Пригожин и Колпаков — это постапокалипсис сегодня

143

Любимчики Владимира Владимировича засекретили отравление питерцев токсинами из лабораторий химоружия ГИПХа

Историю вокруг судейского квартала в Петербурге уже можно назвать беспрецедентной. На строительство комплекса, призванного стать составляющей парадного центра Северной столицы, наложен гриф секретности. Объектами гостайны стали не только сооружение резиденций Верховного суда, судебного департамента, жилых зданий для судей, но и Дворец танцев Бориса Эйфмана. Интересно, что в СМИ субподрядчиками работ называют структуры, близкие к бизнесмену и ресторатору Евгению Пригожину, а сам проект ни много ни мало оценивается почти в 36 млрд рублей.

Одной из причин такой таинственности может быть токсичная история площадки, на которой планируют возводить резиденцию Фемиды. На протяжении почти ста лет по адресу проспект Добролюбова, дом 14 находились корпуса Российского научного центра «Прикладная химия», ранее — Государственного института прикладной химии (ГИПХ).

«Нахимичил»

Развалины ГИПХа

С момента своего создания ГИПХ занимался разработкой широкого спектра химических веществ для народного хозяйства страны. Он участвовал в создании химического оружия и ракетного топлива и неслучайно считался одним из основных загрязнителей Петроградской стороны.

Об оставленном химическом «следе» дает представление экспертное заключение Негосударственного образовательного учреждения «Прикладная экология», сделанное по заданию заказчика проекта в 2011 году. Тогда в этой роли выступало ООО «Петербург-Сити», дочка возглавляемого Сергеем Матвиенко АО «ВТБ Девелопмент».

Согласно документу, около 70% территории предполагаемого строительства загрязнено химическими элементами и веществами в чрезвычайно опасной степени и 30% — просто в опасной. Причем заражена не только поверхность территории. Затронуты грунты глубиной до пяти, а местами до десяти с половиной метров. В первую очередь речь идет о высоком содержании тяжелых металлов — ртути, сурьмы, цинка, кадмия, меди и хрома, концентрации которых превышают фоновые в десятки раз.

[bellona.ru, «Где яды ГИПХа зарыты?», 08.04, 2013, Загрязнение территории такими веществами как ртуть, свинец, сурьма, цинк, кадмий и хром, в концентрациях в 10-20 раз превышающих допустимые, формирует прямой риск заболеваний иммунной системы, центральной нервной системы, почек, нарушения репродуктивной и гормональной функций — врезка «Руспрес».]

По мнению доктора геолого-минералогических наук Виктора Питулько, руководившего экспертизой, накопленные данные убедительно свидетельствуют об опасности, которую представляет отведенный под строительство участок. В качестве меры предосторожности при демонтаже зданий ученые даже предлагали огородить стройплощадку пятиметровым забором.

Казалось бы, с учетом всех этих данных «Петербург-Сити» был обязан последовать рекомендациям специалистов из ГАУ «Центра государственной экспертизы», которые настаивали на селективном изъятии грунтов с учетом категории загрязнения и класса опасности. Методика эта, без сомнения, непростая, но при скрупулезном выполнении технологии набережная Малой Невы имела шансы стать экологически чистой.

«Нескладухи»

Токсичесого мусора буквально горы, и все это буквально в центре города

Однако одного взгляда на площадку будущего квартала было достаточно, чтобы усомниться, велось ли вообще селективное изъятие «грязных» грунтов. Многометровая, поросшая кустарником гора строительного мусора, возвышавшаяся над забором более шести лет, два рукотворных озера — вырытые котлованы под будущие здания… Какая уж тут разметка участков с разными категориями загрязнения?

Понять, сколько отходов, каких классов опасности и на какие полигоны было вывезено с проспекта Добролюбова с 2012 по 2016 годы, не получается. На запрос депутата ЗакСа Максима Резника нынешний заказчик стройки — Управление делами президента — ответил год назад предельно неконкретно: очистка территории от опасных загрязняющих веществ произведена, отходы от разборки зданий научного центра «Прикладная химия» IV и V класса опасности были вывезены на полигон «Красный Бор». Такая информация мало проясняет общую картину, поскольку, как известно, данный полигон всегда специализировался только на отходах I, II и III классов.

В 2013 году технический директор ЗАО «Компакт» Андрей Солоненко, занимавшийся вывозом грунтов на стройплощадке ГИПХа, сообщил сайту Беллона, что на «Красный Бор» успели вывезти всего 150-200 кубов III класса опасности, после чего было получено уведомление о прекращении финансирования. Проблема в том, что специалисты из Северо-Западного Управления Ростехнадзора оценили объем особо опасных отходов почти в 220 тыс кубометров.

