Растяжки Порошенко. Что оставляет уходящий горе-президент Владимиру Зеленскому

436

Невозможно прибыть в порт назначения, если каждый новый капитан кладет наш лайнер на противоположный курс, как это вытворил Виктор Янукович после Виктора Ющенко. Между сменяющими друг друга президентами Украины никогда не было особого доверия. Но происходящее между Петром Порошенко и Владимиром Зеленским выходит за рамки даже украинских приличий.

Такое мнение выразил политический эксперт Александр Кочетков в своей статье для «Фокуса».

Во-первых, Порошенко максимально затягивает сам процесс передачи власти.

Во-вторых, от уходящего президента его преемнику достаются не готовые решения, а «черные ящики» с загадочным содержимым. Это касается как внутренней, так и внешней политики.

Главное, что на поверхности — «минские договоренности». Начнем с того, что никаких «договоренностей» в законодательном поле Украины не существует. Международные договоры есть, но их ратифицирует Верховная Рада.

А здесь Зеленский получает дипломатического уродца, потому что переговоры от Украины вел действующий президент Петр Порошенко, а подписал документы Леонид Кучма — президент бывший. И ратификацию эти документы не прошли.

«Договоренности» не имеют единой трактовки, поэтому и Украина, и Россия (страна-агрессор — согласно Закону Украины от 20.02.18) обвиняют друг друга в их невыполнении.

Но и отказаться от «Минска», который себя исчерпал, Зеленскому будет крайне сложно, так как «договоренности» стали основной постановления ООН по конфликту на Донбассе. Так что «Минск» для Владимира Александровича не просто «закладка», а целый чернобыльский реактор: использовать нельзя, избавиться сложно.

Второй по значимости «капкан в наследство» — это сотрудничество с МВФ, принявшее при Порошенко форму иждивенчества. И это не эксклюзивная тема правительства: без президента ничего не сложится.

Ситуация, сходная с «Минском»: расплеваться с МВФ, как в «Слуге народа» — дефолт, обвал гривны и народное негодование, которым воспользуется оппозиция в виде того же Порошенко. Продолжить — значит, забыть об инновационном развитии и обречь Украину на окончательную второсортность в мировом сообществе.

И еще из международки: кто-то верит, что Петр Порошенко вместе с Виктором Медведчуком пригласят Владимира Зеленского и поведают ему о всех «договорняках» с Кремлем, начиная с Дмитрия Фирташа в Вене и заканчивая предвыборными вояжами «кума Путина»к премьер-министру РФ Медведеву?

А ведь из этой закулисной паутины и возникают раздача российских паспортов на Донбассе или российское эмбарго на поставки топлива

Во внутренней политике проще упомянуть то, что не является подставой: это поддержанный обществом европейский и НАТОвский вектор нашего развития. Остальное — своеобразные мины от ПАПа, поставленные на неизвлекаемость.

Вот что должен делать Владимир Зеленский с темами, представленными Петром Порошенко в избирательной кампании в виде национальных достижений?

Свежепринятый «Закон о мове» поляризует общество настолько, что с успокаивающим комментарием вынужден выступить даже пока не вступивший в должность сам Зеленский.

Армию ему придется реформировать с нуля. Но как сказать Украине, над которой нависает российская угроза, что «самая боеспособная в Европе армия» — это тоже был предвыборный пиар?

А насчет веры — просто сакральный туман в формально светской стране! И как с этим быть — и библейские пророки не подскажут…

Еще один капкан — убитая система кадрового резерва госслужбы, из-за которой Порошенко обходился в основном выходцами из собственного бизнеса. В результате ВАЗу фактически не с кем разворачивать антикоррупционную борьбу. Среди силовиков почти не осталось цепких профессионалов-следователей, среди общественников превалирует нацеленность на сенсационность, на пиар-эффект в ущерб системному результату.

Но самое тяжелое наследство, которое достается Зеленскому после Порошенко — это тотальное недоверие общества к власти во всех ее проявлениях, к чистоте ее побуждений и честности ее действий.

И от того сможет ли «слуга народа» обезвредить эту «растяжку», зависит успешность его президентства в целом.