Расхищение банковских гробниц

229

Руководствуясь общественным интересом, НБУ год назад затеял масштабную зачистку банковской системы. Под «шум битвы», посредством разных схем были «освоены» десятки миллиардов гривен вкладчиков и средств рефинансирования.

Сейчас в эпицентре процесса — Фонд гарантирования вкладов физических лиц. Через его счета идет гигантская «перекачка» средств выведенных с рынка финучреждений и щедрых взносов государства не только вкладчикам, но и третьим заинтересованным лицам. Количество которых за время финансового кризиса сильно выросло. И под вопросом уже не только «інституційна спроможність», но и вообще целесообразность существования в нынешнем виде фонда, который зарабатывает в разы меньше, чем тратит. А тратит далеко не всегда на выплаты вкладчикам.

Путь реформ нынешняя глава НБУ начала с заявления, что в Украине слишком много банков, и незамедлительно перешла к действиям, начав «системную расчистку рынка». Кто спорит, расчистка банковского поля, на котором завелось слишком много сорняков, действительно была нужна. Вот только говорить о системности этого процесса в исполненном Нацбанком варианте повернется язык разве что у его функционеров — слишком часто за видимым напором скрывалась непоследовательность и необъяснимая нелогичность действий. Например, бахматюковский «ВиЭйБи Банк» был признан проблемным только в начале октября 2014-го, хотя реальные проблемы испытывал задолго до этой даты.

Уже через неделю банк получил от НБУ очередную порцию рефинансирования на сумму свыше 1 млрд грн, как тогда отмечалось, исключительно для выдачи депозитов. Так их и не выдав, банк был признан неплатежеспособным через месяц — в конце ноября 2014-го. В общей сложности Нацбанк выдал «ВиЭйБи» 5,5 млрд грн, но учреждение это не спасло и не должно было.

Или вот Имэксбанк получил 300 млн грн рефинансирования в конце ноября 2014 г. и все равно был признан проблемным, причем в начале января 2015-го, и неплатежеспособным спустя еще десять дней. Банк «Камбио» получил подпитку от регулятора за неделю до решения о его проблемности, а банк «Демарк» и «Киевская Русь» — за месяц. Сложно предположить, что НБУ был не в курсе реального положения дел в этих структурах и не подозревал, что выданное рефинансирование не спасет эти финучреждения, в итоге «улетучившись» в мало кому известном направлении.

Вывод ликвидных активов из банков происходил и при кураторах НБУ. В «Дельте», Златобанке, «Брокбизнесе», «Надрах», «ВиЭйБи Банке» и многих других имущество выводилось из залога, кредиты продавались по заниженным ценам связанным с собственниками компаниям. Только на этом система, даже по самым скромным подсчетам, потеряла в сумме свыше 25 млрд грн. Исправно работала и схема с переводом средств на корреспондентские счета иностранных финучреждений, названия которых уже давно и всем хорошо известны — Bank FRICK, East-West Bank и Meinl Bank. Одна только «Дельта» перевела на счета этих банков порядка 400 млн долл. А ведь были и другие — Пивденкомбанк, «Киевская Русь», «Таврика», Энергобанк. Общие потери системы от этой схемы превысили 780 млн долл. Средства собственников банков выводились также благодаря массовому дроблению депозитов. Общие потери банковской системы от использования всех этих схем оценивают в 50 млрд грн. Вернуть эти средства невозможно, даже если удачно продать все, что осталось. Надежды, что когда-нибудь хоть кто-то за это ответит, становятся все более призрачными. Ведь факты известны давно, а о реальных успехах правоохранителей в наказании виновных практически ничего не слышно. Тем временем эпицентр активности перекочевал немного на другое поле. Вот только «урожаи» на нем собираются специфические. Ведь поле это впору назвать «банкомогильником».

В некоторых случаях ликвидационная масса, по оценкам самого ФГВФЛ, составляет всего 2–3% от балансовой стоимости задекларированных в банковской отчетности активов. В подавляющем большинстве случаев все более-менее привлекательные активы проблемных банков были выведены задолго до того, как их признали неплатежеспособными. На сегодняшний день в управлении фонда полсотни банков с общей суммой активов порядка 206 млрд грн. Но сумма ликвидационной массы по этим активам не превышает и 38 млрд грн.

