Глава Донецкой областной ВГА Павел Жебривский в интервью телеканалу «112 Украина» рассказал, выступает ли он за отставку правительства, хочет ли занять должность генпрокурора, и о том, что происходит в Донецкой области.

События недели мы обсуждаем с главой Донецкой ОГА Павлом Жебривским.

Здравствуйте, Павел Иванович. Как вы считаете, чем закончится наш политический кризис?

Как украинский истеблишмент, так и общество – это такое варево, в котором выкристаллизовывается, формируется украинская политическая нация. Полностью измениться в один день после Майдана вряд ли возможно. На самом деле это революционно-эволюционный путь. Революция достоинства ускорила те процессы, которые должны были на долгие годы эволюционно меняться. Сегодня коалиция малоэффективна, потому что на самом деле голосовали за достаточно мало законопроектов, не решали вопросы, не было все собрано в единый кулак. В связи с тем, что вышла «Самопомич», «Батькивщина», безусловно, должна быть перезагрузка и формирование новой коалиции. Возможно, те же самые фракции могут вновь сформировать коалицию, но, видимо, на совсем других принципах. Многих коалициантов должно отрезвлять то, что в стране продолжаются военные, боевые действия, есть проблемы с экономикой. Суть в программах и действиях, которые нужно осуществить для реформ, о которых так много говорят. А под эту программу нужно формировать игроков, которые будут эту программу эффективно выполнять. Люди, которые будут формировать эту коалицию, сначала должны сформировать новую программу и выбрать наиболее эффективных людей, которые будут эту программу реализовывать. Иначе – перевыборы.

Что вы скажете о стенограмме заседания СНБО по Крыму, которая была опубликована?

На таком серьезном заседании СНБО должны быть исключительно члены СНБО, и они должны принимать решения. Я думаю, что достаточно сомнительно, что будет какая-то правовая оценка тем или иным действиям и что там можно задействовать Уголовный кодекс к участникам того заседания СНБО. Я думаю, что здесь скорее политическая и историческая ответственность. В Крыму была угроза территориальной целостности Украины, но у нас не было армии. На чаше весов надо посмотреть, не могли бы мы допустить большего горя, если бы объявили военное положение и начали боевые действия.

Неужели у нас настолько не было армии, что когда в здании ВР Крыма находились 40 диверсантов, нельзя было стереть это здание с лица земли 10-ю танками?

Надо было брать личную ответственность тем, кто руководил теми или иными силовыми структурами на тот момент. Некоторые офицеры рассказывали, что звонили в Киев и говорили, что есть устав караульной службы – нападают на воинскую часть, и нужно задействовать устав. Им отвечали, что они имеют на это не обязанность, а право, но если погибнут мирные жители, то они будут отвечать лично. Не было тех, кто бы взял, понимая все последствия, ответственность на себя. Ответственность – это ключевое, чего не хватало на тот момент.

Могли бы вы взять на себя ответственность стать генеральным прокурором Украины?

У меня есть работа, тяжелая, ответственная, не менее ответственная, чем должность генерального прокурора, потому что, по моему глубокому убеждению, территориальная целостность Украины и вообще развитие Украины зависит от того, каким образом будет развиваться Донецкая область. Если бы мне президент предложил должность генерального прокурора, то я бы сказал скорее «нет», чем «да». Но, откровенно, такого предложения мне никто не делал.

Как сделать так, чтобы генеральный прокурор являлся грозой всех чиновников в Украине, в том числе, возможно, и президента?

Есть разные методологии. Если говорить о полной независимости – то это выборность того или иного должностного лица. Но даже если выбирать или утверждать тех лиц будет ВР, то эти фигуры будут зависеть от тех фракций, которые проголосуют за них. Чем шире круг избирателей, тем шире легитимизация того или иного должностного лица.

Кто сегодня будет заниматься всем этим валом уголовных дел?

С первого марта должно было заработать Государственное бюро расследований, которое должно было бы перенять следствие от прокуратуры, от СБУ, и этого, увы, нет. Еще конкурс не проведен на руководителя, и если работа начнется, то это, в лучшем случае, на следующий год, как записано в Конституции, в переходных положениях, – что с 2017 года вступает в действие Государственное бюро расследований. Если сейчас ускорить, то оно может начать работу. Сегодня, конечно, до начала работы ГБР, ГПУ будет заниматься расследованием уголовных дел. Генеральный прокурор должен координировать работу и военной прокуратуры, и антикоррупционной прокуратуры, и многих других. Прокуратура должна быть максимально независимой, но, безусловно, генеральный прокурор должен координировать деятельность прокуроров.

