Рабы на выборах. Как политики используют заключенных

369

«Животные не голосуют», — так, по словам одного из бывших заключенных, говорили им на выборах, заставляя ставить галочку за того, кого надо

Представьте себе выборы, на которые приходят больше 90% избирателей. Все ведут себя покорно, потому что неповиновение наказуемо. И дисциплинированно голосуют за одного и того же кандидата или партию. Это не антиутопия. Это выборы в украинской тюрьме. «Животные не голосуют, за них решаем мы» — так к нам относились. А те, кто называл себя «людьми», следовали решению выгодных для них в Киеве чиновников», — говорит Павел Паныч, бывший заключенный Харьковской колонии №25. На годы его заключения пришлись выборы 2002 и 2004 годов.

Гражданская сеть ОПОРА проанализировала результаты голосования (ссылка на dataset) заключенных на парламентских и президентских выборах годами позднее — с 2010-го по 2014-й. И оказалось, что на многих тюремных участках явка была чрезвычайно высокой, а результаты — одинаковыми. Подробнее — в материале для LIGA.net.

Факты и примеры

Тюрьмы различных типов — это более 150 участков. Больше всего их в Днепропетровской, Харьковской и Запорожской областях. ОПОРА проанализировала, как голосовали заключенные во время четырех избирательных кампаний с 2010 по 2014-й. Каждый раз голосовали более 90% арестантов. Такая активность отличается от ситуации в целом по Украине, когда общая явка в указанный период колебалась в диапазоне 50-70%.
Высокая явка и поразительное единогласие: большинство заключенных голосовали за одного и того же кандидата или партию. На инфографике изображено количество таких участков в процентах и то, как их количество менялось от выборов к выборам.
Большинство поддержали определенного кандидата или партии:
На парламентских выборах в 2012 году большинство голосов заключенных получила Партия регионов. Исключениями стали два участка, где победила партия УДАР. На выборах нардепов в 2014 году ситуация изменилась. Только на 44% участков заключенные едва ли не единогласно поддержали определенную политсилу. Но тогда это были разные партии. Вот несколько примеров: 19 участков — БПП (более 80% голосов заключенных); Прилуцкая воспитательная колония в Черниговской области: из 44 голосов 43 — за Народный фронт; Мелитопольская воспитательная колония в Запорожской области: из 22 голосов 18 — за НФ; в Ковельской воспитательной колонии Волынской области из 40 избирателей 38 — поддержали НФ.

То есть, кто при власти, тот и получает больше голосов арестантов. Во время президентской гонки 2010 года в обоих турах Юлию Тимошенко поддержали более 55% арестантов. Тогда она занимала пост премьер-министра. Однако важную роль играла влиятельность политической силы кандидата в том или ином регионе. Например, в 26 колониях большинство избирателей поддержали Виктора Януковича, хотя он у власти еще не был. Львиная доля этих тюрем располагались в Донецкой и Луганской областях.

На президентских выборах в 2010 году было 60 участков, где большинство заключенных поддержали Тимошенко и 26, где 50 и более процентов поддержали Януковича. География: Тимошенко — вся Украина (в том числе Луганская, а также Одесская и Харьковская области); Янукович (Донецкая, Луганская, Харьковская, Одесская, Запорожская области).

В 2012 году, когда власть принадлежала регионалам, на парламентских выборах за эту политсилу отдали свои голоса 67% заключенных. Накануне президентских выборов 2014 властная вертикаль не функционировала. Тогда 50% заключенных поддержали Тимошенко. Более 30% проголосовали за Петра Порошенко. Остальные кандидаты не набрали в тюрьмах более 4%.

На парламентских 2014-го больше всего голосов получил БПП (40,3%). Здесь можно предположить, что вертикаль заработала, потому что анализ данных показал корреляцию между результатами. «Если в определенной тюрьме большинство было у БПП, то результаты НФ уменьшались, и наоборот. В то же время между Батькивщиной и НФ такой связи данные не показывают», — утверждают аналитики ОПОРЫ.