В фонде любят жаловаться, что регулятор оставляет себе самые интересные залоги, передавая фонду то, что продать сложно. Тем более сейчас, когда стоимость этих активов ниже по объективным причинам. Действительно, процедура вывода банков с рынка может длиться от нескольких месяцев до полугода, порой и дольше. И часто этим процессам очень сложно найти другое объяснение, нежели то, что они могут затягиваться сознательно, исключительно ради того, чтобы вышеупомянутые схемы могли быть реализованы. Оно бы еще полбеды, если бы обязательства ФГВФЛ, а значит, и прямые расходы бюджета при этом не росли многократно. Законодательство позволяет в течение двух дней принять и утвердить план реструктуризации и в течение двух месяцев полностью завершить этот процесс. На сегодняшний день по такой схеме не реструктуризирован ни один неплатежеспособный банк.

Регулятор обвиняет фонд в неэффективной работе по продаже залогов, вот в этом ему возразить сложно. Темпы реализации активов удручают. В 2015-м ФГВФЛ смог выручить от их продажи порядка 1,5 млрд грн, или менее половины процента от суммарных активов всех выведенных с рынка учреждений.

По правде говоря, не особо то ФГВФЛ, если судить по его реальным действиям, стремится к росту продаж. Вроде как фонд установил уже обязательный объем информации о выставляемых на продажу объектах и даже передал этот документ на регистрацию в Минюсте, но одна из последних его заявок на платформе «СЕТАМ» дословно выглядит так: «Банк «Фінрост». Право вимоги за корпоративними кредитами юридичних осіб за 8 договорами №151 від 18.03.2013, №156 від 03.04.2013, №157 від 10.04.2013, №173 від 25.10.2013, № 144 від 11.02.2013, №145 від 19.02.2013, №149 від 07.03.2013, №153 від 29.03.2013. Корпоративні кредити за однією юридичною особою з забезпеченням». Так что судите сами, насколько подобное сообщение мотивирует к приобретению этого лота, а также о полноте раскрытия информации о нем. Наверное, чтобы хоть как-то раскрыть карты перед потенциальным покупателем, обязанным, между прочим, оплатить гарантированный взнос в 1,7 млн грн, стоило разместить информацию об обязательствах, суммах долгов, валюте, залогах, их состоянии, месте расположения и прочем. Очевидно же, что лот, оформленный таким образом, купит либо сумасшедший, либо тот, кто реально понимает, что за этими восьмью договорами скрывается.

«Это простой рецепт торговли — чем больше информации о товаре, тем проще его продавать. Но как торгующим организациям, так и простым покупателям довольно сложно, а иногда просто невозможно «выпросить» информацию об активе банка, который находится в стадии ликвидации. Это или полный беспорядок в документообороте и отсутствие документов, или желание должностных лиц оставить эти активы для конкретных покупателей. На самом же деле все уважающие себя организаторы торгов размещают всю ту информацию, которую они получают или же «вытягивают» из чиновников. Естественно, в условиях отсутствия информации сложно найти большое количество покупателей. Более того, организаторы торгов неоднократно отправляли в ФГВФЛ запросы с требованием предоставить подобную информацию. Воз и ныне там», — объяснил глава Ассоциации «Биржевые и электронные площадки» Олег Падалка.

Несмотря на все это, финансовый план фонда на 2016 г. амбициозен (конечно, только на фоне собранных в прошлом году 1,5 млрд) и предусматривает получение от неплатежеспособных банков 7,5 млрд грн. В прессе чиновники фонда хорохорятся и озвучивают планы по привлечению не менее 15 млрд. Впрочем, при нынешних подходах к работе и 7,5 млрд, и 15 млрд — недостижимая высота, а на фоне затрат фонда — капля в море.

Юристы ФГВФЛ обратились в суды в попытке вернуть треть исчезнувших активов (83 млрд грн). Однако шансы, что эти средства будут возвращены, практически нулевые. Соответственно, единственный способ хоть как-то компенсировать потери государства — это все-таки продать то, что осталось. И умерить возросшие аппетиты самого фонда.

В 2014-м Фонд гарантирования получил от НБУ кредит в размере 10 млрд грн и еще 10 млрд получил от правительства, попросив у Минфина еще 20 млрд уже в 2015-м. Средства немалые, но и их не хватило. Дирекция фонда попросила в 2015 г. увеличить бюджетное финансирование фонда еще на 24 млрд грн, и правительство согласилось. Ведь это средства обманутых вкладчиков, спокойствие граждан, электоральная лояльность. А еще — способ неплохого заработка.

