Раскол футбольной Европы. Суперлига вместо Лиги чемпионов

999

Глава правления мюнхенской «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге высказался за создание европейской суперлиги вместо Лиги чемпионов в ее сегодняшнем формате.

«Нельзя исключать, что в будущем удастся создать европейский чемпионат с участием ведущих клубов Италии, Германии, Англии, Испании и Франции. Под эгидой УЕФА или частной организации. Речь идет о турнире с участием двух десятков команд и, возможно, проведением ряда матчей в Америке и Азии, – заявил Румменигге, являющийся также председателем Ассоциации европейских клубов. – В ведущих национальных чемпионатах лучшие команды все более превосходят остальные, так что за пределами Лиги чемпионов уже рождается новый чемпионат».

КОГДА ДОХОДОВ ОТ ЛИГИ ЧЕМПИОНОВ НЕДОСТАТОЧНО

Дремавший вирус проснулся. Эксперты расходятся в определении его природы: то ли это эффективный менеджмент, то ли алчность. Но очевидно, что он, обитавший прежде в органе, который прозвали G-14, дождался, когда в теле УЕФА в результате устранения Мишеля Платини наблюдается ослабление сопротивляемости.

Примечательно место, где произошло возбуждение: Милан, конференция по вопросам финансового fair play. Для УЕФА прозвучал сигнал со стороны клубов-богатеев: раз вы нам серпом по бизнесу, мы можем построить собственную песочницу.

В поддержку Румменигге там же выступил президент «Ювентуса» Андреа Аньелли, расценивший доходы от Лиги чемпионов как недостаточные.

«Телевизионные права на Лигу чемпионов стоят 1,5 миллиарда евро, а на матчи NFL (лига американского футбола. – Прим. А.П.) – почти 7 миллиардов. Между тем исследования рынка показывают, что среди двух миллиардов любителей спорта доля футбола составляет 1,6 миллиарда, а американского футбола – только 150 миллионов. Это заставляет задуматься о том, что при сегодняшнем формате соревнований потенциал футбола используется не полностью».

СЛЕГКА ПОДЗАБЫТОЕ СТАРОЕ

Идея выделения элиты европейского футбола в некую суперлигу не нова. Первой ее выдвинула в 1998 году миланская (символичная параллель!) компания Media Partners, которая уловила недовольство ведущих клубов Европы контрактом УЕФА с компанией Team и порядком распределения доходов. Проект Media Partners получил поддержку банка JP Morgan и таких медиа-магнатов, как Сильвио Берлускони, Лео Кирх и Рупперт Мэрдок. Клубам, которые влились бы в новый турнир, было обещано около 2 миллиардов евро, в том числе 60 миллионов – победителю. Выигравший в 1998 году Лигу чемпионов «Реал» получил почти в пять раз меньше.

В первоначальном проекте Media Partners предлагалось создать общество закрытого типа вроде НХЛ или НБА. Потом, придя к выводу, что разрывать все связи с национальными чемпионатами слишком рискованно, инициаторы суперлиги внесли коррективы. Согласно пересмотренному варианту, в турнире должны были участвовать 36 клубов. Одну половину – с гарантированным участием в течение трех лет – составили бы лауреаты розыгрышей еврокубков, другую – победители национальных чемпионатов. При этом клубы из Восточной Европы разыграли бы между собой одну-единственную путевку. Подход был сугубо коммерческим. Для сравнения: Турция и Греция, в которых телевидение вкладывало в футбол более значительные средства, получили в проекте по два места.

В ту же пору влиятельные клубы Европы принялись проводить неформальные совещания и, в конце концов, образовали в 2000 году объединение, которое журналисты окрестили G-14, то есть «Группой-14», поскольку поначалу организация насчитывала 14 членов. В нее вошли «Реал», «Барселона», «Милан», «Интер», «Ювентус», «Манчестер Юнайтед», «Ливерпуль», «Бавария», «Боруссия», «Марсель», «ПСЖ», «Порту», «Аякс» и ПСВ. Спустя два года к ним присоединились «Арсенал», «Байер», «Валенсия» и «Лион».

Объединение протестовало против того, как УЕФА распределяет доходы от Лиги чемпионов и обсуждало проект суперлиги, как альтернативы этому турниру. Наличие у нее сепаратистских планов группировка на официальном уровне отрицала, но как мера воздействия на УЕФА этот вариант развития событий в воздухе витал.