Когда ГПУ и все антикоррупционные платформы будут решать те вопросы, которые не дают нам двигаться вперед, действительно?

За последние 10 лет в Китае расстреляли около 10 тыс. чиновников, и посадили сотни тысяч. Но от этого коррупция не уменьшилась. На сегодняшний день 70% коррупции лежит в плоскости юридической и законодательной. Мой совет народным депутатам – не клеймите позором кого-то, а убирайте те или иные коррупционные возможности. Например, говорят, что сегодня самый коррупционный налог – это НДС. Так сделайте прозрачное администрирование НДС, и тогда мы закроем навсегда эту проблематику. Давайте пересмотрим центры предоставления административных услуг и уберем все эти вещи – минимизируем контакт чиновника и человека. От обвинений ничего реально не изменится. Народные депутаты должны формировать законодательную базу, назначать или голосовать за тех или иных чиновников и контролировать их, а губернаторы будут работать у себя в области.

Есть опасность продвижения российских войск дальше в Донецкой области? Как наличие российской группировки влияет на жизнь области?

На самом деле, сегодня есть украинская армия. У нас достаточно сил и средств для отпора возможного наступления. Есть боевые офицеры и генералы, которые готовы дать отпор. Мы готовы освободить всю Донетчину и Луганщину от тех российских войск, которые там есть. Но все-таки есть наибольшая угроза – введение 50 или 100 тысяч военных на территорию Украины. Даже не наземная операция на сегодняшний день беспокоит – беспокоит вероятность подавления наших средств ПВО, ракетные удары, в том числе не только по Донецкой области. С теми, кто на передовой, мы приходим к одной точке зрения – мы готовы освободить свою землю, но должен кто-то взять ответственность на себя, что не двинется эта армада и не начнут ракетные бомбардировки Украины.

Правда ли, что в Артемовске самый большой склад оружия, в соляных шахтах?

Там была достаточно большая база бронетехники, но ее оттуда вывезли, и максимальное количество стрелкового оружия тоже вывезли. На сегодняшний день в приближенности к линии разграничения такого количества оружия, как было еще год назад, нет. Нам сегодня нужно восстанавливать инфраструктуру в Донецкой области. В наибольшем восстановлении нуждается то, что уничтожила война вблизи линии разграничения.

Можно ли сегодня на сайте ОГА ознакомиться с перечнем объектов для финансирования, объемами средств и их расходованием?

Абсолютно. На следующей неделе будет заслушивание мной городских председателей и глав администраций по поводу определения объектов, которые больше всего нуждаются в восстановлении. Деньги еще на сегодняшний день не тратятся. Кроме того, мы договорились с нашими донорами, что будет создан наблюдательный совет Агентства по региональному развитию. В этот наблюдательный совет из 12 человек должны войти 9 человек из разных структур мировых и европейских. Мы готовы должность секретаря предложить нашим партнерам из ПРООН, мы просим, чтобы с 1-го апреля у нас запустили систему ProZorro, чтобы все торги по закупке товаров и услуг были исключительно через эту систему. Это все минимизирует злоупотребления.

Что делать для того, чтобы поддержать бизнес, чтобы бизнес не умирал? Как сохранить возможность работать?

Трудно. Кредитование ограничено, и категорически не хотят ни мировые банки, ни частные банки Украины идти. Мы подписали меморандум с «Ощадбанком», который обязуется кредитовать бизнес на территории Донетчины. Из этих 4,5 млрд гривен мы предусмотрели 100 млн гривен на компенсацию процентов по кредитам для малого и среднего бизнеса. Сегодня сформирована структура, которая будет отбирать тех, кто нуждается в такой помощи, и большинство из них – это общественные активисты из малого и среднего бизнеса.

Недавно у вас были японцы. Какие у них там интересы?

Японцы пока не готовы инвестировать и серьезно заключать сделки. Мы разговариваем с ними о восстановлении инфраструктуры, об их вкладе. Сегодня в ту же систему ПРООН, на этот год, они предусмотрели 13 млн долларов, не через ОГА, на реконструкцию зданий. Мы договорились с ними, что, собственно, будем ремонтировать и строить новые амбулатории, и посол пообещал посодействовать выделению оборудования для амбулаторий. Я предложил послу договориться об отношениях, все-таки, с каким-то промышленным регионом Японии для того, чтобы динамизировать все эти процессы.