Красные и черные истории

Люди, которые сталкивались с выборами в тюрьме, рассказывают: колонии неофициально делятся на так называемые красные и черные. В красных заключенные полностью зависимы от администрации (начальника и наблюдателей): администрация контролирует процесс голосования и может на него влиять. Большинство колоний такого типа сосредоточены в крупных городах, в основном на востоке Украины.
В черных колониях, говорят бывшие заключенные, голосуют не так единогласно. У руководства колонии нет сильного влияния, чтобы физически или морально заставить голосовать. Эти рассказы сходятся с данными ОПОРЫ, результаты которых показывают, что есть места несвободы (их менее 40%), где заключенные на выборах не единогласны в поддержке определенного кандидата.
Правозащитник Руслан Яременко был заключенным Алексеевской исправительной колонии №25 в Харькове. На время, когда он отбывал срок, пришлись парламентские выборы 2014 года. По его словам, накануне выборов администрация колонии дала указание заключенным голосовать за представителя БПП. «Я был среди тех, кто отказался, — рассказывает Яременко. — На выборах помощники администрации стояли возле тех, кто голосовал, смотрели и записывали, кто кому отдал свой голос. Такие помощники — это тоже осужденные, которые выполняют роль «рук руководства». Затем тех, кто проголосовал не так, сажали в изолятор и били, а одного даже «опустили» (в уголовном мире так называется акт унижения человека, — авт.)».
Еще одного из заключенных избили за отказ голосовать. Через два дня после выборов мужчина повесился в промышленной зоне. «Кроме того, покупали голоса сотрудников колонии, — добавил Яременко. -Заранее вычисляли, кто будет на смене, и по 200-300 гривень добавляли к зарплате».
Похожие истории рассказал Павел Паныч, который в 2002 и в 2004 году голосовал в той же колонии: «Если люди высказывали противоположные мысли вслух, то инакомыслящих собирали, сажали в карцер и избивали 15 суток. Эта «буря» (давление могло варьироваться от физического насилия до введения психотропных веществ, — авт.), происходила по три раза в день. В 2004 году избили практически весь карцер — заранее. Всех, кто не проголосует за Виктора Януковича. Лично бывал в карцере 25-й колонии. Видел, как в 2004 году завели осужденного, он говорил, что без очков не видит даже куда галочку ставить и голосовал в присутствии работника колонии. Также в каждой кабинке стоял оперативник и смотрел в бюллетени. Того, кто не проголосовал, подвергали пыткам».
На момент выхода этого текста еще один наш собеседник Андрей Поясник умер от туберкулеза. В 2012 году на парламентских выборах Андрей голосовал в Дрогобычской исправительной колонии №40. «Нам четко сказали, что надо голосовать за Партию регионов, — рассказывал Андрей. — Отрядный (так в тюрьмах называют начальника отряда, — авт.) стоял рядом с кабинкой и мы должны были показывать, за кого проголосовали». Однако, по словам Андрея, даже тем, кто голосовал не так, никакого наказания не было.
Герой, который просил остаться анонимным, на президентских выборах в мае 2014 голосовал на участке Лукьяновского СИЗО. «Нам никто не говорил, за кого голосовать, — рассказывает мужчина. — Я не помню, было это до выборов или после, но раздали конфеты Roshen. Сам процесс голосования проходил спокойно: нас вывели, кабинки стояли в кабинете опера (оперуполномоченного, — авт.), мы брали бюллетени, заходили за шторку, записывали и выходили. Давления не было, никто ничего не проверял». Результаты на этом участке: 2098 избирателей, явка 96%, больше всего голосов набрали Тимошенко (689) и Порошенко (667).
Экс-заключенный Старобабановской исправительной колонии №92 в Черкасской области Константин Ходаковский рассказывает, что президентские выборы 2014 были единственными, где его не закрыли в карцер и не говорили, за кого голосовать: «Раньше регионалы всегда давали осужденным по полкилограмма чая и пять пачек сигарет, и администрация приказывала голосовать за Януковича и компанию. Вы бы видели поведение администрации колонии, когда в 2014 году никто не звонил из Киева».

