландской компании URENCO. Но пока только для ядерного топлива, которое будет изготавливаться по нашему заказу Westinghouse. Это тоже огромный прогресс.

Дело в том, что у России избыточные мощности по изотопному обогащению урана. Она была очень сильно заинтересована в Украине, поскольку у нас 15 энергоблоков, и это большой рынок для свежего ядерного топлива. К тому же, изотопное обогащение урана по урану-235 — довольно дорогая услуга. Концентрат урана и изотопное его обогащение по урану-235 составляют примерно 80% в стоимости готовых ТВС.

В-третьих, мы вышли на европейский рынок услуг на отдельных этапах ядерно-топливного цикла, хотя и связаны долгосрочным контрактом о поставках ядерного топлива до 2020 года с российской корпорацией ТВЭЛ. В нем прописано, что услуги изотопного обогащения топлива для всего объема ядерного топлива в этих поставках Россия оказывает сама. Этот контракт, скорей всего, будет продлен, правда, не на такой длительный срок. Но, думаю, что абсолютно на других условиях.

Надеюсь, что мы будем покупать на мировом рынке урановый концентрат, услуги по изотопному обогащению, а России останется только сборка ТВС. И это будет дешевле. Так, к примеру, поступает Чехия.

Огромный плюс в том, что Украина с 2014 года не привлекает российских компаний к реализации мероприятий по продлению срока эксплуатации энергоблоков АЭС. Инжиниринг мы осуществляем самостоятельно. В последний раз мы привлекали для продления сроков эксплуатации энергоблоков №1 и 2 на Ровенской АЭС разработчика ядерных установок ОАО «Гидропресс». Это тоже вызывает недовольство россиян.

Прорыв в уменьшении зависимости от РФ в нашей сфере произошел за последние два года. Мы еще зависимы, но не катастрофически. В случае форсмажора, если РФ, допустим, откажется поставлять топливо, мы проблему с производством электроэнергии на АЭС решим за счет поставок ТВС от другого поставщика – компании Westinghouse.

Теперь понятно, откуда растут корни топливного конфликта с восточным соседом Украины. Как в этом контексте нашу атомную энергетику поддерживает Запад?

Мы прошли все международные миссии. Нас оценивает Всемирная ассоциация операторов АЭС, МАГАТЭ (Миссия OSART по эксплуатационной безопасности). Сейчас мы опираемся на собственные силы, бывает, покупаем инжиниринговые услуги у Чехии – у Национального института радиационной защиты, Ржежь, у компании Шкода или в других странах. Одним словом, 80% оборудования Украина покупает у отечественных компаний, остальное — у европейских и американских.

Сейчас все европейские страны задумываются о том, как достичь климатических целей, определенных в Парижском соглашении по климату, которое вступит в силу 4 ноября?

Я убеждена, что наряду с развитием электроэнергетики на возобновляемых источниках, следует развивать и ядерную энергетику. Признано, что атомная энергетика — это низкоуглеродная технология, не только при производстве электроэнергии, но даже если рассматривать весь цикл от добычи урана до обращения с отработавшим топливом с точки зрения выбросов парниковых газов в этой цепочке.

Премьер-министр высказывался даже о плане развития возобновляемой энергетики до 2020 года, которая подразумевает 11% электроэнергии в балансе…

Сейчас 2016 год. В сумме пока что нет даже 1,5% в общем производстве электроэнергии, если не считать большие гидроэлектростанции. За счет ветровых, солнечных электростанций и малых ГЭС Украина не сможет достичь показателя 11% к 2020 году. На сегодня у нас даже нет единой энергетической стратегии. Если каждая генерация будет разрабатывать свой план, то мы далеко не продвинемся. Определять энергетическую политику в государстве должно Министерство энергетики и угольной промышленности вместе с «Укрэнерго», входящего а сферу управления министерства, потому что именно эта компания осуществляет диспетчеризацию работы Объединенной энергетической системы страны и ежегодно готовит План развития Объединенной энергосистемы Украины на 10 лет.

Парижское соглашении не запрещает использования никакой конкретной генерации электроэнергии. Каждая из стран должна определить, какое оптимальное соотношение разных генераций должно быть, чтобы достигнуть климатических целей, и сократить количество выбросов парниковых газов в атмосферу.