В кулуарах ходят слухи, что Ахметов не прочь возглавить область. Общаетесь с ним на данном этапе? Является ли он тем бизнесменом, который помогает вам в области?

За 9 месяцев моей работы у меня была одна встреча с Ахметовым. Мы решили, что если есть рабочие места, заработная плата, налоги и экология, то он может получить содействие, максимальное, от местной власти. Я не увидел желания у Рината Леонидовича, потому что, если бы он хотел, он еще в 2014-м году мог возглавить Донецкую область, и не в таком виде, а в более широком. Мы это не обсуждали, но если такое решение примет президент, то так и будет. Я буду работать на этой должности до тех пор, пока будет доверие президента и поддержка людей.

Какие местные проблемы не понятны центру, с вашей точки зрения?

В первую очередь – это оплата труда людей, которые работают там – бюджетников и госслужащих. Нельзя сравнивать зарплату и одинаково оплачивать в мирных областях и воюющих. Второй вопрос – быстрое прохождение тех или иных финансовых ресурсов. На мое убеждение, для Донетчины и Луганщины должно быть быстрое решение и согласование тех или иных проблематик и вопросов. Это крайне важно – почувствовать, что Киев и вся Украина заботится о Донецкой области.

Продолжаются поездки губернатора Одесской области Саакашвили по Украине. Вы вошли с ним в конфликт – почему так произошло?

Я думаю, что «горячий кавказский парень» немного перепутал по поводу того, что каждый должен заниматься своей работой. Я ничего против него не имею, пусть занимается своей работой. Если ему позволяют это делать – значит, он имеет на это право. Если бы он мне позвонил перед поездкой, как это делают другие губернаторы, то я бы ему не отказал. Это мои коллеги, партнеры, и я их всех уважаю, как и господина Михаила.

Почему в 2010 году вы не посещали парламент? Как вы считаете, надо сделать закон об отзыве народных депутатов, в том числе и за прогулы?

Сегодня от того сидения на стульях не всегда есть эффективность от того или иного депутата. Есть и комитетская работа, и я достаточно ответственно относился к комитетской работе. Но это нормально – меня больше не выбрали.

Самое трудное решение для вас в жизни?

Это когда берешь ответственность за других людей. Когда судьбы других людей решаются от твоего решения – то это труднее всего.

Чем занимаются ваши дети и живут ли они в Украине?

Да, они живут в Украине. Сын заканчивает университет и параллельно работает. Дочь уже работает давно на предприятии у сестры.

Если бы вы были в парламенте, голосовали бы за отставку правительства?

Думаю, что да.

Готовы ли вы ответить за каждого чиновника в вашей области — за его проукраинские настроения?

Нет. 99,9% живут здесь, но ездят к семьям на ту территорию.

Кто из бывших прокуроров принес наибольшую пользу Украине?

Думаю, Шокин.

Если вас назначат генеральным прокурором, будете ли вы считать себя человеком президента?

Вообще, у меня есть мои родители, покойные, и я являюсь их ребенком. Ничьим человеком не был, не являюсь и не буду.

Есть ли у вас доля в фармакологическом бизнесе вашей сестры?

К сожалению, на сегодняшний день нет.

Кто управляет вашими предприятиями?

Одна из моих сестер.

Есть у нас возможность силового захвата оккупированных территорий?

Есть, если не будет подпитки со стороны России и бомбардировок.

Чем вы занимаетесь в свободное время в Донецке?

К сожалению, свободного времени нет. Раз в две недели я приезжаю домой. В субботу-воскресенье я на передовой или езжу по тем или иным районам города.

Занимается ли бизнесом ваша жена?

Нет.

Три кардинальных изменения, которые вы принесли в Донецкую область?

На самом деле, сказать, что изменения кардинальные произошли, я не могу. Декоммунизация происходила, подготовка работы к восстановлению инфраструктуры Донетчины происходила. На самом деле, даже те, кого обвиняют в том, что они не совсем патриоты, в какой-то степени становятся моими спутниками в построении новой украинской Донетчины.

Спасибо большое, Павел Иванович.

Автор интервью: Наталия Влащенко