«Сегодня токсичные отходы ГИПХа открыты всем ветрам и осадкам. В Неву и Финский залив вымываются опасные вещества, — считает независимый эколог, руководитель экологической лаборатории общественного контроля Сергей Грибалев. — Причем нынешняя ситуация хуже той, что была до сноса корпусов, когда загрязнения были, условно говоря, законсервированы».

В жанре детектива

В июле 2016 года произошла смена заказчика проекта. Вместо ООО «Петербург-Сити» им стала Российская Федерация в лице ФГБУ «Дирекция по строительству и реконструкции объектов в Северо-Западном федеральном округе» Управления делами Президента РФ (УДП).

Дальше события начали разворачиваться специфическим образом. В 2016 году на проектно-сметную документацию судейского квартала было получено новое положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России», согласно которому почвы бывшего ГИПХа были признаны безопасными. То есть речь теперь идет об отходах только IV и V классов опасности.

Ну, а в мае 2017 года УДП обязало участников проекта соблюдать гостайну при проведении работ. Таким образом, на строительство зданий Верховного Суда, Судебного департамента, жилья для судей и театра Бориса Эйфмана был наложен гриф «совершенно секретно».

Пробы берут граждане

Закрытость и наличие тайн всегда порождает ответную реакцию. Год назад группа журналистов телеканала «78» решила проверить качество земли и воды на Добролюбова, 14. Поскольку площадка теперь секретна, пробы почв брали непосредственно с внешней стороны синего забора, огораживающего территорию бывшего ГИПХа, а воды — из Малой Невы, куда стекает ручеек со стройки. Отобранные образцы сдали в сертифицированную лабораторию.

Результаты, несмотря на заключение Роспотребнадзора, оказались ожидаемы: содержание кадмия, цинка, свинца и бензпирена многократно превышали нормы. Скорее всего, на самой площадке концентрации токсикантов выше.

«Журналистов не то что не выслушали, у них изъяли результаты тестирования. А отснятому ими сюжету было суждено появиться в новостной ленте канала всего один раз. Мне, выпускнику СПбГУ, всю жизнь отдавшему служению людям и охране природы, больно и стыдно видеть такое в моем родном городе, — возмущается Сергей Грибалев. — Приход нового инвестора ознаменовали сокрытие информации и усиление охраны объекта. Территорию охраняют хорошо экипированные, знающие свое дело бойцы. Только какую гостайну они охраняют? На то ли вообще тратятся бюджетные деньги? Пытается ли кто-то выяснить, сколько средств уже было потрачено? На них уже давно можно было привести злосчастную территорию в порядок».

Асфальт и бетон не спасут от яда

Профессор Виктор Питулько каждый день ездит на работу мимо синего забора, скрывающего стройку.

— Всякий раз, проезжая по проспекту Добролюбова, удивляюсь: реабилитация территории ГИПХа — реально выполнимая инженерная задача. Семь лет назад мы рекомендовали демонтировать корпуса института, изъять грязные почвы до глубины пяти метров с обязательной изоляцией образовавшегося котлована от грунтовых вод. После — засыпать чистыми грунтами. В результате город получил бы идеальное место для строительства парадного квартала с театром танцев Бориса Эйфмана. Странно, что вся эта история обернулась для Санкт-Петербурга экологическим позором.

— Виктор Михайлович, а что если «главную тайну» судейского квартала решат упрятать под бетон и асфальт?

— Прежде всего, геология территории такова, что миграция «химии» в Малую Неву и загрязнение подземных водоносных горизонтов продолжится. Да и для самих будущих обитателей квартала жизнь на «ядах ГИПХа» ничего хорошего не сулит. К примеру, при авариях трубопроводов придется вскрывать асфальт, токсичная пыль будет разноситься ветром.

«Химия» может вытесняться на дневную поверхность грунтовыми водами, оказаться в подземных паркингах. Асфальтом и бетоном от ядов не отделаетесь. Они не имеют ни вкуса, ни запаха, ни цвета, люди не будут ни о чем подозревать. Догадаться можно будет только по статистике роста заболеваемости и смертности.

Мне представляется, что к судейскому кварталу город и государство обязаны проявить по-настоящему европейский подход. То есть сделать его экологически чистым. Ведь мы не можем не уважать свою верховную судебную власть.

То же самое относится и к Дворцу танцев Бориса Эйфмана. Всемирно известный маэстро — наша национальной гордость. Таким же предметом гордости и чести Петербурга должна стать преображенная территория бывшего ГИПХа. И уж никак не оставаться объектом гостайны.

Автор материала: Лина Зернова