Ни премьер (хоть, помнится, и роптал, было дело), ни Минфин не смутились тем, что смета фонда растет от года к году, а эффективность и результативность — нет. В 2015 г. объем средств на содержание самого ФГВФЛ увеличился по сравнению с 2014-м на 100 млн — с 84 млн до 181 млн грн. В 2016-м содержание этой организации подорожало еще на 80 млн грн — до 266 млн. В отличие от многих соотечественников, зарплаты сотрудников фонда регулярно индексируются. За прошлый год средняя зарплата там выросла с 20 тыс. до 30 тыс. грн в месяц. При среднемесячной зарплате по стране в 4,3 тыс. грн хочется спросить как минимум, действительно ли квалификация сотрудников ФГВФЛ стоит таких вложений? Например, известно, что руководители проблемных банков неоднократно переходили работать в фонд, возглавляя там ликвидационные комиссии.

В 2015 г. Фонд гарантирования потратил 4,4 млрд грн на собственные нужды, получив взносов от банков на 2,2 млрд грн. То есть взносы комбанков не покрывают даже затраты самого ФГВФЛ, не говоря уж о выплатах вкладчикам. В действительности эти выплаты уже давно лежат на плечах госбюджета. Так, может, при подобной результативности будет все-таки дешевле для налогоплательщиков осуществлять их напрямую, а не через Фонд гарантирования вкладов? Ведь чем меньше промежуточных звеньев в цепочке, тем меньше коррупционная маржа.

Функции контроля там все равно давно утеряны — 6 из 12 банков, по поручению фонда выплачивающих вкладчикам средства, впоследствии признавались проблемными. Во время работы временной администрации в банке «Финансовая инициатива», при неизменном количестве сотрудников, фонд оплаты труда увеличился на 5,4 млн грн. В «Брокбизнесе», «Форуме», «ВиЭйБи», «Имэксе» и прочих в ходе ликвидации продолжало работать порядка 300–350 человек с сохранением фондов оплаты труда в 1,5–4,5 млн грн.

Ни уследить за этими фактами, ни организовать эффективные продажи фонд так и не смог. Отчасти потому, видимо, что не заинтересован в этом, а отчасти из-за нехватки на это скучное дело времени за сонмом других, куда более хлебных дел.

Money hub

Так, прошел мимо общественного внимания тот изумительный факт, что вкладчикам 34 банков, проживающим в зоне АТО в течение всего военного конфликта, ФГВФЛ выплачивает средства в объемах 93–99,9% гарантированных сумм. То есть массовый переезд жителей, отсутствующая инфраструктура, растерзанная сеть банковских учреждений, утеря документов как самих вкладчиков, так и банков не помешали фонду систематически переводить огромные суммы государственных денег. Подозрения о наличии дополнительной коррупционной маржи вызывают списки тех банков, которые оказывались уполномоченными проводить выплаты вкладчикам. По признанию самих банкиров, треть вкладчиков, получающих выплаты в каком-либо финучреждении, потом становятся его клиентами. В кризис за это стоит побороться. И случайно ли в списках ФГВФЛ рядом с госбанками и крупными финучреждениями с разветвленными сетями частенько появлялись весьма сомнительные структуры?

По сути, ФГВФЛ открыл канал поступления налички на неподконтрольные территории, перекачав по нему не менее 3,3 млрд грн, предварительно взяв их в госбюджете. И судьба этих денег должна интересовать правоохранительные органы не менее, чем социальные выплаты переселенцам. В ноябре 2014-го правительство и НБУ планировали блокировать на неподконтрольных территориях не только работу банков, но и банковские счета их жителей. Потом отношение принципиально изменилось. Не потому ли, что стало понятно, что АТО будет длиться годами, и есть реальная возможность обналичить госсредства через эту «серую» зону? Интересно, может ли стать предметом проверки правоохранителей информация, что курируется эта схема напрямую из АП? Кстати, информацию о том, что государственные деньги под видом выплат вкладчикам на неподконтрольных территориях перекачиваются в частные руки, до премьера доносили. Он даже распорядился создать рабочую группу из силовых ведомств, которая бы провела расследование этого и других аспектов деятельности фонда. Да вот незадача, в ГПУ никак не могут подписать распоряжение о создании той самой групп.