Наши «зеленые» любят говорить о том, что мир отказывается от ядерной энергетики. Это не так. Только Германия полностью отказалась от ядерной энергии. В Швеции отдается больше предпочтение гидроэнергетике, потому что там достаточное количество гидроресурсов. Болгария, Чехия, Словакия собираются строить новые ядерные энергоблоки. Польша пока что планирует. Франция частично будет закрывать АЭС. У них есть старые энергоблоки. А Великобритания будет строить АЭС «Хинкли Поинт», даже если этот проект потребует слишком больших финансовых вложений… Лидерами в строительстве новых ядерных энергоблоков являются Китай и Индия. В стадии строительства на сегодня в мире находятся 64 ядерных энергоблока.

Что касается США, то там на днях введен в эксплуатацию новый ядерный энергоблок, первый в 21-столетии. Там также активно разрабатываются реакторы малой и средней мощности (малый реактор это 100 МВт установленной мощности), за которыми многие специалисты видят будущее. В настоящее время проходит процедуру лицензирования один из проектов малых реакторов в Комиссии ядерного регулирования.

Получается, будущее отечественной атомной энергетики в переходе на малые модульные АЭС?

В мире есть разработки малых реакторов, и это может стать как раз выходом из ситуации для Европы, например, которая не хочет уступать лидерство в ядерной науке и технике США. 10 реакторов по 100 МВт — это не один гигант на 1000 МВт. Один отключается, второй включается. Плюс — распределение производства электроэнергии к месту потребления, которую не надо гонять по проводам. Это очень перспективное направление.

Об этом задумывается «Энергоатом». Следующей весной УЯФ и НАЭК планирую провести международную конференцию, и пригласить разработчиков малых реакторов. О перспективах уже можно будет говорить предметно. Кстати, идею перехода на малые реакторы поддерживают даже в КМУ.

Поддержка заключается в законодательной базе?

Нет, пока только на словах. Сейчас, во-первых, нужно урегулировать вопрос расчета ГП «Энергорынок» с НАЭК «Энергоатом» по накапливающимися каждый год долгами за уже отпущенную электроэнергию. 12,5 миллиардов – это половина валовой выручки НАЭК за проданную электроэнергию по итогам 2014 года. Во-вторых, нужно определить процедуру полного погашения долгов перед производителями электроэнергии перед переходом на новую модель рынка электроэнергии. Главное, чтобы не возникало историй с блокированием счетов, как было с НАЭК в этом году. В первую очередь, неплохо было бы законодательно оформить мораторий на банкротство таких предприятий, как «Энергоатом», перед которым «Энергорынок» задолжал колоссальную сумму.

А вот в ядерном законодательстве коллизий нет. Для ядерной промышленности Украины острой остается проблема нормативно-правовой базы. Мы ведь до сих пор пользуемся Гостами СССР, касающимися оборудования, трубопроводов и тд.

Мир считает Украину в радиационном плане опасной страной?

Нет. Более того, наша эксплуатирующая организация НАЭК «Энергоатом» все эти годы занималась модернизацией АЭС. В МАГАТЭ и Всемирной ассоциации операторов АЭС есть такое понятие, как хорошая практика. НАЭК может поделиться своим опытом с рядом стран, например, мы опережаем многие из них по внедрению постфукусимских мероприятий по безопасности.

Косвенным показателем безопасности является также количество нарушений нормальной эксплуатации АЭС. В 90-годы на 13 энергоблоков в год было до 80 нарушений. В последние годы – от 11 до 15 на 15 энергоблоков по международной шкале INES. И все они квалифицируются на уровне «ноль», т.е. как не приводящие к радиационным последствиям.

В заключении, я хотела бы сказать, что Ассоциация «Украинский ядерный форум», которую я представляю, с 2011 года является членом Европейского Форатома, объединяющего 16 национальных ядерных форумов стран ЕС и более 860 европейских компаний, работающих в ядерной сфере. Нас пригласили присоединиться, как ассоциированных членов. Европейцы понимают, что в Украине мощная ядерная энергетика и развитая атомная промышленность, энергетическое машиностроение, и она должна быть интегрирована в европейский контекст, прежде всего, в плане европейского ядерного законодательства, а также для сотрудничества с европейскими партнерами.

Автор материала: Екатерина Мацегора

  • Палыч

    Очень тревожное начало этой статьи. Все уже забыли Чернобыль? Когда «чужие» дяди (не атомщики) приехали на ЧАЭС проводить эксперименты! И провели…..Весь Мир об этом помнит, кроме украинских специалистов. Чьи-то шаловливые ручонки опять готовятся к экспериментам на АЭС? Хотят нарушить Базовый режим работы АЭС!? Такие эксперименты проводятся в Институтах, а не на промышленных АЭС. И если подобные разговоры будут продолжаться, то придётся поднимать Общественность Украины и Европы. Не мешайте работать атомной энергетике!