УЕФА грозил «диссидентам» исключением из всех состязаний под своей эгидой, а их футболистам – запретом выступать за национальные сборные, но угрозу учитывал и позицию грандов не игнорировал. Так, число участников Лиги чемпионов в сезоне-1999/00 увеличили с 24 до 32 клубов за счет повышения квоты для представителей ведущих футбольных стран. При этом возрос размер вознаграждений.

Когда же к власти пришел Мишель Платини, были найдены компромиссы. Клубы стали получать от национальных федераций отчисления за участие игроков в финальных турнирах чемпионатов мира и Европы. Была принята программа страхования зарплат футболистов на случай травм при выступлениях за национальные сборные за счет средств УЕФА, а впоследствии ФИФА. В 2008 году G-14 самораспустилась и растворилась в Ассоциации европейских клубов с более чем ста членами.
Как выясняется, «вирус» был лишь приглушен, но не уничтожен.

ТУРЫ В БОРИСОВ И АСТАНУ НЕ ПРЕДЛАГАТЬ

На выборы президента УЕФА в 2007 году Платини шел с расчетом на поддержку со стороны скромных в футбольном отношении стран. Когда француз победил шведа Леннарта Юханссона со счетом 27:23 (при двух недействительных бюллетенях), тогдашний президент Немецкого футбольного союза Тео Цванцигер назвал его «социальным романтиком», которого выбрали «страны с населением менее ста человек».

С одной стороны, Платини обещал продолжение помощи по линии программ Hattrick и TopExecutive, с другой – реформу еврокубков. И ведь он осуществил ее, благодаря чему клубы из не самых сильных чемпионатов получили шанс на участие в основном турнире Лиги чемпионов. Пусть они фигурируют в нем как статисты, болельщики рады уже тому, что видят воочию грандов. А если еще и очки набираются, то и вовсе счастливы.

Но вряд ли «Барселона» с удовольствием летала осенью в Борисов, а «Бавария» заведомо видела в визите в Загреб лишь постылую обязанность. Перспектива посетить Астану, думается, и вовсе грандов пугала. Да что говорить, если даже в Москву и Петербург западные клубы едут, положа руку на сердце, без особой охоты. Далеко, холодно, хотя морозы и обледенелые поля часто не более, чем стереотип. Грандам куда интереснее и выгоднее играть между собой при максимальном стечении публики. Вот Румменигге и говорит о турнире с участием клубов пяти ведущих чемпионатов в традиционном понимании.

Между тем в последние годы Франция уступала в клубной таблице коэффициентов УЕФА пятую строчку Португалии, да и сейчас в ней две страны стоят, можно сказать, вровень.

Тринадцать лет назад мне довелось беседовать с г-жой Женевьев Берти, менеджером по связям с общественностью G-14. Задал ей среди прочих вопрос:

Правда ли что в группу, объединяющую самые титулованные клубы Европы, приглашали киевское «Динамо»? Все-таки двукратный обладатель Кубка кубков.

Ответ был отрицательным.

А что, в группе делает «Лион», в отличие от прочих членов никогда еврокубков не выигрывавший?

Поначалу в G-14, действительно, вступали на основании внушительного перечня достижений. Но позже главенствующими факторами при приеме стали приверженность идеям и принципам организации, ее деловому подходу, динамичное развитие. Исходя из этих соображений, и была единогласно одобрена кандидатура «Лиона», – сказала г-жа Берти.

Таким образом, на первом месте стояли финансы и, возможно, некие личностные моменты.

Остается вопрос: допустит ли УЕФА создание суперлиги? Или, сформулируем иначе, захочет и сумеет ли она ее предотвратить? Вполне вероятно, что вбрасывание идеи – это попытка снова принудить УЕФА к уступкам – по формуле проведения турнира, отчислениям, а теперь еще и финансовому fair play. Платини вряд ли вернется к руководству УЕФА – на Западе не воспринимают выплаты в конвертах без контрактов (хотя это не означает, что их там вовсе не бывает). А раз «отца демократии» больше нет, не пора ли пересмотреть его наследие?

Вместе с тем само по себе стремление клубов-грандов уйти в свободное плавание, безусловно, симптоматично. Сдерживает институт сборных, привлекательный для аудитории и государственных структур. Иначе давно бы обрубили якоря.

Автор материала: Александр Просветов