Не ослабевает хватка и коррупционеров, курирующих продажи в фонде. Да, на днях там уволили четверых сотрудников за незаконную продажу активов неплатежеспособных банков на сумму около 200 млн грн, но это даже на верхушку айсберга не тянет.

Желающих продавать то, что еще не разворовано, намного больше, чем покупателей. Сейчас разворачивается настоящая битва за рынок между ГП «СЕТАМ» и другими электронными площадками, которые ранее работали с ФГВФЛ (их порядка 30). Оказалось, что правительство технократов не за конкурентный рынок, а за монополию и «СЕТАМ». Мы не возьмемся утверждать, что торги на других площадках проходят честнее и лучше. Но дело еще с прошлой осени шло к тому, чтобы всех их объединить в рамках одной процедуры, добиваясь максимальной конкурентности и прозрачности. И в данном контексте весьма интересно, почему в итоге полугодичных консультаций остался именно «СЕТАМ», и почему именно сейчас?

Арсений Яценюк в феврале настоял на том, чтобы активы переданных в ФГВФЛ банков реализовывались только через площадку «СЕТАМ». Неужели просто так? Создавалась система при Министерстве юстиции. Она была в управлении ГП «Госинформюст», полноценно начав работу в июле 2014-го. В августе прошлого года неожиданно для людей, которые систему создавали и обслуживали, ее передали новосозданному ГП «СЕТАМ». Причем создавалось ГП по ставшему уже «золотым» стандарту — два условно прозрачных конкурса на должность руководителя, оба признаны недействительными, руководит предприятием в данный момент и.о., бывший первый зам предыдущего и.о. Но лишь сменой руководства и вывески перемены не ограничились.

«Изменения внесли как в порядок продажи имущества, так и в саму систему. В частности, появился ряд инструментов, позволяющих в ручном режиме манипулировать результатами торгов. О 100-процентной прозрачности речь уже не идет. Управлять системой можно в ручном режиме, — объяснил один из создателей системы «СЕТАМ» в ее первоначальном варианте Сергей Ключка. — Я до сих пор получаю несколько звонков в день от возмущенных участников торгов с информацией о злоупотреблениях. Не все из них вопиющие, есть и малозначительные. Но они происходят регулярно из-за того, что в систему сознательно были внесены вредительские изменения. В действительности нам в свое время также предлагали эти изменения вносить, но нам тогда удалось объяснить, почему этого делать не стоит». По словам Сергея Ключки, применяемый сейчас механизм позволяет определить нужного победителя в ручном режиме, фактически уже в конце торгов.

ФГВФЛ вроде как за открытый рынок, конкуренцию и прочий прогресс. Даже работе в «СЕТАМ» вяло, но противится (не обязательно из благих побуждений), однако и альтернатив не предлагает. О новом видении продаж директор-распорядитель фонда Ворушилин рассказывал редакции без малого год назад. С тех пор мало что изменилось в подходах. Если посмотреть на статистику продаж аккредитованных фондом площадок, то перекосы очевидны: кто-то за прошлый год осуществил 60–70 продаж, а кто-то 3–6 (неужели только из-за нерасторопности?). В самом же фонде продолжают настаивать, что «любимчиков» у них нет, и они на равных условиях работают со всеми площадками.

Да и сама процедура продаж извращена до предела. После получения информации об активе организаторы аукционов ищут потенциальных покупателей. И лишь найдя их, получают право продажи этого актива. По сути, это не торговые площадки, а брокеры на службе ФГВФЛ.

Ради дальнейшей оптимизации решили создать консолидированный офис продаж, который «запустит процесс». Осталось найти того, кто запустит работу в самом офисе.

Решение о создании консолидированного офиса было принято еще летом 2015-го. Запустить его хотят 11 апреля 2016-го. Но даже если он начнет функционировать, то еще долго будет создавать только видимость работы. По информации источника, департамент консолидированных продаж фонда, возглавляемый Юлией Берещенко, укомплектован лишь наполовину, штатного расписания у них еще нет, должностные оклады не утверждены, как они будут работать и что, собственно, делать — неизвестно.