Политика и выгода

Руслан Яременко посещает тюрьмы в Харьковской области, чтобы контролировать соблюдение прав осужденных. Он рассказал, как политики влияют на выборы в местах несвободы. В некоторых тюрьмах предприниматели заказывают продукцию, которую изготавливают заключенные. В то же время бизнесмены имеют связи с представителями политических элит. «Через предпринимателя-посредника партия получает выход на заключенных, обещая им определенные блага в виде сигарет и определенную сумму денег начальнику», — рассказывает Руслан Яременко.
Аналитик ОПОРЫ Александр Клюжев наблюдает за выборами с 2004 года. Он рассказал, что руководство тюрьмы может давить на заключенных из-за страха потерять должность, даже если нет приказа сверху обеспечить необходимый результат. Также потенциально влиять на администрации тюрем могут высшие должностные лица пенитенциарной системы, руководители областных государственных администраций, объясняет аналитик. Это можно назвать неким «планом», который предъявляют местам заключения. Или, говорит Клюжев, конкретный кандидат может иметь личные связи в тюрьмах и непосредственно договариваться о сотрудничестве.
По данным ОПОРЫ, суммарное количество голосов всех заключенных на парламентских выборах в 2014 году составляло всего лишь 0,37% от общего числа избирателей. Казалось бы, столь минимальное влияние не стоит того, чтобы рисковать репутацией или нарушать закон. Но, как отметил Александр Клюжев, тюрьмы — только винтик в большой системе. «Голосование в тюрьмах просто является одним из взносов в общий результат, достигнутый посредством использования админресурса», — добавил он.
Если же речь идет о выборах депутатов Верховной Рады в одномандатных (мажоритарных) округах, то голоса заключенных могут стать решающими. Анализ данных показал два таких случая на парламентских выборах 2012 года. На самом деле их больше, но в некоторых округах результаты были признаны недействительными из-за массовых фальсификаций.

Белая Церковь, 90 округ. Основные конкуренты: самовыдвиженец Виталий Чудновский (35179 голосов) и свободовец Александр Марченко (34857 голосов). Полтысячи голосов заключенных существенно способствовали победе Чудновского. За него, кстати, публично агитировали тогда представители провластной в то время Партии регионов, а сами результаты оспаривали в суде как сфальсифицированные.

Херсон, 182 округ. Основные конкуренты: Владимир Сальдо от Партии регионов (27183 голосов) и Алексей Урсуленко от Батькивщины (26249 голосов). Первый набрал 1200 голосов заключенных. Без них он бы не стал тогда депутатом.
Как со всем этим быть

В 2007-2010 годах Алексей Цимбалюк работал на предприятии, владельцы которого арендовали площадь и нанимали заключенных на территории Коцюбинсой колонии. Он говорит, что видел, как там организовывали президентские выборы. «Чтобы бабку подкупить у подъезда — надо принести пакет гречки. Заключенному же ничего не надо нести — достаточно что-то пообещать. Одному — досрочное освобождение, другому — характеристику. Или хотя бы не трогать. В таком случае заключенному все равно, за кого голосовать», — говорит Алексей.
Александр Клюжев из ОПОРЫ считает, что преодолеть проблему можно, если усовершенствовать законодательство, а также обратить внимание общественности на избирательный процесс в местах отбывания наказаний. «Как только политические партии и кандидаты поймут, что такие единогласные выборы вредят их репутации больше, чем способствуют, эта проблема исчезнет», — полагает аналитик.
Павел Лисянский, глава Восточной правозащитной группы, видит выход в том, чтобы организовывать полноценную агитацию в местах лишения свободы, а также проводить образовательные программы по избирательному праву. Ведь сами заключенные тоже не всегда знают, что статус-кво — не норма, и можно голосовать, как хочешь, а не как говорят.
Текст — Марина Верещака, Наталия Шимкив
Аналитика данных — Роберт Лорян, Гражданская сеть ОПОРА
Иллюстрации — Татьяна Кабакова