Возглавляет в ФГВФЛ это направление Андрей Кияк, которого связывают с Арсением Яценюком, так как они вместе учились в университете, а потом работали в НБУ. В подчинении другого приближенного премьера, министра юстиции Павла Петренко, и то самое ГП «СЕТАМ», которое призвано продавать залоги, и управление процедурами банкротства, которые заемщики давно используют для того, чтобы те самые залоги оставить себе. И тут весьма интересная получается смычка.

Сама по себе процедура банкротства — спасение для многих должников, не желающих расставаться с заложенным имуществом. Согласно данным составителей рейтинга Doing Business, кредиторам по результатам процедуры банкротства в Украине возмещается в среднем только 8% требований, а средняя продолжительность самой процедуры банкротства — около трех лет. В Европе эти показатели составляют в среднем 72,3% и два года, соответственно. Причина — именно в непрозрачной системе реализации имущества, предполагающей так называемые адресные аукционы, на которых победители известны заранее. По информации СМИ, в прошлом году было проведено свыше 600 аукционов на общую сумму 1 млрд грн. Однако начальная стоимость подлежавшего продаже имущества составляла 4,5 млрд грн. Разница впечатляющая. При этом нужно помнить, что из-за тотальной кептивности украинской банковской системы часто и кредиторы, и заемщики — это одни и те же люди.

В ноябре прошлого года уже гремела история о том, как восемь квартир в столице, являющихся имуществом компании-банкрота «ИнвестИнтер» и находящихся в залоге, продали за восемь (!) гривен — по гривне за квартиру. На подачу документов для участия в торгах желающим предоставили два часа, аукцион проводили в многоквартирном доме, счастливым покупателем всех восьми лотов стало некое физическое лицо. Объявление о старте аукциона было размещено на сайте Минюста, информация о его успешном завершении — на сайте Хозяйственного суда Киевской области, четырьмя днями ранее отменившего этот аукцион. Это все, что нужно знать о продажах залогового имущества.

«Пример из практики. Компания «Артур-К» брала кредит в Укрэксимбанке под залог сети своих аптек. Имущественным поручителем выступало ООО «Автодом». Кредит не обслуживался. Компания «Артур-К» добровольно зашла в банкротство. Во время процедуры банкротства вводится мораторий на обеспечение. Банк в рамках этой процедуры может вернуть свои деньги только на стадии ликвидации. По сути, если процедура банкротства запущена, банк не может вернуть ни деньги, ни залоговое имущество. Сама процедура банкротства может длиться лет пять и дольше, — объяснил старший юрист юрфирмы Ario Capital Group Андрей Филик. — И вот когда уже наступила стадия ликвидации, банк получил возможность продать сеть аптек заемщика. Этого, ожидаемо, не хватило для покрытия задолженности. Банк обратился к поручителю, который обязался в случае, если «Артур-К» не вернет банку деньги, отдать банку логистический центр и участок под ним площадью в 2 га земли. Но поручитель тоже вошел в банкротство. В процессе этого банкротства ликвидатор провел незаконные торги, на которых зарегистрировались два подставных покупателя, один из которых и выкупил участок стоимость в 58 млн грн за 1 млн. Сразу после этого новый владелец участок перепродал, а сам начал процедуру банкротства, чтобы окончательно похоронить это дело». Занавес…

С учетом всего вышеупомянутого напрашивается очевидный вывод: затеянный с таким пафосом НБУ процесс очистки банковской системы в итоге превратился в банальный передел ее капиталов, то есть мы и здесь имеем очередную профанацию. А ФГВФЛ, к работе которого и ранее была масса претензий, — в канал для вывода денег и активов. При этом долг фонда перед государством растет, и он неумолимо превращается в «пенсионный фонд» финсектора — хронически дефицитную, нереформируемую структуру, которая ну никак не начнет выполнять возложенные на нее функции. Пропасть между поступлениями от продажи активов ликвидируемых банков и объемами выплат вкладчикам огромна. Долг ликвидированных банков перед НБУ по выданному рефинансированию превышает 45 млрн грн. Погашение данных обязательств затянется на годы. Тем временем разграбление банковских гробниц на их могильнике идет полным ходом. Клиенты-юрлица и госучреждения рискуют не получить вообще ничего, довольствуясь лишь надеждами. Надеждами, что весь это беспредел хоть когда-то закончится.

Автор материала: Юлия Самаева